Траурный митинг прошел в ташкентском аэропорту, после чего останки семнадцати пахтакоровцев пронесли по улицам столицы Узбекистана в наглухо закрытых гробах. Похороны состоялись на кладбище имени Боткина. Самому молодому из футболистов, Равилю Агишеву, было 20 лет, самому старшему, Владимиру Макарову, — 31 год. У многих осталось по двое маленьких детей. Любопытно была сформулирована причина гибели членов команды в свидетельстве о смерти, выданном в Днепропетровске: «Несчастный случай вне производства. Грубые нарушения анатомической целостности тела, несовместимые с жизнью. Обугливание тела…» Семьям погибших сразу же выдали по 1000 рублей страховки, детям — ежемесячное пособие в 120 рублей. Правительство Узбекистана назначило семьям погибших персональную пенсию в таком же размере.
Отметим, что М. Ан был похоронен в колхозе имени Я. М. Свердлова под Ташкентом, Ю. Загуменных отвезли в Ленинград, а Н. Куликова похоронили на малой родине родителей в селе Кривском, расположенном под городом Обнинском Калужской области. Все остальные пахтакоровцы обрели свой последний приют на Боткинском кладбище.
Практически в первые же дни после гибели «Пахтакора» Спорткомитет СССР взялся за формирование новой команды. Поскольку игроков уровня погибших в самом Узбекистане найти было невозможно, был брошен клич ко всем футболистам высшей лиги с просьбой согласиться доиграть сезон в «Пахтакоре». Сочли за честь откликнуться на этот призыв многие, из которых выбрали лучших. Это были: Глушаков («Спартак», Москва), Бондарев (ЦСКА), Церетели («Торпедо», Кутаиси), Нечаев («Черноморец», Одесса), Яновский и др.
Свой первый матч обновленный «Пахтакор» сыграл через 12 дней после трагедии — 23 августа в Ереване против «Арарата». 75-тысячный стадион «Раздан» был заполнен до отказа — все пришли посмотреть на игру нового «Пахтакора». К сожалению, она не удалась, поскольку времени для того, чтобы сыграться, у вновь приглашенных игроков было немного и они вынуждены были играть практически с чистого листа. В итоге хозяева победили со счетом 3:1.
Возвращаясь к Владимиру Федорову, которому на момент гибели было 24 года, отметим, что он отыграл в «Пахтакоре» почти 8 сезонов (1972–1979): провел 188 матчей и забил 58 мячей. В составе первой сборной СССР он провел 18 игр (0 голов), в составе олимпийской — 3 игры (1 гол). Дважды включался в список 33 лучших футболистов страны: в 1974 (№ 2) и 1976 (№ 3) годах.
В «Футбольной энциклопедии» про В. Федорова написано следующее: «Один из сильнейших форвардов страны второй половины 70-х. Быстрый, маневренный, нацеленный на ворота, отличался бойцовским характером, смело брал на себя инициативу в завершении атак, был силен в борьбе за верховые мячи. Выделялся оригинальным дриблингом, умел пробить по воротам без подготовки…»
В заключение приведу рассказ журналиста газеты «Узбекистон футболи» Толиба Касымова:
«Чтобы подробнее узнать о том, каков был в обыденной жизни кумир спортивных арен, я приехал в его отчий дом в Урта-Сарае. У входа меня тепло, с открытым сердцем встретили родители Володи — отец Иван Васильевич и мать Мария Федоровна. Зашли в дом. Вот комната Володи. Его мать вот уже много лет каждое утро не устает заправлять кровать сына. В комнате идеальная чистота. В шифоньере висит Володина одежда. В середине комнаты большой стол. На столе со вкусом расставлено все семейное богатство — кубки, медали — малые золотые за выигрыш первенства в первой лиге, золотая чемпионата Европы среди молодежи 1976 года и бронзовая олимпийская. А посередине кубков и медалей красивый большой вымпел, на котором фотография Володи, а по окружности надпись — «Звезда узбекского футбола, мастер спорта международного класса Владимир Федоров».
Мы долго молчали. Было очень трудно начать разговор на волнующую меня тему. Но я боялся снова растревожить эти давно больные, раненые сердца.
И все-таки мы должны знать и помнить своих спортивных героев. Тем более что были они людьми незаурядными. Как сказал хороший поэт: это нужно не павшим — это нужно живым. И наконец, чтобы будущее поколение знало — даже в наше сложное время, — с кого стоит брать пример».
Неудержимый Дато
Давид Кипиани, «Динамо», Тбилиси
Давид Кипиани родился 18 ноября 1951 года в Тбилиси в семье врачей. В основном воспитанием юного будущего футболиста занималась бабушка, которая с детских лет привила ему любовь и уважение к литературе и искусству. Однако главной привязанностью юного Давида был футбол, который был очень популярен в СССР, в том числе и в Грузии. Практически в каждом тбилисском дворе мальчишки гоняли мяч, вдохновленные игрой тбилисского «Динамо», которое после шестилетнего кризиса в 1959 году вернулось в число призеров чемпионата СССР — завоевало бронзовые медали. Тбилисские мальчишки подражали новому поколению динамовцев: Шоте Яманидзе, Владимиру Баркая, Сергею Котрикадзе, Михаилу Месхи, Борису Сичинаве, Гураму Петриашвили, Зауру Калоеву, Джемалу Зеинклишвили.
В 13 лет (1965) Кипиани поступил в тбилисскую футбольную школу № 35 Минпроса Грузинской ССР, где тренировался на позиции центрального нападающего. Его первым тренером был Б. Челидзе. Спустя три года в составе юношеской сборной Грузии Кипиани завоевал свою первую спортивную награду — стал победителем «Кубка Надежды» в Сочи. Вдобавок на турнире в Тбилиси грузинские юноши победили сверстников из сборной Союза — 2:1, после чего Кипиани зачислили в дубль тбилисского «Динамо». Одновременно он выступал за юношескую сборную СССР. Но затем по-дурацки порвал мениск. Причем играя в футбол… в собственном дворе (неудачно подвернул ногу).
Лечился он в ЦИТО у знаменитого спортивного доктора Зои Сергеевны Мироновой. Однако даже после этого нога побаливала, поэтому Кипиани ушел из команды и вообще начал отходить от футбола. И в 1969 году поступил на химический факультет Тбилисского политехнического института. Причем хотел поступить на медицинский, но опять получил травму. При чем здесь она? 3 августа 1968 года Кипиани должен был сдавать первый экзамен, но 29 июля, опять играя в футбол во дворе, сломал правую руку. Тут уж было не до поступления. А на химическом экзамены были позже. И он их сдал. Но очень быстро понял, что из него такой же химик, как китайский император, поэтому перевелся на юридический факультет университета и окончил его (чуть позже этот диплом ему пригодится, о чем мы расскажем в свое время).
После операции к Кипиани поступало немало приглашений, в том числе и из команд вне Тбилиси. Но его отец сказал: если хочешь хорошо играть в футбол, будь поближе к «Динамо». И сын пошел в тбилисский «Локомотив», в первую лигу. Там и произошла его первая встреча с Нодаром Ахалкаци, который чуть позже вновь прославит тбилисское «Динамо». А в конце 1970 года Гавриил Качалин пригласил его в основной состав «Динамо» (Тбилиси).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
