Глава 18
Приоткрыв дверь, увидел за ней небольшой, но хорошо освещённый коридор, который плавно опускался вниз, заканчиваясь очередной дверью.
– А неплохо они тут обосновались, – тихо произнёс я, глядя на стены.
Эта «кишка» была обложенная белоснежной кафельной плиткой и, наверное, могла бы произвести впечатление стерильного помещения, если бы не грязная дорожка следов на полу. То тут, то там попадались пятна засохшей крови.
– Только уборщицу нанять забыли, – согласился со мной Глухов.
Дверь за нами закрылась с лёгким хлопком, словно втянулась, а в ушах едва слышно зазвенело. Давление внутри помещения явно изменилось.
– Переходной шлюз, что ли? – я застыл, уже приготовившись услышать тихое шипение выпускаемого газа, но, кажись, пронесло. – В документах о таком вроде ни слова не было.
– Не было. Значит, она появилась уже после морфов. Следовательно, там нас наверняка ждут неприятности, – кивнул головой сыщик. – Пойдём дальше?
– Конечно, они же ждут, – подойдя, ткнул карточкой в считыватель. Хорошо хоть ключи здесь не разноцветные нужны…
В этот раз дверь откатилась в сторону, и в нос ударила смесь запахов. Вонь морфов смешивалась с ароматами немытых тел.
Неожиданно нахлынули воспоминания одной из прожитых жизней. Я словно вернулся в старый добрый бункер, где оказался заперт с полусотней таких же неудачников.
Надеюсь, тем каннибалам кусок моей ягодичной мышцы поперёк горла встал…
Глухов, выглядывая из‑за угла, махнул рукой, указывая куда‑то вглубь небольшого зала, разделённого невысокими, метра два от силы, непрозрачными перегородками. Получались небольшие комнатки.
Как раз из одной такой комнатки и доносились крики. Судя по всему, у кого‑то сегодня намечался романтический вечер, вот только партнёра, точнее, партнёршу предупредить забыли.
Показав жестами, чтобы Глухов обошёл зал по дальней стене, направился к ближайшей перегородке.
Пока крался, смог разобрать по крайней мере четыре мужских голоса и два женских. Причём одна мадам точно входила в компанию насильников.
Прислонившись к стенке, заглянул в комнатушку и едва не упёрся носом в стоящего спиной ко входу мужика. Впрочем, тот, видимо, настолько увлёкся действом, происходящим на невысокой каталке в центре, что и слона бы не заметил.
А смотрел он вместе со своими товарищами, среди которых особенно выделялась громче всех орущая баба, как на девушку, привязанную к каталке, пытается влезть худощавый парень.
Группа поддержки голосила, всё активнее подбадривая насильника. Особую пикантность данному развлечению придавало то, что девушка на каталке была в одежде Цепей, а яркая «боевая раскраска» и растрепавшийся ирокез не оставляли сомнений в её принадлежности к банде.
Какой‑то хреновый у них тимбилдинг.
Тем временем насильнику с каким‑то неестественно гладким, словно искусственным лицом надоело сопротивление жертвы, и он ударил её наотмашь.
Голова бандитки дёрнулась, и я увидел, как на разбитых губах показалась кровь. Толпа «болельщиков» взвыла ещё сильнее, все больше и больше походя на диких зверей.
Парень приблизил к заскулившей девушке лицо, и неожиданно кожа с него стала стекать вниз длинными «сосульками». Жертва вздрогнула, но кричать не стала. Судя мимике, она уже просто была не в состоянии, уйдя куда‑то глубоко в себя.
По залу пронёсся звук, будто кто‑то уронил связку ключей на пол. Дважды. Отлично, значит, Глухов прошёлся по залу и больше никого не нашёл. Можно действовать.
Цепи на звук внимания не обращали, поглощённые действом. Морф на каталке, поняв, что сопротивления больше не будет, принялся стягивать с себя штаны.
Когда ему это удалось, он радостно заорал, и эхо гулко разнеслось по залу.
Выдохнув, я сформировал в руке нож и, резко встав, воткнул под ребра, увеличивая лезвие уже в теле стоящего рядом отморозка. Рот на всякий случай зажал ему рукой и оттащил подальше от входа.
Впрочем, его исчезновения никто не заметил. Остальные горячо подбадривали морфа, раздевающего теперь уже жертву.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так что, изображая небрежную походку, подошёл к следующему бандиту. Положив руку на плечо, привлёк его внимание, заставляя встать вполоборота. Сам же, оказавшись за его спиной, прикрылся от оставшейся парочки.
Прежде чем кто‑то из них успел среагировать, воткнул в ухо «живому щиту» острую иглу, разом переводя в разряд неодушевлённых предметов. Лёгкий пинок – и вот уже тело летит в товарищей, сбивая их с ног.
Баба, упав, вновь завизжала, но теперь уже от страха. Верещала недолго. Прежде чем она встала, всадил в глаз тонкий кристальный прут, пробивая дурную головёнку насквозь.
Уже почти поднявшегося бандита саданул ногой в грудь, отшвыривая на хлипкую стенку. Та не выдержала, и мужчина вылетел наружу.
Я уже было планировал кинуться за ним, оставив морфа на десерт, но тут на попытавшегося вновь принять вертикальное положение урода опустилась дубинка.
Первый и единственный же удар пришёлся в район уха. Раздался хруст. Очередной противник окончательно выбыл из строя. В проломе показалась довольная рожа Ростислава.
– Ещё шаг и я её убью! – раздался голос насильника. Надо же, очнулся только тогда, когда их поголовье значительно сократилось.
Морфа из поля зрения я все это время не выпускал, так что прекрасно видел, как он слез с каталки и теперь прикрывался безвольной девушкой. Урод попытался придать себе грозный вид, вот только спущенные штаны сводили все его старания на нет.
– А мне‑то что с этого? – повернулся я к нему полностью. – Одно животное убивает другое. С чего бы мне тебя останавливать. Более того, если подождёшь, я и других твоих друзей принесу. Эх, развлечёшься…
За спиной послышалось недовольное бурчание. Видимо, Глухов не одобрял моё отношение к заложнице в руках морфа. Рыцарь, блин!
– Не подходи, я сказал! – закричал морф, увидев, как я сделал шаг вперёд. Он, похоже, сильно перенервничал, так как его лицо и тело стали меняться.
Парень начал сжиматься, словно уменьшаясь. На мгновение его глаза помутнели, видимо, тоже перестраиваясь. Именно в этот момент я и прыгнул к нему, отшвыривая девушку в сторону, а самого морфа схватив за шею и оторвав от пола.
Оказалось, это на удивление легко. В неожиданно тщедушном теле от силы было килограмм пятьдесят. Мелкий, щуплый уродец!
– Сколько здесь ещё твоих друзей? – спросил, вглядываясь в его разноцветные глаза.
– Хр… Хрф… Пх… – коротышка вцепился мне в руку, пытаясь разжать пальцы.
– А, точно, извини, – разжал руку, и урод грохнулся на задницу. – Так сколько?
– Ещё пятеро… в следующем зале. Они там какую‑то дрянь «варят», – неожиданно сказал Глухов, пытающийся привести в сознание девушку. Вот и пришёл ответ откуда не ждали.
– Неожиданно. Но раз так, то в твоих услугах больше не нуждаемся, – прежде чем гадёныш успел дёрнуться, наступил ему на грудь и воткнул в кривую пасть нож.
Повернулся к Глухову.
– Откуда знаешь?
– Пока ты тут развлекался, я ещё двоих нашёл. В шахматы играли, – доложил Ростислав. – Представляешь, тут в нескольких метрах женщину насилуют, а они умные беседы ведут.
– Звучит хреново. Были бы все твари, как этот, – пнул я мёртвого насильника, – было бы проще. С умными точно намучаемся.
– Это да. От умных одни беды. С ней что делать будем? Отнесём сразу в машину?
– Тут оставим. Только ремни сейчас потуже затяни, чтобы чего не учудила, – ответил, выдёргивая поясной ремень из штанов дохлого морфа. – Так или иначе, но она из Цепей. А там чистых не бывает.
– Так неправильно! Сейчас она беззащитна, – по лицу сыщика пробежала тень. Отлично, мне сейчас только разборок из‑за баб не хватало.
– Ну так дай нож! Только горло подставить не забудь, чтоб ей удобнее было тебя прирезать, – хмыкнул я. – Всё, отставить разговоры!
Отодвинув в сторону хмурого Глухова, затянул петлю вокруг рук бандитки и привязал к каталке. Не шибко надёжно, но на какое‑то время точно займёт, если она каким‑то чудом в себя придёт.
