Введенная на всех строящихся с 1912 г. американских линкорах система бронирования под условным названием «плот» (другое название — «все или ничего» («all or nothing system»)) состояла из узкого, но особо толстого пояса по ватерлинии, защищающего борт в пределах машинно-котельных отделений и погребов боезапаса, и перекрываемого толстой броневой палубой. В плоскости шпангоутов, на которых заканчивались поясные плиты, корпус перегораживался от борта до борта поперечными броневыми траверзами той же толщины, что и броневой пояс. За их пределами, в оконечностях, броневая защита была представлена лишь толстой плоской броневой палубой, проходящей в уровне ватерлинии.
Система бронирования «плот» обеспечивала хороший уровень защиты основных жизненно важных центров корабля, предусматривая на важнейших направлениях значительную толщину броневых прикрытий. Эта система в целом соответствовала противостоянию ударам снарядов тяжелых калибров с навесных траекторий, однако при этом обладала рядом недостатков, делающих проблематичным ее применение на быстроходных линейных кораблях послевоенной концепции. Основным из них было отсутствие бортового бронирования в оконечностях, не обеспечивавшее прилагающие к ватерлинии в этих районах объемы корпуса от затопления вследствие боевых повреждений незащищенного борта, результатом чего являлся дифферент, а также, в случае крупного повреждения незащищенного борта в носу, существенная потеря хода. Подобный недостаток в системе броневой защиты был недопустим для типа тяжелого артиллерийского корабля с повышенными скоростными характеристиками, где для парирования перспективы «развала» борта в оконечностях было необходимо тонкое «противофугасное» бронирование. Помимо этого, значительных весовых затрат, в связи с возрастающей протяженностью по высоте, требовало местное бронирование барбеты и основания дымоходов. Совершенно не защищалась вспомогательная артиллерия.[206]
Англичане в своем проекте быстроходного линкора «Джи-3» также явно предпочли американский опыт своим довоенным системам бронирования, основной особенностью которых являлось значительное число броневых преград самой различной толщины, что делалось для прикрытия максимальной площади при наибольшей экономии веса. Британский вариант «плота», правда, отличался от оригинала наличием скосов броневой палубы к верхней кромке пояса, что позволяло несколько приподнять эту палубу и создать дополнительный защищенный объем для увеличения запаса плавучести. Новинкой, заимствованной из проекта линейного крейсера «Худ», стало расположение 305-356мм плит главного пояса «Джи-3» под углом 18° к вертикали. Согласно расчетам, эта мера увеличивала сопротивляемость брони по меньшей мере на 20 %. Большой недоработкой в проекте бронирования быстроходного «Джи-3» стали, подобно американским «плотам», его мягкие оконечности, причем в отношении носовой части британского тяжелого корабля это качество было доведено до предела — его корпус вплоть до носового траверза не имел никакой защиты, если не считать 3"- 7" бронирования фрагмента палубы над отсеком торпедных аппаратов[207].
Не меньшую тщательность, чем британский, проявил в деле совершенствования системы броневой защиты своих сверхдредноутов флот Страны Восходящего солнца. На первых же двух 16" японских линкорах, проект которых был закончен разработкой весной 1916 г., система бронирования демонстрировала полный отход от практиковавшегося до сих пор стремления прикрыть броней как можно большую поверхность борта, и в целом теперь напоминала теперь американский «плот». Однако для подстраховки от осколков снарядов и брони за бортовым поясом был устроен скос нижней палубы из трех слоев стали высокого сопротивления (3 x 25 = 75 мм). В оконечностях поясное бронирование отсутствовало. Этот недостаток, а также в целом неоднородный по высоте главный пояс (из 300- и 150мм КЦ плит) и недостаточно толстая главная палуба (25мм + 25мм + 19мм СПС) поставили вопрос о доработке системы бронирования для последующих единиц программы[208].
На разработку и полигонные испытания усовершенствованной системы ушло три года, однако японцы могли быть уверены, что они в наибольшей мере извлекли пользу из уроков морских боев противоборствующих сторон в европейских водах, подтвердив репутацию практичных соседей, умело учащихся на чужих ошибках. Принятая для всех остальных линейных судов программы «8–8», начиная с проекта линкора «Тоза» (1919 г.), система бронирования не может быть определенно отнесена ни к довоенным английским принципам, ни к американскому «плоту», ни к русской «коробчатой» системе. Скорее всего, ее следует рассматривать как достаточно продуманное сочетание всех этих трех вариантов, сулящее многие преимущества несущему ее кораблю. Главный броневой пояс состоял из однородных по толщине вертикально расположенных 280мм плит, установленных с наклоном 15° наружу и перекрывался броневой палубой, толщина которой над артиллерийскими погребами достигала 163 мм, а над машинно-котельными отделениями 100 мм. Под ней, на высоте около 1 м от ватерлинии, проходила нижняя броневая палуба, имевшая толщину 50–20 мм. На этом сходство с английскими и американскими образцами заканчивалось, и начинались параллели с приемами русского флота. На расстоянии 4 м позади главного пояса шла вертикальная 75-50мм броневая переборка, переходящая внизу в скос толщиной в 50-100 мм, в зависимости от важности прикрываемого направления. Этот скос и соединявшаяся с ним 50мм переборка от нижней кромки пояса завершали формирование бортового броневого противоосколочного коридора. Новая японская система могла хорошо противостоять как навесным, так и настильным попаданиям тяжелых снарядов, предусматривала локализацию их фугасно-осколочного действия в бортовом броневом коридоре, а высоко расположенная броневая палуба сообщала судну значительный запас плавучести и хорошую стабильность как орудийной платформе. Оконечности бронировались неодинаково — в носу борт оставался незащищенным, а в уровне ватерлинии шла 37мм броневая настилка, в корме 254мм броневой пояс продолжался почти до ахтерштевня и перекрывался 100мм палубой, защищая рулевые отсеки с приводами.[209]
Толстые бортовые пояса, основная броневая защита тяжелых артиллерийских кораблей, являлись одним из важнейших компонентов конструкции линкора. Задача совершенствования составлявших их многотонных плит из поверхностно-упрочненной (цементированной) стали в течение всего периода господства на морях бронированных гигантов была предметом особого внимания металлургии и давала значительный импульс ее развитию.
Вверху: Подготовка к церемонии спуска на воду линкора «Тоза» со стапеля компании «Мицубиси» в Нагасаки, 18 декабря 1921 г. Глубина и форма ниш по бортам корпуса в районе ватерлинии дает представление о толщине и протяженности плит поясного бронирования, устанавливаемых при достройке корабля на плаву.
Внизу: Предварительная сборка бортового броневого пояса линкора «Мериленд» на стенде завода компании «Мидвэйл», 1918 г.
U.S.Navy Ordnance Activities. World War 1917–1918. -Washinqton, 1920
Система броневой защиты русского линкора 1917 г. достаточно описана в предыдущей главе, поэтому в настоящем разделе упомянем лишь о ее основных качествах, позволяющих судить о степени ее возможностей сравнительно с проектами 16" линкоров зарубежных флотов. Однако чтобы правильно оценить заложенные в систему конструктивные решения, следует еще раз вспомнить концептуальную задачу русского типа пост-ютландского тяжелого артиллерийского корабля. Эта задача в главной своей части подразумевала повышенную тактическую гибкость, которую обеспечивали в первую очередь высокие скоростные характеристики. Как показало вариантное проектирование «Наваля» в конце 1916 г., 30-узловый полный ход был тем уровнем, при котором тяжелому кораблю еще можно было обеспечить мощное вооружение и приемлемую защиту, не ставя под сомнение его высокую мобильность.
Бронирование русского проекта носило в целом «противо-настильный» уровень, что свидетельствует о стремлении сражаться на дистанциях до 80 кб, когда горизонтальное бронирование начинало эффективно поражаться навесным огнем. В этом случае броневой пояс со скосами и подобной же тыльной переборкой обеспечивал наилучшую защиту (в дальнейшем подобный подход был применен германским флотом при создании «Шарнхорста» и «Бисмарка», подтвердившим на деле его высокую надежность).
Стремление оперировать в бою главных сил на дистанциях до 80 кб представляется вполне обоснованным — и не только в силу подходящих скоростных характеристик. Это в значительной степени объяснялось преимущественным состоянием видимости на театрах, где подразумевалось грядущее использование новых русских тяжелых единиц. Таковы Северная Атлантика (в т. ч. Балтика и Северное море) и северо-западная часть Тихого океана — Желтое, Японское и Охотское моря. К более осторожному отношению к увлечению концепцией сверхдальних дистанций призывали в то время и многие адмиралы минувшей войны. Дело заключалось не только в резком снижении процента попаданий, перерасходе боезапаса и пустом износе орудий, но в гораздо большей степени — условиях погоды и состоянии видимости, о чем британский адмирал А. Четфилд высказывался, что «фактором, определяющим дистанцию боя, в 90 случаях из 100 является погода».
