Человек, начинающий постигать мир, обнаруживает, что вокруг него нет ничего, кроме Творца, то есть самого исправленного состояния. Все, оказывается, сводилось только к его личному правильному включению в эту картину мира.
Условие подъема в духовный мир
Оценка эгоизма разными душами неодинакова. Духовно неразвитый человек не считает эгоизм дурным качеством и поэтому открыто, без всякого стыда им пользуется. Более развитый – уже ощущает некоторую степень своего эгоизма как зло, стесняется пользоваться им публично, но продолжает использовать его, только скрытно.
Мера эгоизма в человеке определяет, как он будет им пользоваться. Огромный эгоизм полностью владеет человеком – вопреки воспитанию, осторожности, и тогда он открыто убивает, грабит, достигает каких-то корыстных целей.
Таким образом, степень эгоизма определяет в человеке уровень духовного развития и бесцеремонность его поступков.
Ступень, когда человек начинает ощущать эгоизм относительно Творца (не как в первоначальных состояниях), является совершенно необходимой. Он собственными усилиями, своими действиями вызывает на себя окружающий свет.
Окружающий свет воздействует на нас, и мы обнаруживаем, что наши свойства противоположны его свойствам. Это ощущение противоположности вышестоящей ступени (пока не самому Творцу, полному свету), наше незначительное отличие от нее мы воспринимаем как осознание зла, что и определяет наш выбор правильного направления движения к сокращению различия.
Находиться в стадии предварительного духовного исправления – значит достичь осознания зла, понять, насколько ты не соответствуешь свету, насколько твои свойства противоположны свойствам Творца.
Рис. 20.9. Соотношение свойств Творца и творения.
Противоположность, которую ты начинаешь осознавать, должна полностью подавлять все остальные неприятные ощущения. Ты озабочен только одним, и твое желание в данном случае называется вознесением молитвы, просьбы к Творцу (МАН[531]).
Творец отзывается только на просьбу о преодолении несоответствия тебя с Ним. Остальные проблемы не являются таковыми. Они будут в тебе накапливаться, пока ты не поймешь, что все они – лишь составляющие одной единственной – твоего несоответствия Творцу. Ради этого и создан наш мир со всеми его мнимыми заботами.
Когда человек оказывается в правильном состоянии: «Нет ничего, кроме меня и Творца, и эту истину я должен постичь!», его внутреннее ощущение называется подъем МАНа. Потому что именно это страдание ощущается им как высшая ступень, и именно это желание может быть в нее включено.
Это просьба о слиянии, об исправлении, о подъеме в более высокое состояние, где человек соединяется с Творцом. Он уже просит о том, что высшая ступень готова ему предоставить, – исправление и наполнение. В этом случае сразу же происходит подъем человека из нашего мира в Высший, на первую духовную ступень.
Это может случиться только когда единственным желанием человека будет полное, на всю меру, которая в нем раскрывается, уподобление Творцу. Происходит это автоматически, без необходимости куда-то подниматься в физическом смысле этого понятия. Вверх – значит к более альтруистическому состоянию. Ничего другого наверху нет.
Все зависит от развития. Более развитый человек до такой степени ощущает эгоизм как мерзость, что не может с ним мириться и потому совершенно искореняет его в себе, не желая и дальше получать удовольствие за счет других.
Человек начинает ощущать, что его окружение Творец поставляет ему специально, чтобы через запутанность человеческих отношений он понял, что, в конечном счете, за всеми этими людьми стоит Творец, и устремился к единению с Ним.
В человеке начинают пробуждаться искры любви к ближнему, называемые альтруизмом, который является основой добра. Мы видим, что духовные ступени и постижение Творца – не что иное, как этапы нашего исправления, степени осознания нами собственного зла, достижения альтруизма в отношении к окружающим. Так все более расходящимися кругами мы распространяем свою любовь на все человечество.
Понимание того, что раскрытие Высшего мира, подъем по его ступеням и есть все большее усвоение альтруистических свойств, правильное определение духовного постижения, мгновенно дает человеку ответ на вопрос о необходимости его продвижения по духовному пути.
Поэтому человек должен каждый раз немедленно внутренне определять, правильно ли он представляет себе духовный мир или же это лишь мнимая картина, и он только воображает, что устремляется к более комфортному состоянию. В последнем случае ясно, что он продвигается в ложном направлении, потеряв ориентацию.
Заключение
Наступает новая эпоха. Жизненное пространство обретает третье измерение, меняющее привычную систему координат. Из плоскостного оно становится сферическим, позволяющим прокладывать новые пути, быстро и легко налаживать коммуникации между различными частями земного шара. Утрачивают былое значение территории и расстояния, пространство взаимодействия начинает обретать иные очертания, все больше напоминая некое информационное поле. Это внешне позитивное технологическое совершенствование цивилизации вместе с тем несет в себе массу глобальных проблем (экологических, демографических, психологических), наиболее острой из которых является сохранение личности. Массовая депрессия, увлечение наркотиками и самоубийства, охватившие наиболее развитые западные страны, стали стратегической проблемой техногенной цивилизации. Ученые различных областей науки в условиях нависшей над человечеством угрозы мировой катастрофы вынуждены объединить свои знания в переоценке существующей парадигмы цивилизационного развития и в поисках выхода из глобального кризиса.
Ощущение кризиса – распространенная тема современной философии. Сегодня все больше людей, вовлеченных в процесс личностной трансформации, испытывают духовный кризис, когда рост и изменения становятся хаотичными. Люди, переживающие подобные эпизоды, чувствуют, что их привычный мир рушится, а прежние системы ценностей теряют смысл, сама основа их личной реальности претерпевает радикальные перемены. Во многих случаях в человеческую жизнь неожиданно врывается новый мистический и духовный опыт, порождая страх и смятение.
История красноречиво свидетельствует о том, что кризис – обязательный и закономерный этап в развитии каждой культуры, которая не может обрести самоидентичности без преодоления возникающих в ее русле внутренних коллизий. Поэтому переломные процессы внутри культуры далеко не всегда свидетельствуют о коррозии, распаде, крушении и, тем более, окончательной гибели культуры. В этом смысле кризис следует понимать в том значении, которое это слово имеет в медицине, – как тяжелое переходное состояние.
Сущность кризиса составляет переоценка и перекомпоновка слагаемых духовно-смыслового ядра культуры. Он способен парализовать культурную динамику, вызвать безвременье, болезненные, мучительные феномены. Это может привести к краху культуры в ее прежнем облике. Однако кризис нередко сопряжен с самопознанием культуры, с обнаружением ее потенциала, возможностей внутреннего развития.
Проблему кризиса в культуре рассматривал в книге «Закат Европы» О. Шпенглер. Гибель Запада, как и гибель античности, стала для немецкого философа темой, которая заключает в себе все великие вопросы бытия. По мнению Шпенглера, дух Запада был попросту отождествлен со смыслом мира. Великие мыслители возвели духовную нищету в метафизическую добродетель.
Примером кризиса в культуре для Шпенглера является гибель Запада. Она представляет собой не более и не менее как проблему цивилизации. Шпенглер полагал, что кризис культуры – это простое вхождение ее процветания в заключительную цивилизационную стадию. Если иметь в виду всю культурную историю человечества, то, очевидно, что кризисы в культуре не являются случайным наказанием, эпизодом в ее судьбе или жестоким приговором. В мировой культуре, как мы видим, такого рода процессы сопровождают всю историю. Однако современный кризис носит системный характер. Он охватил науку, религию, искусство.
Ученые оставляют поистине считанные годы на все развитие. Они говорят о том, что прежде кризис происходил в какой-то одной сфере общества – либо в науке, либо в технологии, либо в промышленности, либо в сфере культуры или просвещения, либо был связан с религией, но всегда одно приходило на смену чего-то другого. Это и называлось переворотом или даже революцией, когда, например, теряла свои позиции религия, и ее сменял расцвет культуры и новых технологий, или, наоборот, приходила в упадок культура и ее сменяло развитие промышленности. Кризис Средневековья породил Ренессанс, на смену которому, в свою очередь, пришла эпоха Просвещения. Всегда одно приходило на смену другого.
