Он обнял Дея за талию и взглянул в его глаза. Получив немое разрешение, Акасуна поцеловал парня. Поцелуй неожиданно углубился и затянулся. В какой-то момент блондин поднял руки и обнял Сасори за шею. Кукольник волновался за него, он чувствовал это. И это чувство внезапно успокаивало. Они оторвались друг от друга еще не скоро. Дей уперся лбом в лоб Сасори и вздохнул. Глаз он так и не открыл. Ему нужно было держать себя в руках. Как-нибудь.
- Идем. Иначе рискуем остаться без ужина, – тихо выдохнул он.
Акасуна кивнул. Кажется, его напарнику было немного лучше. По крайней мере, он больше не выглядел, как воскресший труп, и его это радовало.
- Приготовим что-нибудь особенное. Откроем бутылочку вина.
- Да, – только и ответил блондин, позволяя Сасори утянуть себя из ванной.
Шардоне оставляло приятное послевкусие. Немного минеральный вкус, с нотками зеленых яблок, дюшеса, лимона, свежего сена в букете. Это вино было универсальным не только в выборе сочетания с едой, оно походило для любого вечера. Дей посмотрел на него сквозь свет.
- И все-таки... Надо было иногда слушать Какузу...
Они провозились на кухне весь день, создавая шедевр всех Дней Рождений и Рождества, которых у них никогда не было. Кукольник все это время наблюдал за ним. Дей видел это. И он старался унять эту тупую ноющую боль в голове и груди ради него. И пусть немного, но у него получалось. Они сидели на преображенной на этот вечер кухне. Мягкий свет свечей и сгущающиеся за окном сумерки создавали тихую, почти интимную атмосферу. Блондин поставил бокал на стол и, оперевшись локтем на спинку дивана, расшебуршил волосы ладонью. Одна его нога была перекинута через колено Акасуны, поэтому он сидел полубоком к нему. Подперев голову рукой, он окинул взглядом профиль кукольника, его губ коснулась легкая усмешка.
- Может, нам стоит открыть свой ресторан, – подняв голову с ладони, он протянул руку, коснувшись волос Сасори.
- Ресторан? – кукольник улыбнулся. – В котором будут устраивать посиделки наш дедок и его бабули. Хорошая мысль, мне нравится.
- Возможно, эта глушь станет более популярной. Не думаю, что где-то еще они найдут шеф-повара мастера кукол.
Его рука с волос Акасуны соскользнула на шею, проведя по ней кончиками пальцев. Взгляд подрывника проследил это движение.
- Ну точно. Есть претензии к еде – добро пожаловать в стан марионеток-официантов. А коронным блюдом будет взрывной сюрприз. Когда в еде взрывается бомбочка, и все летит в лицо клиенту, – кукольник тихо засмеялся. Дей только слегка улыбнулся.
- Твоя доброта не знает границ, Данна.
Неожиданно он ухватился за спинку дивана и, подтянувшись, сел на колени Акасуны. Смех Сасори резко оборвался. По пустым глазам блондина было невозможно ничего понять, только на самом их дне теплилась жизнь. Он потянулся к нему, обвив руками шею, мягко целуя такие знакомые губы. Уткнувшись носом в шею кукольника, Дей тихо вздохнул.
- Ты можешь сделать кое-что для меня? – тихо спросил он, зарываясь пальцами в рыжие пряди.
- Что ты хочешь? – тут же отозвался Сасори, прижав к себе блондина.
- Возьми меня, – выдохнул Дей. – Как в первый раз возьми... Подчини меня снова...
Его руки скользнули по плечам напарника.
- Мне нужно чем-то заполнить эту пустоту. Чем-то надежным, устойчивым... Заново научиться чувствовать...
Обратно вверх, мягко пробегаясь пальцами по шее, слегка запрокидывая голову.
- Только ты можешь это сделать... Возьми… Возьми меня, как в последний раз...
Их дыхание смешалось в один вдох. Больше слов не потребовалось. Акасуна поцеловал блондина. Чувственно, требовательно, жарко. Он опрокинул парня на диван, не отрываясь от его губ.
Такого секса у них не было еще никогда. Грубого, долгого, но вместе с этим нежного, обещающего что-то неуловимое. Дей еще никогда не отдавался ему так яростно, так отчаянно. Они растворялись друг в друге, деля пополам тот мрак, который окутывал их обоих всю жизнь, связывая себя нитями еще прочнее, чем они уже были связаны.
Как в последний раз.
- Я люблю тебя, – тихо выдохнул Дей. Они лежали так уже больше часа, греясь в объятиях друг друга. Блондин, почти не дыша, лежал на груди Акасуны, слушая стук его сердца, пока кукольник не спеша перебирал светлые волосы. Почти догоревшие свечи отбрасывали на потолок причудливые тени. Сасори молчал.
- Не отвечай. Я никогда не буду ждать от тебя ответа, – Дей приоткрыл глаза. На столе в высоком бокале мягкими всполохами поблескивало Шардоне, отражаясь в теплом свете свечи. – Мне просто хотелось это сказать.
- Тогда говори это чаще, – отозвался Акасуна. – Это приятно слышать.
- Хорошо...
Блондин закрыл глаза. Комната перед глазами вращалась, но обломки, оставшиеся от его мира и больно царапающие клочки души, сгладились. Фундамент был заложен. Он был нужен ему. Правда, нужен. Его Бог нуждался в нем. А значит, плевать на все. Он не мог предать Сасори, только потому, что его сердце ныло, отдаваясь гулкой болью. Он должен был научиться жить с этим. И он знал, что сможет.
- Люблю тебя. Люблю.
Сознание медленно меркло, окутывая сладкой пеленой. В комнате догорали свечи, воскрешая мрак ночи.
Утром Акасуна вздрогнул и подскочил. Ему снилось что-то, но он не помнил, что именно. Однако, тягучее чувство страха и тревоги, которые ползли под его кожей, намекало на кошмары. Переведя дыхание, кукольник окинул комнату беглым взглядом и взглянул на парня, лежащего рядом. Что-то кольнуло изнутри, когда он посмотрел на светлые волосы, разметавшиеся по дивану, но он не придал этому значения. То, что блондин был рядом, успокаивало.
Было еще рано. Он лег обратно, обняв Дея и упорно отгоняя от себя назойливое беспокойство.
Время близилось к самому разгару дня, солнце весело заглядывало в окна. Дей все не просыпался. Он вообще не двигался. Его и без того бледное лицо практически сливалось с белоснежными наволочками.
Кукольник уже давно перенес его в постель. Он сначала успокаивал себя, что блондин просто отсыпается после не самых простых дней в его жизни. Но когда он не проснулся даже в полдень, когда он не проснулся даже после того, как Сасори начал его будить, внутри Акасуны зародилось опасение, медленно перерастающее в страх.
Чернушка валялась рядом с парнем, блаженно потягиваясь на солнце, не обращая внимания на мечущегося туда-сюда кукольника. Судя по довольному виду демона, ночь он провел вполне продуктивно и более того – сытно. Но в какой-то момент он вдруг подорвался и вылетел в стену, не утруждая себя, чтобы выйти хотя бы в распахнутую в шаге от этого места балконную дверь. Акасуна недоуменно посмотрел ему вслед, но сказать и сделать ничего не успел – черепушка снова появилась в комнате. Но не одна. С Гоби.
- Я все пропустил!!! Опять!!! – демон с разбегу запрыгнул на кровать, непрерывно вопя. – Где крики?! Где драка?! Где порно сцены?! Где...
Он резко замолчал, наткнувшись взглядом на блондина. Аккуратно забравшись на его грудь, он свернулся клубочком, поджав под себя лапы, и глухо, монотонно загудел. А может быть, это воздух гудел вокруг него. Его хвосты извивались беспокойными волнами. Сасори не мешал ему, просто смотрел на бледное лицо напарника.
Прошло не меньше получаса, когда Гоби, встряхнув ушами, поднялся и, спрыгнув на пол, унесся вниз по лестнице. Он так ничего и не сказал, впрочем, это было очень похоже на пятихвостого демона. Акасуна опустился рядом с кроватью на колени. Он не мог отвести от него глаз.
- Ты обещал, что справишься. Обещал, что не оставишь меня одного. Ты обещал мне, черт возьми! – голос кукольника эхом отразился от стен. Его руки сжали тонкую ткань простыни.
Через минуту чернушка вернулась и опять черной тучей улеглась рядом с Деем. Было понятно, что Гоби ушел.
====== Глава 32. Часть 2. ======
