Читаем без скачивания Абрашкин Анатолий Русь - арийская колыбель - арийская колыбель

Сикулы-сколоты и лигии-ликийцы были первой волной миграции в Южную Европу с территории Рус­ской равнины. По времени можно предполагать, что она приходилась на эпоху активного заселения эти­ми же племенами юга Греции и Крита (рубеж IV и III тыс. до н. э.). Греки называли этих переселенцев пе­ласгами. Вторая мощная переселенческая волна с Рус­ской равнины датируется уже началом II тыс. до н. э. Она связана с движением в Европу тех арийских пле­мен, которые принесли с собой культ бога Тура. Грекам они запомнились в образе кентавров, т.е. конных тав­ров. В Греции их роль оказалась не столь значитель­ной, поскольку страна уже была населена сильными в военном отношении ахейцами. Но вот земли Италии оставались к тому времени еще малообитаемыми. Эт­руски почитали Тура под именем Турмеса, а его женс­кая параллель Турана выступала в качестве этрусской Афродиты — богини любви. Народ, поклонявшийся этой богине, греки стали называть тирренами, а море, которое они контролировали, — Тирренским. Вполне понятно, что тиррены не были единственными обита­телями столь плодородных земель, в числе их соседей были индоевропейские племена, пришедшие сюда не­сколько позднее с севера — италийцы (латины и дру­гие). И может быть, слово «этруски» (а его стали упот­реблять римляне!) родилось путем соединения назва­ний италики и русские…

Самая важная миграция в истории древней Ита­лии, однако, произошла в начале 1 тыс. до н. э., когда сюда переселились выходцы из Малой Азии. Кто же мог покидать этот полуостров в то время? Мы едва ли ошибемся, если предположим, что это было население разрушенной в ходе Троянской войны малоазийской Русены. Вот почему сами себя этруски называли расе– нами! Сохраняя свое родовое имя. они как бы восста­навливали связь времен, поддерживали связь с теми поколениями своих предков, которые участвовали в создании великих цивилизаций Древнего Востока.

Французский ученый Л'Арбуа де Жюбанвиль выяс­нил, что в одной из древнеегипетских надписей упоми­нается о нападении народа рутенов вместе с ассирийца­ми (при главенстве последних) на Египет. Такое событие могло осуществиться только в XII в. до н. э. или, более вероятно, одним-двумя веками позже, когда Ассирия действительно стала доминировать в Передней Азии и диктовала условия народу разгромленной Арсавы (Русе– ны) — русенам (рутенам). Следовательно, после пораже­ния в Троянской войне часть населения Русены осталась в Малой Азии и продолжала называть себя русенами. На рубеже II и I тыс. до п. э. наиболее предприимчивые из них отплыли на запад в поисках новой родины.

В последней четверти XIX века на острове Лемнос у побережья Анатолии, недалеко от местонахождения древней Цэои, был найден надгробный памятник, чрез­вычайно заинтересовавший ученых. На стеле, ныне хранящейся в Национальном музее Афин, изображе­но в профиль лицо вооруженного воина и выбиты две надписи. Одна из них расположена над головой воина, а другая — на боковой поверхности стелы. Язык этих надписей, сделанных архаическими греческими буква­ми, характеризуется как родственный этрусскому. Опи­санная выше стела не единственный документ подоб­ного рода. На Лемносе было найдено множество друг их надписей на том же языке. Все они датируются VII в. до н. э. Эти находки заставили ученых предположить, что по пути из Анатолии в Италию этруски (или какая-то их часть) могли задержаться на острове Лемнос на вре­мя — достаточное, чтобы оставить о себе следы.

Нижегородский историк, профессор Е. В. Кузнецов в своей работе «Древние русы: миграции», изучив рас­положение русских топонимов на карте южной Ита­лии, указ ал даже возможный маршрут расселения там проторусов, двигавшихся с побережья Малой Азии. Согласно анализу Е. В. Кузнецова, вполне вероятно, что переселенцы двигались на запад Средиземноморья, не огибая ни выступа Калабрийского полуострова, ни ос­тров Сицилию, а, сокращая путь, пересекли полуост­ров, используя текущие здесь водные коммуникации и короткий волок, их соединяющий.

В 1961 году вышла в свет книга «Этруски начинают говорить», бросившая вызов традиционным в ученой среде гипотезам. Это был плод тридцатилетних трудов доктора Закари Майяни, работавшего в Парижском университете. В ходе своих исследований Майяни при­шел к выводу, что этрусский язык принадлежит к числу индоевропейских и что на основе этрусских надписей можно различить два течения, слияние которых и по­родило «эту странную цивилизацию»: одно — с бере­гов Дуная, другое — из Анатолии. Майяни полагает, что этрускам, «людям бронзы», так и не удалось полностью уничтожить следы своего происхождения: они видны и в их оружии, и в использовании колонн при пост­ройке гробниц, и в пристрастии к полихромии в изоб­разительном искусстве, и — еще более явственно — в манере изображения животных, а превыше всего — в самой оригинальности этрусской культуры.

Два потока переселенцев — один из бассейна Дуная, другой из Анатолии (как и утверждал Геродот), в конце концов образовали в высокой степени разнородное население местности, которую мы называем Этрурией и которую они попытались превратить в свою новую родину. Именно в разноплеменности этрусков доктор Майяни усматривает одну из причин (возможно, са­мую важную), по которым им не удалось оформиться в единую нацию.

По-видимому, здесь уместно вспомнить о теории Тойнби: он говорит об этрусках как о возможном об­разце влияния иноземных переселенцев на группу бо­лее ранних колонистов. Поскольку обычно выживают самые храбрые и выносливые, то потомки их оказы­ваются, как правило, сильным народом; те же, кто не решился присоединиться к эмигрантам и предпочел остаться на родных землях, со временем исчезают со страниц истории. Кроме того, потомки переселенцев склонны неукоснительно соблюдать старые традиции и придерживаться старых верований, по крайней мере, до тех пор, пока не почувствуют, что укоренились на новой земле. Многочисленные параллели между эт­русками и народами Ближнего Востока подтверждают, что в Этрурии произошел именно такой процесс.

Часть IV ОТ РУСИ К ИЗРАИЛЮ

И пришел с грозой военной Трехнедельный удалец,

И рукою дерзновенной Хвать за вражеский венец.

Но улыбкой роковою

Русский витязь отвечал: Посмотрел — тряхнул главою… Ахнул дерзкий — и упал!

Но упал он в дальнем море На неведомый гранит, Там, где буря на просторе Над пучиною шумит.

М. Лермонтов

Снова мы обращаем свой взор к Земле обе­тованной, чтобы разобраться, что же про­исходило там после падения Трои. Ханаане не принимали непосредственного участия в обороне города, но вовсе не из-за того, что не хотели помочь соотечественникам. У них у самих возникли не менее серьезные проблемы в связи с агрессией евреев.

Завоевание Ханаана — важнейшая страница в исто­рии еврейского народа. Израильтяне, покидавшие вместе с Моисеем Египет, постоянно думали об этой плодород­ной и сказочно прекрасной стране и мечтали поселиться там. Не забудем и то, что исход происходил под знаком твердого обещания Господа, который говорил Моисею: «Я увидел страдания народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей

note 12

в землю хорошую и пространную, где те­чет молоко и мед, в землю Ханаанеев, Хеттеев, Аморреев, Ферезеев

note 13

, Евеев и Иевуссеев» (Исх. 3:8). Все эти народы по своему происхождению не семитские! В Быт. (10: 16,17) Хет, Иевуссей, Аморрей, Гергесей, Евей

названы в числе сынов Ханаана, то есть обозначены как потомки арийцев. О ханаанеях, амореях и хеттах мы уже говорили подробно. Евеи и иевуссеи — названия племен, поклонявшихся Великой Богине Яви и ее мужской парал­лели — финикийскому богу Йево (он же будущий Яхве). Иевуссеи — коренные жители Иерусалима. Евеи во вре­мена патриарха Иакова тоже жили в середине земли Ха­наанской, по соседству с иевуссеями. Гергесеи и ферезеи обитали на западном берегу Иордана к северу от Иеру­салима. Название «гергесеи», возможно, связано с гречес­ким словом «георгос» — земледелец. От этою же корня происходит и имя Георгий, являющееся синонимом рус­ского Юрия (Ярия-Ария). Знаменательная ассоциация! О происхождении ферезеев Библия ничего не говорит, они появились в Ханаане относительно поздно. На наш взгляд, это один из «народов моря», о чем чуть ниже.

Итак, на страже Ханаана стояла целая группа индоевропейско-арийских племен. Они защищали пределы ближневосточной части страны Русены, маленького «осколка» некогда большой империи. Их можно срав­нить с русским богатырем из стихотворения Лермон­това «Два великана», которое приведено в эпиграфе к этой части книги. Старый витязь легко отразил наскок молодого удальца. Точно так же и у евреев атака с хода на Русену не удалась, нужно было поднакопить сил и на­браться терпения. Время работало на израильтян, ибо против ариев Средиземноморья ополчились и хетты, добивавшие Митанни, и греки, затеявшие Троянскую войну, и ассирийцы. Египтяне, тайно руководившие ис­ходом, заинтересованы были довести свой план до ло­гического конца и стереть Русену с политической карты Средиземноморья. Поэтому они вооружали евреев и го­товили их к переходу через Иордан. Русский богатырь был обречен, его обложили со всех сторон, а молодой израильский великан терпеливо ждал своего часа.