а это на другом берегу Айовы, да еще на вершине холма. Неужели музыка оттуда долетала до восточной части города, где находилась Корт-стрит?
Утро той субботы выдалось погожим. Дэнни заблаговременно купил билеты и собирался пойти с сыном на матч. Он встал пораньше, чтобы поджарить Джо блинчики. Повар вчера задержался допоздна, а сегодня, учитывая домашний матч, работы в «Мао» будет еще больше. Сейчас он спал. Вместе с ним спала и И Ин, вернувшаяся с ночного дежурства. Вряд ли Пижамная леди встанет раньше полудня. Так прозвал китаянку Макс — сын университетского преподавателя, приятель Джо, учившийся с ним в третьем классе школы имени Лонгфелло. (Восьмилетнему мальчику было трудно выговорить имя китаянки.)
Дэнни с сыном позавтракали. Писатель мыл посуду, а Джо с Максом отправились гонять на велосипедах по переулку. Мальчишки взяли из ящика несколько яблок: как потом сообразил Дэнни, не для еды, а чтобы сделать из них подобие слаломных ворот. Макс ему нравился, хотя из-за этого мальчишки между писателем и сыном возникали трения. Родители разрешали Максу ездить на велосипеде по всему городу, а Дэнни, памятуя совет И Ин, твердил Джо, что это небезопасно.
Макс был фанатичным собирателем афиш, стикеров и нашивок, и все они рекламировали различные сорта пива. Он щедро делился своими коллекциями с приятелем. Джо несколько раз просил И Ин пришить ему на джинсовую куртку очередную яркую тряпочку с пивной бутылкой. Весь холодильник был обклеен пивными стикерами, а афиши украшали стены комнаты Джо. Увлечение ребят казалось Дэнни забавным и совершенно невинным: эти восьмилетние коллекционеры еще не знали вкуса пива.
Отчетливее всего Дэнни запомнился внезапный скрип автомобильных шин. Что-то голубое, не имевшее четких очертаний, пронеслось мимо кухонного окна и исчезло. Писатель выскочил на заднее крыльцо. До этой минуты единственной угрозой его сыну был опоссум.
— Джо! — крикнул Дэнни.
Ответа не было. Из дальнего конца переулка донеслось несколько глухих ударов. Похоже, голубой автомобиль задел мусорные баки.
— Мистер Эйнджел! — услышал Дэнни голос Макса.
Вне дома он всегда видел этого мальчишку только на велосипеде. Но сейчас Макс со всех ног бежал к крыльцу.
Несколько яблок, служивших слаломными воротами, были расплющены. Велосипеды ребят валялись по обеим сторонам проезжей части. Джо лежал на земле, свернувшись калачиком рядом со своим велосипедом.
Дэнни увидел, что его сын в сознании. Похоже, Джо больше испугался, чем покалечился.
— Тебя сбило машиной? Куда она тебя ударила? — допытывался Дэнни.
Сын молча качал головой. Он по-прежнему лежал в этой странной, утробной позе, не делая попыток встать.
— Мы торопились убраться с дороги и столкнулись. «Мустанг» ехал прямо на нас, — сбивчиво рассказывал Макс. — Это был голубой «мустанг». Он всегда очень быстро ездит. Его, наверное, красили на заказ. Цвет очень странный.
— А ты раньше видел эту машину? — спросил Дэнни, понимая, что Макс разбирается в автомобилях.
— Да, но не здесь. Не в этом переулке.
— Макс, беги в дом и позови Пижамную леди. Найдешь ее наверху, в комнате моего отца.
Он присел на корточки возле Джо, боясь дотронуться до сына. Мальчик дрожал. Он был похож на плод, желавший вернуться в материнское чрево или пытавшийся это сделать.
— Джо, ответь мне, у тебя что-нибудь болит? Ничего не сломано? Двигаться можешь?
— Я не видел водителя. Только машину, — сказал Джо.
Он по-прежнему лежал неподвижно и дрожал. «Вероятно, солнце светило прямо в ветровое стекло, потому он и не увидел водителя», — подумал Дэнни.
— Наверное, какой-нибудь подросток, — произнес он вслух.
— Внутри не было водителя, — упрямо твердил Джо.
Позднее Макс подтвердил слова сына. Он тоже никогда не видел за рулем водителя, а машина в этих местах уже появлялась.
— Пижамная леди! — слышался из дома голос Макса. — Дядя повар!
Повар проснулся и сел на постели рядом с сонной И Ин.
— Кому это я стал дядей?
— Не знаю, — зевнула китаянка. — А Пижамная леди, наверное, я.
Весть о том, что Джо едва не угодил под странную машину, мгновенно прогнала сон у повара и И Ин. Наверное, Макс до конца своих дней будет помнить, как Пижамная леди пулей выскочила из комнаты и босиком понеслась вниз, к месту происшествия. Джо уже не лежал, а сидел, раскачиваясь взад и вперед на отцовских руках. Хромой повар подошел только через несколько минут. Юн прервала работу над романом и тоже вышла взглянуть на случившееся.
Из дальнего конца переулка к ним шла элегантно одетая дама. Это ее мусорные баки пострадали от столкновения с загадочным голубым «мустангом». Дама была пожилая, хрупкая на вид. Ее волновало, не пострадали ли юные велосипедисты. Как и Макс, эта величественная старуха тоже видела в здешних местах голубой «мустанг», однако ничего не могла сказать о водителе.
— А какой оттенок голубого? — спросил у нее Дэнни.
— Какой-то необычный. Я бы сказала, чересчур голубой, — ответила элегантная старуха.
— Я же вам говорил, мистер Эйнджел, эту машину красили на заказ, — напомнил Макс.
— С тобой все в порядке, все в порядке, — приговаривала И Ин, ощупывая Джо в разных местах. — Ты, когда падал, головой не ударился?
Джо покачал головой. Стараясь вывести мальчишку из шока, китаянка принялась его щекотать.
— Все замечательно обошлось? — спросила у Дэнни Юн.
Разведенной кореянке не терпелось вернуться к своему писательству.
«Все совсем не замечательно, если по городу носится голубой „мустанг“ без водителя», — подумал писатель Дэнни Эйнджел, но улыбнулся и кореянке, и своему обеспокоенному отцу. Юн тоже вышла босой, в футболке и джинсах. Повар, должно быть, выскочил в коридор голым и только потом сообразил, что на нем ничего нет. В переулок он явился в спортивных шортах сына, которые Дэнни бросил после бега внизу, возле лестницы.
— Пап, ты никак на пробежку собрался? — спросил у него Дэнни.
Им обоим это странное слово «пап» показалось вполне естественным. Оно было как пуля, пролетевшая стороной. Впоследствии Дэнни пришел к выводу, что в то субботнее утро в жизни их троих наступил поворотный момент. Возможно, у них началась новая жизнь.
Фамилия полицейского была Колби. «Офицер Колби» — так все время называл его повар, когда полицейский явился к ним домой. Возможно, это подчеркнутое уважение одновременно было и насмешкой над другим полицейским, так попортившим ему жизнь. За исключением неудачной стрижки, молодой городской коп ничем не напоминал Карла. У Колби была светлая кожа, синие скандинавские глаза и аккуратно подстриженные усы пшеничного цвета. Он извинился, что не смог приехать сразу, как только Дэнни позвонил ему и сообщил об опасном водителе. Но уик-энды, когда местная футбольная команда играла дома, всегда добавляли хлопот полиции Айова-Сити. Полицейский держался искренне
