дался, на удивление, легче первого. Хотя приятного тоже мало. Руки очень сильно ныли. На середине пути я уже не мог переставать мечтать, как уже поскорее скину с себя эту бандуру.
— И что бы мы только без вас двоих делали? — раздался сзади умирающий голос Шурика.
— Все тоже самое, только в двойном размере, — съязвил я.
Дорога казалась нескончаемой. Насмешливое бормотание прохлаждающихся пионеров, даже с какой-то жалостью смотревших на четырех трудяг, открытию второго дыхания не способствовало. Хорошо, что хоть поднялся легкий прохладный ветерок, приятно остужавший разгоряченное лицо. Когда я смог увидеть макушку Генды, то чуть не вскрикнул от радости. Чтоб я еще хоть раз подписался, блин, на что-то физическое. И не мечтайте!
— Ну наконец-то, — плаксиво поприветствовала нас Ульянка. — Давайте быстрее там раскладывайтесь, и я забираю Макса. До ужина чуть меньше получаса, а нам еще целую науку осваивать.
— Науку поцелуев? — хмыкнул Электроник.
Нет, ну он допрыгается. Я уже начинаю кроме шуток понимать ДваЧе, почему она этого гриба на дух не переносит. Сейчас я ему выскажу. Как только ко мне вернется способность говорить, а не просто тяжело дышать.
— Молчать там, — повысила голос рыжая-младшая.
Она отвела взгляд — сначала я подумал, что она застеснялась, но потом понял, что она просто заметила пару исполняющих виражи в воздухе крупных жуков.
— Макс, если надо иди, мы тут сами справимся, — улыбнулся Дэнчик, тайком подмигнув Ульянке.
— Но… — попытался возразить Электроник.
— Без «но», — перебила его Ульянка, схватив меня под руку. — Счастливо оставаться.
Она весьма настойчиво потащила меня в сторону домиков. Я покорно шел следом, надеясь, что мы все такие распрекрасные не нарвемся сейчас на Панамку, которая наверняка потребует объяснений, почему это вдруг мы решили уединиться, надумает себе всякое и устроит скандал. И у меня возникнет закономерный вопрос о степени испорченности вожатой.
Но все прошло довольно тихо. Мы даже никого из нашего отряда не встретили. Даже Алису. Удивительно.
— Заходи-заходи, не стесняйся, — подмигнула мне Ульянка, когда я немного замешкался около входа. А вдруг Алиса там? Придется много чего объяснять. Предварительно много чего выслушав. — На беспорядок не обращай внимания, мы с утра честно планировали уборку, но как-то не срослось. Так что разгром можно списать на неудачное стечение обстоятельств.
По счастью, домик пустовал. Ульянка отфутболила под кровать пару пустых пластиковых бутылок и несколько фантиков, создав какое-никакое, но пространство для маневров.
— Так, музыка нужна, я правильно понимаю? — засуетилась рыжая-младшая.
— Насчет этого не парься, — я достал из кармана телефон и быстренько отыскал в нем «Still loving you» Скорпов. Релиз песни был в восемьдесят четвертом году, так что я бы не удивился, если Ульянка ее даже знает.
— Scorpions, ты их по любому слышала, — пояснил я. Энергичные кивки стали приемлемым ответом. — По-моему, то, что надо. Ну что, начинаем?
Девчушка смотрела на меня с интересом и явно волновалась. Дабы разрядить обстановку, я манерно выпрямил спину и отвесил ей шутовской поклон.
— Точно никак совращать меня не будешь? — спросила Ульянка, подходя ко мне на близкое расстояние.
— Господи, Уля, это невинный урок танцев, — похлопал я ее по макушке. — Не устраивай спектакль. В общем так… — я положил левую руку на талию Ульяны и слегка притянул ее к себе. — Одна рука должна быть здесь. А вторая…
Отведя правую в сторону, переплел с ней пальцы.
— … здесь. Теперь… внимательно слушай! — я заметил, что Ульянка уже начала нелепо пытаться вальсировать, когда Клаус Майне запел «Time, it needs time to win back your love again…». — Правой ногой я делаю шаг вперед, а ты, в свою очередь, назад. Напряги мозги и запомни: назад, в сторону, вперед, в сторону. Все! Не сложнее, чем наловить ведро головастиков. И еще — в танце всегда ведет мужчина.
— Так, погоди, а что делает женщина? — спросила Ульянка, посмотрев на меня с вызовом.
— А женщина… — чуть было не ляпнул, что подчиняется, но как-то уж слишком грубо прозвучало бы. — Подстраивается под ритм своего партнёра. Например, если я делаю шаг вперед, то ты шагаешь назад, ясно?
— Это как-то несправедливо. А если я хочу сама управлять? — возмутилась Ульянка.
— Уль, жизнь вообще несправедлива. — ответил я с ехидством. — А если ты хочешь вести, то тогда танцуй мужскую партию, только без меня.
— Ах так? Я тогда буду тебе специально на ноги наступать! — заявила девчушка, хитро прищурившись.
— Тогда я с чистой совестью сейчас развернусь и пойду по направлению к столовой, только и всего, — пожал плечами я.
Ульянка обиделась, но больше возражать не стала. Музыка все лилась и лилась, и мы принялись пытаться танцевать. Получалось скверно — ноги были беспощадно оттоптаны уже меньше, чем через минуту.
— По ногам, как по бульвару, — беззлобно хмыкнул я. — Ты точно не специально?
— Да точно! — на одной ноте выпалила Ульянка. — Прости. Я буду внимательнее.
— Только откровенно в ноги пялиться не надо, а то будешь выглядеть, как беременная утка, — предупредил я. — Аккуратно поглядывай, но без энтузиазма.
— Блин, так вот как правильно! — чертыхнулась девчушка. — А я думала, что «энтузиазама».
— Не отвлекайся, — попросил я.
Ее попытки смотреть мне одновременно на ноги и в глаза казались смехотворно нелепыми. А еще до боли очевидными, даже несмотря на то, что Ульянка и пыталась их как-то скрыть. В конце концов, она все-таки правда пыталась танцевать. А еще она была так близко ко мне, что я мог увидеть каждую веснушку на щеках, каждый всполох алого румянца, каждый волос, непослушно выбившийся из кос-ракет.
— Не надо мне так руку сжимать, — вновь подсказал ей я.
— Да-да, извини, — монотонно ответила она.
Скорпы заполнили помещение, гитарная мелодия эхом отзывалась в ушах. Медленными шагами мы продолжили практиковаться. Осторожные повороты, плавные движения. И только-только разогнались, как…
— Да едрить твою в корень, — ругнулся я, когда Ульянкина ступня вновь накрыла мою многострадальную ногу. — Знаешь, на самом деле, это чертовски больно. Кроме шуток.
— Не ной, Макс, — показала она мне язык. — Мне кажется, что получается неплохо.
— Ага, держи карман шире, — я лишь скорчил не очень довольную гримасу, стараясь не думать о ноющей боли в мышцах, к которой прибавились пульсирующие пальцы. А тем временем…
«You should give me a chance… This can’t be the end… I’m still loving you!» — на этих словах по моей коже пошли мурашки. Кульминация песни. Что может быть прекраснее?
— Ты чего замер? — спросила рыжая-младшая.
— Да так, ничего, — отмахнулся я. — Давай еще разок попробуем и на ужин, лады? Если ты будешь чуть внимательнее, то у тебя отлично получится.
И мы попробовали. «Still loving you» уже успела
