Заинтригованный сержант покосился на задумавшегося К’ирсана и, помянув недобрым словом племя коротышек, потребовал:
— Чего замолчал, отрыжка Бездны?! Договаривай уж, раз начал!
Широко ухмыльнувшись, маленький гоблин довольно продолжил:
— К’ирсан… Хозяин отбрасывает тень, скрывающую будущее. И такова его сила, что даже просто стоящие рядом с ним свободны от воли Кормчих!
Слова урга заставили Тёрна скривиться, и он с раздражением буркнул:
— Я всё поражаюсь: какой мелкий, а сколько дури в голове плещется! К’ирсан, ты-то можешь ясно и понятно объяснить, что сказал этот хфургов прорицатель?! Или он наплёл про тысячи демонов, выглядывающих у тебя из-за спины и грозящих всякому безумием и смертью? Я прав?! А ещё он наверняка посоветовал не злить богов и не пытаться увидеть незримое… На дверь, в общем, указал, да?
— Как ты догадался? — растерянно пролепетал гоблин, широко раскрыв глаза.
— Бестолочь ты зелёная, да если бы ко мне домой припёрся вояка с мечом, то я из кожи вон вылез, лишь бы спровадить его прочь, — язвительно произнёс Согнар.
— Он мог попытаться сказать этому самому вояке то, что он хочет услышать! — отрешённо вставил К’ирсан, изрядно развеселив сержанта.
— Капитан, ну ты как дитё! Да откуда же он знает, что именно ты хочешь услышать?! Ты ж не деревенский дурень, ни разу не выехавший за околицу, и даже не обычный рубака, а маг! Вдруг ты вмиг раскусишь его хитрость, и что тогда прикажешь делать?! Эх, вот из-за такой ерунды воз неприятностей можно огрести. Не будь сейчас в стране смуты, местные тут же нажаловались бы халифу!..
Сокрушённо качая головой, Согнар вскочил в седло, и отряд тут же двинулся в путь. От Фалира головорезы К’ирсана направились в сторону Рогевы, где, по слухам, кто-то из тамошних толстосумов собирал наёмников, не скупясь на звонкие фарлонги. Грех пропустить такую возможность заработать, а потому солдаты К’ирсана постоянно подгоняли лошадей. И пусть дорога до этого торгового города занимала дня три, да только по жаре путь казался вдвое длинней.
Изнемогающий от зноя Тёрн то и дело начинал ругаться, вспоминая славные времена службы по ту сторону гор, проклинал короля Зелода, магов, тупых баронов и крылатых ящериц. Отмалчивавшийся К’ирсан на раздражённого сержанта долгое время просто не обращал внимания, и скандалист отыгрывался на Гхоле, доставая его мелочными придирками.
— Тёрн, остынь! — наконец, не выдержал капитан, и Согнар с удовольствием переключился на друга.
— А что сразу Тёрн?! Должна быть у меня хоть какая-то отдушина в жизни?! — возмущённо вскричал сержант, для солидности рубанув кулаком. — Быть может, мне ворчание настроение поднимает и жизнь продлевает?!
— Должна, не спорю, — со смешком согласился К’ирсан и тут же уточнил: — Только вот скажи, какая отдушина у меня, и скандаль дальше.
— Да эта твоя увлечённость всякими там пророчествами! — Тёрн радостно уцепился за недавнюю неудачу капитана. — Не скрою, я поначалу нервничал: а ну как на настоящего Видящего из сказок натолкнёшься, но теперь спокоен… Для тебя это, как рыбалка или охота для знати, — ни особого смысла, ни пользы, зато море приятных эмоций… Вот начну, как и ты, встреч со всякими шарлатанами искать, так все вздрогнете!
Счастливо рассмеявшись удачной на его взгляд шутке, Тёрн повернулся к другу, приглашая его повеселиться вместе, но тот лишь загадочно покачал головой.
— Что не так?! — хитро прищурившись спросил Согнар.
— Да всё так, можешь встречаться с любыми шарлатанами, какие тебя заинтересуют. Кто ж запрещает?! Вот только… — К’ирсан тихо хмыкнул под маской и продолжил: — Только с пророком Фалира лучше не встречайся.
— Это почему?! — воинственно начал было Тёрн, но Кайфат его перебил.
— Потому что он — настоящий! Что бы ты там по его поводу ни думал, но он — настоящий провидец. Разговаривая с ним, я постоянно ощущал странную, едва знакомую и неподвластную мне силу… Он не маг, но и не смертный. Я оказался ему не по зубам, и только потому мы смогли спокойно поговорить.
— Хозяин, ещё пророк Хурбин очень умный человек! — подал голос гоблин, последнее время всё чаще участвующий в беседах капитана и его сержанта.
— Верно, Гхол. Старик на многое помог взглянуть по-другому…
— Это ещё на что? — спросил уязвлённый Тёрн, которому совсем не понравилось, что столь интересные вопросы прошли мимо него.
— Да на будущее! Нолдский маг… Айрунг… Так вот, он говорил мне про Врага из Фиорского пророчества, в чью шкуру мне попросту суждено влезть, — К’ирсан задумчиво погладил рукоять меча. — Вот только мне ненавистна сама мысль, что я обязан плясать под чью-то дудку! Хурбин способен изменить судьбу человека, беседуя с ним за одним столом, великие же пророки творят будущее всего Торна. Истинное пророчество отпечатывается в ткани мира, поворачивая колесо истории в нужном направлении. Тысячи судеб сплетаются вместе, и… никто, даже сам пророк, не скажет, по какому пути пойдёт Торн дальше.
К’ирсан задумчиво уставился вдаль и отрешённо продолжил:
— Предсказание подобно пьесе, в которой персонажи сохраняют свободу воли в рамках подобранных декораций. Для человека — это потеря смысла бытия, для мира — всего лишь новая развилка на дороге истории…
— И какой тебе с этого толк? — нетерпеливо перебил командира Согнар.
— Мне?! — Кайфат сухо рассмеялся. — В нашей пьесе несколько персонажей, и теперь я знаю, что волен выбрать себе роль по вкусу!
Глава 23
О начале войны с обитателями катакомб глубоко под Орлиной грядой Олег узнал от Наставника Захима. Молодой ученик сидел за столом и, кипя от злости, в тысячный раз перепроверял отказывающееся работать заклинание, когда Искусник вошёл в комнату.
Внешне гном сохранял полную невозмутимость, как и подобает почтенному подгорному обитателю, но Олег уже неплохо разбирался в настроении Наставника.
— Что-то случилось, учитель? — поинтересовался адепт Земли, с облегчением отодвигая листок с расчётами в сторону. Малодушно радоваться прекращению надоевшей работы, но больше корпеть над формулами он не мог.
— Случилось! — торжественно повторил Захим, важно кивая. — Совет Старейшин решил не дожидаться осени и объявил о начале похода за освобождение наследия предков от гнёта Тьмы!
Новость заставила Олега остолбенеть. Он замер каменным изваянием, уставившись на Искусника широко раскрытыми глазами, но изумление подопечного Захима ничуть не тронуло. Гном молча протопал к столу и взял отброшенный Олегом листок. С гномьей основательностью Искусник уселся на табурет и, поставив локти на столешницу, принялся изучать выкладки ученика.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
