Теперь Германия получила «зеленую улицу» для милитаризации всей страны. События развивались с необычайной стремительностью: 30 января 1933 года канцлером Германской империи стал главарь национал-социалистской партии политический проходимец Адольф Гитлер. Рапалльский договор, один из важнейших устоев европейского мира, как его справедливо назвал Литвинов, оказался под смертельной угрозой.
Что будет дальше? Проходя по лабиринтам истории, мы видим, что Советское правительство делает все новые и новые дипломатические шаги, чтобы максимально продлить мирную передышку, так необходимую нашей стране для развития экономики, сельского хозяйства. И, конечно, для укрепления обороноспособности. Как много еще надо сделать, а история дает, в сущности, минуты.
Твердо придерживаясь ленинских принципов мирного сосуществования, СССР ищет новых контактов с Америкой. Соединенные Штаты не меньше заинтересованы в нормализации отношений с СССР. Пока Гувер находился в Белом доме, об этом не могло быть и речи. Но после выборов в ноябре 1932 года обстановка могла измениться. Уже сам приход Рузвельта к руководству страной давал определенные надежды на это. В предвыборных речах нового президента проскальзывала мысль о необходимости нормализовать отношения с Советским Союзом.
Еще до прихода Рузвельта к власти по предложению Литвинова в Соединенные Штаты Америки был послан опытнейший советский публицист Павел Людвигович Лапинский в качестве корреспондента «Известий». Старый коммунист, деятель польской социал-демократии и международного рабочего движения, участник Циммервальдской конференции – Лапинский был образованнейшим человеком, одним из крупнейших знатоков мировой политики.
В 20-х годах Лапинский был направлен на дипломатическую работу, с 1924 по 1928 год заведовал отделом дипломатической информации советского полпредства в Берлине. Эти отделы в советских полпредствах в свое время создал Чичерин, и они принесли большую пользу.
В Соединенных Штатах Лапинский наладил широкие контакты с различными кругами американского общества, установил знакомство с Элеонорой Рузвельт. Все это способствовало росту симпатий к Советскому Союзу, приближало признание его официальными кругами США.
Но не только Америка занимает мысли Литвинова. Большую озабоченность вызывает деятельность Лиги наций. В своем нынешнем виде она не пользуется уважением в мире. Но если в нее вступит Советский Союз, эта всемирная организация может сыграть свою положительную роль в деле предотвращения войны. Советское правительство поручает Литвинову установить более тесные контакты с политическими деятелями Франции, Чехословакии, Скандинавских стран.
6 февраля 1933 года в Женеве, где собралась на свою вторую сессию Международная конференция по разоружению, Литвинов от имени Советского правительства выступил с проектом декларации об определении агрессии. В ней с исчерпывающей для того времени ясностью говорится, что является агрессией и какие меры должны быть приняты против агрессора. Пункт первый декларации гласит: «Нападающей стороной в международном конфликте будет считаться государство, совершившее первым одно из следующих действий». Перечисление их настолько точно и ясно, настолько исключает ошибки и двусмысленные толкования, что это признают все. Мировая общественность с удовлетворением встречает советское предложение. Делегации западных держав по указанию своих правительств отклоняют советский проект. Но советский дипломат все же добивается успеха. 19 апреля 1933 года в беседе с польским послом в Москве Лукасевичем Литвинов высказал предложение созвать конференцию сопричастных и сопредельных с Советским Союзом стран, на которой обсудить проект декларации об определении нападающей стороны. Переговоры по этому вопросу велись и с другими соседними странами.
12 июня в Лондоне открылась Мировая экономическая конференция. И вот там-то Литвинов вновь спутал карты западной дипломатии. От имени Советского правительства Литвинов предложил государственным деятелям, собравшимся в Лондоне, подписать конвенцию об определении агрессии. Доводы Литвинова были настолько убедительны, что западные страны в случае отклонения советского предложения будут окончательно разоблачены в глазах народов, которые очень встревожены политикой нацистской Германии. Всех убедить не удается. Но начало положено. В июле 1933 года советское предложение принимают Афганистан, Эстония, Латвия, Персия, Польша, Румыния, Турция, Чехословакия, Югославия, Литва и Финляндия. Это был громадный успех советской дипломатии. «Правда» в те дни характеризовала подписание конвенции как великую победу советской внешней политики.
С тех пор прошли десятилетия, но та борьба Советского Союза за мир, которую он вел в предвоенные годы, до сих пор вызывает большой интерес. Даже буржуазные историки, то и дело возвращаясь к этой проблеме, столь актуальной и в наше время, отдают дань советской дипломатии.
На лондонской экономической конференции советская дипломатия одержала еще одну победу. В итоге переговоров Литвинова с английскими государственными деятелями правительство Великобритании заявило, что оно решило начать торговые отношения с Советским Союзом. Это подтолкнуло других.
Сразу же после очередного заседания конференции представители Соединенных Штатов Америки Р. Молли и У. Буллит приехали в отель к Литвинову, изложили по поручению американского правительства свои планы будущих экономических отношений с Россией. Американские дипломаты сообщили, что Соединенные Штаты готовы вести переговоры о признании Советского Союза.
Глава восьмая
Вашингтонская миссия
7 ноября 1933 года, примерно в те часы, когда на Красную площадь в Москве вступали колонны демонстрантов, на внешнем рейде нью-йоркской гавани бросил якорь океанский лайнер «Беренгария». К лайнеру подошел катер военно-морских сил, и на него спустился полный, среднего роста человек в темном осеннем пальто, модной по тем временам широкополой шляпе и белом кашне. В руках у него были палка и большой портфель. Это был Максим Максимович Литвинов.
Катер, набирая скорость, направился в гавань, и через несколько минут Литвинов сошел на набережную Нью-Йорка. Его сопровождали секретарь коллегии НКИД Иван Анатольевич Дивильковский и заведующий отделом печати Наркоминдела Константин Александрович Уманский.
Так началась вашингтонская миссия Литвинова. Но прежде чем она оказалась возможной, должно было пройти немало времени, а международный авторитет Советского Союза убедительно возрасти.
Владимир Ильич Ленин с первых дней Советской власти пристально наблюдал за политическим курсом Соединенных Штатов, настроениями американцев. 20 августа 1918 года в «Письме к американским рабочим» он писал: «В американском народе есть революционная традиция, которую восприняли лучшие представители американского пролетариата, неоднократно выражавшие свое полное сочувствие нам, большевикам».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
