должное почтение священнице Предка.
— Если увижу хоть одну, я так и сделаю. — Яз опустила руку и переключилась с зеленого языка на ледяной. — Я знаю, кому ты поклоняешься, и это не Предок. Тот, на кого ты возложила свою веру, не является богом.
— Он — спасение, и этого для меня достаточно, девочка. Я выжившая. Икта тоже выжившие. Это даже не должно быть трудным выбором для тебя.
— Джеккис он не спасал.
Крей напряглась. Она потянулась к Яз, растопырив пальцы как когти:
— Если ты причинила ей вред…
— Это сделал Сеус. Он молнией пронзил ее с головы до ног. Не осталось ничего, кроме почерневших костей.
Оскал на лице Крей смягчился и превратился в насмешку:
— И еще говорят, что икта не лгут.
— Да, не лгут.
— Ну, одно можно сказать наверняка — тебе не стоит пытаться. У тебя действительно не очень хорошо получается.
— Я не лгу. Он сказал, что сделал это, потому…
— Здесь важно то, дитя, — прервала ее Крей, — что эти два джентльмена собираются бросить свои копья в твоих друзей, которые все будут мертвы, прежде чем поймут, что происходит. И эти копья будут брошены в любой момент, если ты немедленно не пойдешь со мной в ковчег и не сделаешь то, что требует от тебя лорд Сеус.
— Я уже была там. Он отпустил меня, чтобы я смогла получить корабль-сердца, которые мне нужны, чтобы открыть серебряную дверь. Ту, что на полу, в центре большой белой комнаты.
Крей нахмурилась, на мгновение сомнение отразилось на ее широком лбу.
Яз надавила еще:
— Именно там я видела, как умерла Джеккис. Я уже там была.
— Нет, не была. Мне бы сказали. — Она яростно тряхнула головой, словно избавляясь от сомнений, и оглянулась на копейщиков пеларти. — Итак, Том и Эгол останутся здесь, чтобы обеспечить твое хорошее поведение, в то время как мы с тобой отправимся в ковчег.
Часть Яз хотела пойти к ковчегу вместе с Крей и посмотреть, как вера священницы в Сеуса обрушится у нее на глазах. Но она не хотела оставлять Мали и остальных на милость наемников Крей, равно как и бросать Куину на дне ямы в компании одного Теуса. Ей также пришло в голову, что она оставила Куину в темноте…
— Если ты их убьешь, тебе нечем будет меня шантажировать.
— Тогда я попрошу их начать только с одного из них. — Лицо Крей расплылось в медленной улыбке, обнажив гнилые зубы. — Ты можешь выбирать. Маленькая послушница? Она просто бродячая собака, которую ты подобрала в своих путешествиях. Небольшая потеря? Тогда, может быть, кто-то из Ямы? Тебе они нравятся, не так ли? Один из них — причина, по которой ты здесь. Кого из них ты пытаешься освободить? Кого из них я должна убить?
Яз подавила дрожь. Это был не тот выбор, который она хотела или могла когда-либо сделать. Шепот в глубине ее сознания говорил, что Эррис прожил так долго и Мали так мало… Она стиснула зубы и заставила его замолчать, сказав себе, что это был голос чего-то, что высвободило корабль-сердце. Но она беспокоилась, что на самом деле это было не так, что это была просто та нежелательная часть ее, которая говорила в тишине момента. Тот же самый старый голос, который всегда говорил недостойные мысли.
Мать Крей не была так близка к корабль-сердцу, как Яз, но ближе, чем кто-либо из магов или монахинь, за исключением Сестры Сова. Достаточно близко, чтобы золотистый свет освещал ее даже в приглушенном состоянии. Она несколько раз взглянула в его сторону, и ее лицо скривилось от неудобства, но она не сделала ни малейшего движения, чтобы отступить.
— Хотя, возможно, — добавила священница, — мне следовало бы убить их всех. Это сделало бы то, что лорд Сеус намеревается предложить, еще более ценным. Он может открыть врата в будущее, в котором они остались живы. Он может вернуть их тебе и не только их. Любые друзья или родственники, которые встретили безвременный конец, могут ждать тебя на льду, не тронутые тем, что отняло их у тебя.
Яз прикусила губу и с подозрением посмотрела на женщину. Сеус действительно предложил именно это. Он подразумевал, что врата могут привести тебя к любой возможности, которую пожелаешь, — что все это существует, разворачивается одновременно, каждый шанс исследуется в какой-то ветви бесконечного дерева. Что-то в Яз восставало против этого. Не против самой идеи — если это было правдой, значит, это правда, — а против представления о том, что любая из этих бесконечных вариаций имела для нее ценность по сравнению с тем путем, по которому она прошла. Отказаться от того, что дали тебе боги, от конкретной реальности, в которой твои поступки, хорошие или плохие, имели значение, ради чего-то, к чему ты не приложила руки, выбрать один из бесчисленных вариантов, сорвать одну снежинку с огромного сугроба, казалось, уменьшало ценность самой жизни. Либо жизнь, которую она прожила, имела ценность, либо нет. Но эта сделка могла бы иметь смысл для искореженной бесчеловечности Сеуса: он явно считал, что она будет ослеплена призом, который находится перед ней. Но Яз больше не была ослеплена и ясным взглядом посмотрела мимо Крей. Мали повернулась и застыла, глядя на Яз, хотя ее глаза, вероятно, еще не успели заметить ее присутствие. Позади нее Турин и Эррис остановились на полушаге, идя к звезде. Пространство между Эррисом и звездой было заполнено другими, более ранними жертвами, но фокусы света и времени скрывали, сколько их могло быть.
— Давай. — Крей направилась к ней. — Хватит об этом. Ты идешь со мной. А вы двое — если она или кто-нибудь еще приблизится без меня, убейте ее друзей.
Яз спасла Куину от ножа Йелны, потянув за металл точно так же, как это мог бы сделать Атоан, если бы он был там. Но на этот раз там были два копья, в основном деревянные, зажатые в более сильных руках. Она не видела другого способа спасти своих друзей, кроме как повиноваться Крей.
— Я пойду…
— Хорошо. — Разномастные глаза Крей пристально смотрели на Яз из-под нависших бровей. — Но я чувствую, что тебе нужна дополнительная мотивация для стоящих перед тобой задач. — Рот Крей искривился в уродливой улыбке, и она повысила голос, обращаясь к мужчинам позади нее. — Убейте одного из них, сейчас.
37
У ЯЗ НЕ было времени на раздумья. Она ускорила корабль-сердце по линии, которая, как она надеялась, поразит всех троих ее врагов. Она знала, что, даже если промахнется,
