— Дюс! — пропищал над ухом тонкий как комариный писк голосок.
Я спросонья, посчитав этот зуд продолжением сновидений, даже не шевельнулся. И тогда голос зачастил, заныл, — Дюс, Дюс, Дюс, Дюс… Дюююс!
А потом меня больно дернули за волосы.
Да что ж за напасть то такая?!
Пришлось открыть глаза, и я увидел над собой жизнерадостную мордашку Морры. Обычно растрепанные волосенки девочки тщательно расчесали и уложили, перехватив для красоты атласным бантом жемчужного цвета.
Морра разом перестала походить на мальчишку, превратившись хоть и не в особо хорошенькую, но все-таки — девочку.
Похоже, у кого-то, наконец, руки дошли заняться нашей подопечной, а то мы, мужики, от бантов далеки. Нам лишь бы не хныкала, не болела и сыта была.
Вот только зачем этот кто-то оставил ребенку гребень?!
Теперь Морра жаждала применить новые знания на деле. А конкретнее — на ближайшем доступном человеке.
Малышка двумя руками с силой воткнула расческу в мои порядком отросшие за время пути волосы, и потянула ее на себя, вызвав во владельце прически острое желание сбрить шевелюру к демонам.
Лицо ребенка просто лучилось счастьем, и я решил пойти у юной «цирюльницы» на поводу, позволив издеваться над собой.
В результате Морра забралась на кровать с ногами, вынудив меня сесть и терпеливо сносить новую напасть судьбы.
Надо сказать — довольно болезненную: избежать страдальческих гримас мне не удалось.
В один из особо «удачных» моментов, когда на расческе наверняка остался здоровенный клок волос, а я не удержался от тихого шипения, послышался тихий смешок. На пороге стояла, переминаясь с ноги на ногу, виновница моих мучений.
Ну, конечно же — Эрхена! Мало того, что научила нашу девочку невесть чему, так еще пришла полюбоваться на пытку!
До мыльни я добрался не скоро, порадовавшись в душе тому, что девочку еще не научили плести косы и пообещав самому себе остричь лохмы покороче.
Иначе к концу пути потеряю половину волос.
Последний шаг за порог я не сделал. Не знаю, что заставило меня сначала подойти к окну. Наверное, смутное беспокойство, причину которого разум еще не понял, но уже отправил сигнал телу — на коже от предчувствия неприятностей волосы встали дыбом.
Сегодня мы собирались с Агаи идти на поиски проводника. Рис обещал дать верного человека, более-менее знающего наш язык, для прогулок по городу.
Не знаю, какой вес в местном обществе имел Лаланн, но в его подчинении оказалось неожиданно много народа: как только эпидемия пошла на убыль, в дом зачастили люди. Милитес встречал их наверху.
Новости, которые приносили гости, казались неутешительными: теперь Сырту грозила не болезнь, а умножающаяся с каждым днем нежить.
И если раньше вампиры и оборотни вербовали себе сторонников из добровольцев, среди больных людей, то теперь чаще жертве не оставляли выбора.
Из всех этих разговоров я вынес только одну мысль — сваливать надо и поскорее. Вампиры на нас напасть не должны, а вот оборотни… особенно если их наберется порядочное число, могут причинить серьезные неприятности.
Терять друзей или еще один месяц глотать горькое снадобье, что подсовывал мне Агаи каждый день после еды, очень не хотелось.
Нет, бежать надо! И независимо оттого, найдем мы проводника сирин или нет.
Ну полетает Агаи лишний часок, выглядывая дорогу, небось крылья не отвалятся!
Мои размышления прервал вид двух господ, с удобством устраивавшихся на невысокой ограде прямо напротив наших дверей. Оранжевые всполохи над головой сразу выдали их намерения.
Следим, значит… Нагло и не скрываясь…
Придется идти к Лаланну с просьбой открыть другую дверь.
Не по душе мне идея плутать по слабо знакомому городу, пытаясь уйти от хвоста.
И кому это мы так понадобились?
Желание сцапать соглядатая за ухо и вытрясти у него всю подноготную оказалось слишком велико и пересилило все разумные доводы. Пинком открыв дверь, я выскочил из дома, в один прыжок оказавшись около незнакомцев.
Увы, вампиры ребята быстрые, и реакция у них хорошая.
Шпионы сиганули с ограды, скатившись вниз по склону в чужой сад и оставив на кустах клоки от одежды.
Лезть следом желания не возникло. Да и незачем.
Самое главное выяснил — наше убежище князем обнаружено. Значит, стоит ждать в ближайшее время непрошенных гостей.
Я зашел обратно в дом и выложил свои пожелания и чаяния Лаланну.
Милитес вампирам под окнами явно не обрадовался, но принял весть о подобравшейся нечисти довольно флегматично, только плечами пожал и сказал, — Хоть и не хочется, а только пора уезжать из Сырта. Эпидемию я с вашей и божьей помощью пережил, а вот нашествие мертвых уже не получится. Могу составить компанию до предгорий Илохима, у меня там усадьба. Одно непонятно… Дюс, зачем Вы так торопитесь в гости к птицам? Поверьте, для людей там ничего хорошего нет.
Интересно… В первый раз я услышал в речи милитес нотку неприязни. До этого мой земляк весьма лоялен в высказываниях. О чем я и не преминул ему напомнить.
Рис улыбнулся, — Я не хотел обижать своего гостя. Тем более, что он спас мне жизнь. Агаи очень хороший юноша. Хотел бы я тоже самое сказать о его соплеменниках. Хотя… Вполне вероятно, что это мне так не везло, ведь в Сырт попадают только беглые преступники.
Все может быть, но информацию надо принять к сведению. Посмотрим, если получится, на того, кого нам дали в провожатые.
Агаи известие о вампирах тоже не особенно удивило. И не обеспокоило.
Со стороны посмотреть, так я оказался самым пугливым!
Свое спокойствие волшебник объяснил просто, — Я еще несколько дней тому назад опутал наш дом заклинаниями от нежити, теперь ей не пробраться.
Ах ты… Нет, ну что за дурень?! Неисправим! Опутал он заклинаниями…
А я то думаю, как нас так быстро обнаружили?!
Да нежить зрит охранные символы лучше того, кто их сотворил!
Ладно, ругаться поздно.
Я коротко и сухо объяснил Агаи последствия его скоропалительных решений, принятых без совета с взрослыми, и пошел укладывать вещи.
На всякий случай.
А прогулку к проводнику мы отложили на послеобеденное время.
Эрхена отнеслась к нашим сборам с тревогой. Без слов было ясно — девушку мучил вопрос, что с ней станется. Тащить с собой молоденькую девчушку откровенно не хотелось. Оставлять на милосердие нечестии — тем более.
Значит, особого выбора нет — придется взять. Тем более, что Рис, кажется, готов стать певунье покровителем.
Уж не знаю, какие при этом интересы преследовал милитес: на роль любовницы девица со своими мощами явно не тянула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
