Он взял стакан и поставил его на ночной столик, и сел рядом со мной. Мы сидели в тишине, позволяя прошедшим часам утонуть в ней. Я зажмуривала глаза, когда воспоминания об жутких криках тех кто оказался зажат в подвале заполняли мои мысли. Я не знала сколько времени потребуется, чтобы я забыла это, и смогу ли я забыть это вообще.
Теплая рука Тревиса на моей коленке вытащила меня из этого осознанного кошмара.
— Сегодня погибло много людей.
— Я знаю.
— Мы не узнаем как много до завтрашнего дня.
— Трент и я, прошли мимо группы детей на обратном пути. Я удивлен если им удалось… они выглядели так напугано.
Я почувствовала как слезы заполняют мои глаза, но прежде чем они потекли по моим щекам, каменные руки Тревиса обняли меня. Сразу же я почувствовала себя защищенной, будучи прижатой вплотную к его коже. Чувствуя себя как дома будучи в его руках, когда-то ужаснула бы меня, но в этот момент я была благодарна, что могу чувствовать себя в безопасности пережив что-то такое ужасное. Была единственна причина, почему я себя так чувствовала только с ним.
Я принадлежала ему.
Это было то, что я знала. Без каких-либо сомнений в моих мыслях, без каких-либо сожалений о том, что подумают другие, и не имея страха об ошибках или последствиях, я улыбнулась тем словам которые скажу.
— Тревис? — сказала я, напротив его груди
— Что, Малыш? — прошептал он в мое ухо.
Наши телефоны зазвонили в унисон, и я протянула его телефон ему, пока я отвечала на свой.
— Алло?
— ЭББИ?! — вскрикнула Америка.
— Я в порядке, Мери. Мы все в порядке.
— Мы только что слышали! Это во всех новостях!
Я могла слышать как Тревис рядом со мной, разъяснялся с Шепли, и я старалась успокоить Америку.
Отвечая на дюжины её вопросов, стараясь держать мой голос спокойно, пока я вспоминала страшнейший моменты моей жизни, но Тревис накрыл своей второй рукой мою руку и я расслабилась.
Казалось будто бы я рассказываю, чью-то другую историю, сидя в комфортабельной квартире Тревиса, в миллионе километров от того кошмара который мог убить нас. Когда я закончила, Америка плакала, понимая как близки мы были к тому, чтобы умереть.
— Я начинаю собирать вещи сейчас. Первым делом мы будет дома утром. — Америка шмыгнула носом.
— Мэри, не уезжай раньше срока. Мы в порядке.
— Я должна увидеть тебя. Я должна обнять тебя, чтобы знать, что ты в порядке, — заплакала она.
— Мы в порядке. Ты сможешь обнять меня в пятницу.
Она снова шмыгнула носом, — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. Развлекайся.
Тревис посмотрел на меня и затем прижал телефон крепче к своему уху.
— Лучше обними свою девушку, Шеп. Она звучит просто разбито. Я знаю мужик… я тоже. Скоро увидимся.
Я повесила трубку за секунду прежде чем это сделал Тревис, и мы сидели в тишине, осознавая, что произошло. Спустя некоторое время, Тревис откинулся на подушку, и затем притянул меня к своей груди.
— Америка в порядке? — спросил он, смотря в потолок
— Она расстроилась. С ней все будет в порядке.
— Я рад, что их не было там.
Я стиснула зубы. Я не могла даже допустить в мыслях, что могло бы произойти, если бы они не остались с родителями Шепли. В моей голове вспыхнули искаженные ужасом лица девушек в подвале, которые дрались с парнями чтобы выбраться оттуда. Испуганные глаза Америки, заменили безымянных девушек в той комнате. Я почувствовала, что меня стало мутить, от мыслей как её красивые светлые волосы, стали грязными и спутанными, лежа среди тел выложенных в ряд на газоне.
— Я тоже, — ответила я с дрожью.
— Извини, ты через многое прошла сегодня вечером. Не нужно было давать тебе добавки.
— Ты тоже был там, Трев.
Он замолчал на мгновение, и я как только я открыла рот, чтобы снова сказать, он сделал глубокий вдох.
— Я не часто испытывал страх, — сказал он наконец, — Я испугался в то утро когда проснулся, а тебя не было рядом. Я испугался, когда ты оставила меня после Вегаса. Я испугался, когда понял, что я должен рассказать отцу, что Трент сгорел в том здании. Но когда я увидел пламя в том подвал… тогда я испытал настоящий страх. Я сделал, чтобы дверь была в нескольких метрах от выхода и я бы не смог уйти.
— В смысле? Ты, что спятил? — сказала я, поднимая голову, чтобы посмотреть в его глаза.
— Я никогда не был ни в чем уверен так в своей жизни. Я развернулся, проделав путь до комнаты где должна была быть ты, и где ты была. Все остальное неважно. Я не знаю, если бы мы смогли выбраться или нет, я просто хотел быть там где будешь где, в любом смысле. Единственное чего я боюсь, это жизни без тебя, Пташка.
Я наклонилась вперед, нежно поцеловав его губы. Когда наши губы расстались, я улыбнулась
— Тогда тебе нечего больше бояться. Мы вместе навсегда.
Он вздохнул
— Я бы сделал это снова, понимаешь. Я не обменяю 1 секунду, если это секунда когда мы вместе.
Мои глаза стали тяжелыми, и я сделала глубокий вдох. Мои легкие сопротивлялись, все ещё горя от дыма. Я слегка закашляла, и затем расслабилась, чувствуя теплые губы Тревиса на своем лбу. Его рука заскользила по моим влажным волосам, и я смогла услышать как бьется в его грудь бьется сердце.
— Вот это, — сказал он со вздохом.
— Что?
— Чувство. Когда я наблюдаю за тем как ты спишь… за спокойствием на твоем лице. Это оно. Я не чувствовал это с тех пор как моя мама умерла, но теперь я могу чувствовать это снова.
Она сделал очередной глубокий вдох, и прижал меня ближе.
— Я знал в ту секунду, когда я встретил тебя, что в тебе есть что-то, что нужно мне. И я понял, что это было нужно не что-то. Мне была нужна ты.
Угол моего рта слегка приподнялся вверх, и я уткнулась лицом в его грудь.
— Это мы, Трев. Ничто не имеет смысл, если мы не вместе. Ты понимаешь это?
— Понимаю? Да я тебе об этом весь год твержу! — съехидничал он, — Это официально. Шалавы, бои, расставания, Паркер, Вегас… даже адское пламя… наши отношения могут выдержать все.
Я подняла свою голову ещё раз, видя удовлетворенность в его глазах, когда он смотрел на меня. Это было похоже на то состояния безмятежности и покоя на его лице, когда я проиграла пари и остались с ним в его квартире, когда я сказала ему в первый раз, что люблю его, и когда мы встретились утром после танца на день Святого Валентина. Это было похоже, но не то. Это же было совершенно законченным. Осторожная надежда исчезла из его глаз, её сменило безоговорочное доверие.
Я поняла это, потому что его глаза отразили то, что я чувствовала.
— Вегас? — спросила я.
Его брови нахмурились не понимая, к чему я клоню.
