— Почему бы и нет? Девочке нужен собственный дом, а этот особняк достаточно большой.
Клэр громко зарыдала, не волнуясь о том, что ее косметика размазалась по лицу, а слезы капают на ее шелковое платье.
Горэм огляделся.
— Остался только Харри. Что будущее готовит для него?
Харри? Симона никогда не задумывалась над тем, чтобы заглянуть в его будущее. Когда она держала его за руку, то всегда видела его смеющимся, но ничего больше. Она не могла поместить себя на этой картине, как бы ни пыталась.
— Могу сделать это и для него.
Он дал ей монету и протянул руку. Симона взяла ее, ощутила жар, как это всегда происходило с ней, а затем — холодный порыв ледяного ветра.
— Он мертв! Майор Харрисон. Я вижу его! Харри, он мертв!
Харри побелел.
— Нет, ты не можешь знать!
— Я знаю! Я вижу, как он лежит на дороге. Но Харри, он же твой…
— Владелец моего дома, — быстро пояснил он изумленным зрителям, обняв девушку и прижав ее лицо к своей груди. — Вот как Симона встретилась с ним.
— Разве Харрисон — не тот таинственный парень из Уайтхолла, которого никто не упоминал? — спросил кто-то.
— Да. — Об этом знали все.
— Тогда мы бы услышали, если бы он умер, не так ли?
Что и произошло, когда ворвался слуга со срочным сообщением. Майора Харрисона застрелили.
Теперь настала очередь Харри пошатнуться, и он едва не уронил Симону на пол. Застрелили? Харрисон ведь должен был умереть от сердечного приступа!
Глава 29
Элис упала в обморок; актриса заломила руки. Мора нервно захихикала, а Дейзи начала плакать. Мужчины забеспокоились о том, куда катится этот мир, если стреляют в правительственных чиновников.
Харри решил, что должен поехать и выяснить подробности.
— Мой домовладелец, знаете ли.
Горэм тоже был целиком за поездку в Лондон, несмотря на поздний час, чтобы узнать, не нужен ли он в Парламенте, и проверить свой городской дом. Ему нужно было знать, на самом ли деле отсутствуют его жена, дворецкий и все их вещи. Комден пожелал ехать с ним, чтобы обсудить плантацию на Ямайке и приобрести специальное разрешение. Сэр Чонси счел, что мог бы поковылять вместе с остальными, а Эллсворт решил, что должен подтвердить интересное положение своей жены. Все они собирались вернуться самое крайнее поздним утром, для последнего конкурса и уплаты долгов по пари.
Клэр приказала, чтобы голосование за конкурс талантов тоже было отложено на следующий день, так как сегодняшний вечер оказался таким хаотичным.
Трое мужчин присоединились к Горэму в его экипаже. Харри поехал на Фидусе. Все еще одетый в свой костюм, лишь накинув на плечи плащ с пелериной и засунув за пояс пистолет, он больше походил на разбойника, чем на цыгана. Он сначала остановился в деревне, чтобы вытащить Дэниела из объятий буфетчицы, а затем поскакал в лес, зная, что Фидус будет избегать нависающих ветвей и перепрыгивать через упавшие стволы.
Люди, которых он там разместил, сидели на лошадях и были готовы к отъезду, ожидая его приказа. У них было больше новостей, чем посыльный принес в поместье, хотя и все еще неполных. Согласно их информации, майор Харрисон был не единственным, на кого совершили покушение в это день. Ни одна из других попыток не оказалась успешной, благодаря телохранителям, которых Харри расставил по местам, и предосторожностям, которые он принял.
Возле кареты принца-регента взорвалась хлопушка. Лошади были напуганы, но дополнительные конногвардейцы взяли их под контроль. В премьер-министра тоже стреляли; его вооруженная охрана застрелила человека, сделавшего это, и в нем опознали еще одного брата Элоизы Лекруа, Жана Касселя. Пожар на галерее посетителей в Парламенте быстро потушили, и никто не пострадал. Так же, как и возгорание в королевском казначействе. Была арестована женщина с кувшином лампового масла. Она оказалась горничной мадам Лекруа.
Не было никакой паники, ни ажиотажа в банках, ни мятежей на улицах. И при этом — никаких следов Фордайса. Люди Харри так и не заметили его на дороге в Лондон, а в свои комнаты у миссис Олмстед, за которыми было установлено наблюдение, он так и не вернулся. В сообщении было указано, что его ранила охрана майора Харрисона. Это были офицеры спецслужб, тренированные и готовые… к тому, что майор упадет замертво на ступени. Они стреляли в ответ, но Фордайс сбежал.
Харри был очень зол на самого себя. Он полагал, что заговор против правительства был расстроен с арестами Элоизы, Гэлопа и Спенсера. Он считал, что Форд, или Фордайс, будет арестован, так что предстояло устроить только собственную кончину. Черт возьми, он считал неправильно. Теперь другой человек, верный помощник, погиб вместо него. Как он сможет жить с таким грузом на душе?
Харри направил Фидуса на дорогу в Лондон, быстро оставив трех солдат позади. Пока он ехал, то думал о погибшем, у которого к счастью не было семьи, и о живом негодяе. Фордайс не мог вернуться обратно в свои комнаты, ни обратиться к какому-нибудь хирургу в Лондоне, потому что их предупредили о необходимости немедленно сообщить об огнестрельном ранении. Ему еще не заплатили за его грязную работу, согласно беседе, которую подслушала Симона. Так куда же он мог отправиться?
Мора и Руби уложили Элис в постель и решили остаться на ночь с ней, чтобы она еще больше не разволновалась из-за того, что Комден уехал. По правде говоря, они все были расстроены и хотели утешить друг друга. Да и кто бы не обеспокоился, когда шантажист присоединился к предателю, а теперь еще и в Лондоне царит хаос?
Сандари утешал мистер Энтони, который переехал в комнаты Данфорта. Дейзи и капитан исчезли вместе, и все остальные тоже отправились спать.
Симона отказалась уходить отдыхать до тех пор, пока не вернется Харри, или не пришлет сообщение, как обещал. Как она может спать, не зная, какой опасности он подвергается? Девушка одела платье потеплее и спустилась вниз, где могла слышать, как откроется дверь. Собаку она держала рядом с собой.
Клэр уже находилась в редко используемой парадной гостиной, в той, которую она приберегала для гостей, которых не хотела развлекать слишком долго. Симона готова была уйти, когда услышала, как Клэр описывает эту комнату, но певица попросила ее остаться. Она надеялась, что Горэм пришлет сообщение, но не о мерзостях в Лондоне, а о его мерзкой жене, и была рада компании во время своего тревожного бодрствования.
Клэр отпустила слуг, велев им ложиться спать, после того, как они принесли чай, так как она сама была вполне способна открыть дверь. Не было причин, чтобы кто-то оставался на ногах так поздно. Или подслушивал их разговор.
