важным человеком, с которым будут считаться, и которого будут бояться недоброжелатели. Поэтому дальше им было не по пути.
- Нет. Никого вытаскивать я не буду, - равнодушно бросил Хоук.
Куратор ухмыльнулся. Ответ Нэйтана его нисколько не удвили. Все детали можно было передать и по телефону. Однако куратор захотел лично встретиться со своим подопечным, заглянуть ему в глаза и послушать, что он скажет. То, что он увидел и услышал, вполне устроил мужчину, и помогло сделать окончательные выводы. Нэйтан Хоук не был лазутчиком. Он был циничным и беспринципным эгоистом, которому было абсолютно наплевать на всех, кроме самого себя. Своим ответом Нэйтан эту догадку лишь подтвердил. Этот человек обратился по адресу. Такие как он, до поры до времени, будут чувствовать себя на новом месте как рыбы в воде. Ровно до того момента, пока сами не превратятся из охотников в жертв. А это неизбежно случится, в чём куратор нисколько не сомневался. Рано или поздно ошибки совершают все, и вряд ли Нэйтан Хоук станет исключением.
- О деталях узнаешь чуть позже. Возвращайся, пока тебя не хватились, - посоветовал куратор на прощание.
Нэйтан так и сделал, не став задавать дополнительных вопросов. Всё, что его интересовало, он и так узнал.
***
Часы показывали полтретьго ночи. Сидя в челноке, Адам с тревогой поглядывал на экран планшета, куда в режиме онлайн поступало видео с регистратора, закреплённого на шлеме командира группы. Пару минут назад к гаражу, где Нэйтан отлёживался после ранения, подобрались люди Рида. Для штурма предполагаемого убежища Хоука Дуглас выделил Адаму отряд опытных бойцов. Поиски Нэйтана по-прежнему были приоритетной задачей. Изменилась лишь конечная цель. Теперь Хоука было необходимо не казнить, а взять живым, и выбить информацию о том, как предотвратить рассылку. Причём сделать всё это было необходимо как можно быстрее, а именно до истечения озвученного Нэйтаном срока. Ради такого Дуглас даже вернул проштрафившемуся чистильщику утраченные привилегии, позволившие Риду использовать ресурсы Синдиката для поисков опасного беглеца.
Что касается самого ультиматума, тут Крейн занял принципиальную позицию – никаких амнистий и никаких компромиссов. В этом вопросе Дуглас был абсолютно непоколебим. Подручный, с треском проваливший ответственное задание, должен был быть строго наказан, и не важно, какую цену за это придётся заплатить. Дуглас понимал, какой ущерб может понести Синдикат в случае откровения Хоука, но прогибаться под бывшего подчинённого не собирался, считая это проявлением слабости.
Вот только помимо упрямого старика в Синдикате состояли и другие люди, часть из которых была настроена не столь категорично. Нэйтан это прекрасно понимал, а потому и приказал Адаму сделать так, чтобы об ультиматуме узнало как можно больше народу, а не один единственный упрямый старик. Допуская, что Рид может данное требование проигнорировать, Нэйт отправил с одноразового телефона сообщение о своих намерениях некоторым членам Синдиката, которые уж точно не стали бы хранить это в тайне. В его нынешнем положении разлад в рядах врагов был только на руку беглецу.
В случае огласки, так или иначе, пострадали бы многие. В особенности – чистильщики, ведь на руках у каждого из них была кровь. На чьих-то больше, а на чьих-то меньше, но убийцами были абсолютно все. Под удар так же попадали концерны и компании, принудительно или добровольно сотрудничающие с “Хищниками”. После огласки деталей к главам этих организаций возникли бы серьёзные вопросы со стороны полиции, налоговой службы и других ведомств, что в итоге непременно бы ударило по кошельку и влиянию Синдиката не только в Нью-Вероне, но и за её пределами. Альтернативный способ решения проблемы, созданной Нэйтаном, напрашивался сам собой, но Адам надеялся, что до этого не дойдёт.
Отбросив пессимистичные мысли, Рид сосредоточился на наблюдении. Когда бойцы подобрались к двери, чистильщик приказал не торопиться. Если до этого Адам действовал чересчур опрометчиво и беспечно, то сейчас, наоборот, старался продумывать чуть ли не каждое движение. Командир группы нацепил мощный тепловизор и заглянул сквозь стены. Прибор зафиксировал в углу один объект, выделяющий тепло, и судя по размерам и форме, этим объектом был живой человек. Лидер отряда уже был готов дать команду вынести дверь, но Адам его остановил, приказав сначала запустить внутрь разведдрон. Особой надобности во всём этом не было, однако чистильщик решил перестраховаться.
С помощью фотонного резака в двери прорезали небольшую дыру, и через образовавшееся отверстие запустили в гараж дрон. Проверив помещение на наличие ловушек, механический разведчик не обнаружил ничего подозрительнее мужчины, лежащего на кровати в углу и накрывшегося одеялом. У Адама появилось предчувствие, что что-то здесь не так, но несмотря на это он всё же дал штурмовикам команду захватить Нэйтана.
На всякий случай приказав всем своим бойцам, кроме ещё двоих, отойти на безопасное расстояние, командир отряд вынес дверь слабенькой взрывчаткой. Ворвавшись в гараж, троица тут же устремилась к кровати. Откинув в сторону одеяло, штурмовики обнаружили, что под ним скрывался вовсе не Нэйтан, а какой-то бродяга, накаченный снотворным. Ко лбу спящего был приклеен небольшой листок бумаги, на котором были написаны всего два слова – “опять опоздал”.
Поняв, что Хоук снова улизнул, Адам взглянул на свой телефон. Технари заверили его, что вычистили всё вредоносное прямо перед вылетом. Однако интуиция подсказывала Риду, что свою нору беглец покинул гораздо раньше, посчитав её не слишком надёжной. А бродяга и записка на лбу – всего лишь насмешка над незваными гостями. Будь у Хоука времени в обрез, он не стал бы его тратить на такую ерунду.
Только Адам так подумал, как его телефон зазвонил. На дисплее высветился очередной незнакомый номер. Уже зная, кто ему звонит, Рид вытащил наушник и убрал микрофон, после чего поднёс аппарат к уху.
- Из всех недалёких кретинов, не учащихся на своих ошибках, ты – самый тупой. Если когда-то у тебя и были мозги, то “синт” превратил их в желе, - проговорил Нэйтан насмешливым тоном.
- Да пошёл ты! – огрызнулся Адам.
- Привёл на убой очередное стадо баранов, и чуть снова всех не угробил. Я бы
