Ох уж эти завистники: одни предаются магии Централи, чтобы стать сильнее, другие считают, что листья высокогорного дерева восполнят то, чего не дано от природы.
— Я никогда не связывалась с рами, — сказала Рэтти, поймав мой вопросительный взгляд, — нет, это не гордость и не пижонство, как любят говорить в Централи. Мне хватает тех сил, что у меня есть. Выпив или выкурив рами, я могла бы заморозить целое государство. Мне становится страшно от этой мысли.
Я никогда не знала, насколько сильно Марина боялась себя. Стоит ей вдохнуть запах рами, и она не беспомощно упадет в обморок, как я, она превратится в дьявола, который способен сделать с нашим миром нечто очень страшное. Но когда действие листьев закончится, она упадет замертво. Многие уважающие себя маги боялись рами больше смерти. Эти листья — удел слабаков, которые пытались прыгнуть выше собственной головы.
Но и это еще не все. Ничего в мире не делается просто так. Рами дает силу магу, но отнимает у него годы жизни, здоровье, и многое другое. Эти листья — только иллюзия благополучия. Как только их колдовство уходит — волшебник становится намного слабее, чем был. Говорят даже, что тот, кто живет за счет рами, умирает молодым: листья выпивают из мага всю его силу.
И это правильно. Если могущественный маг, попав в плен рами, преумножит силы и решит подчинить себе Инселердом, его власть продлится недолго. Мир уничтожит того, кто попытается завладеть им не по справедливости.
Чтобы ядовитый запах не травил организм, Рэтти носила при себе амулет. Небольшая серебряная подвеска в форме чесночного зубца с тремя крошечными дырочками досталась пиратке от Роджера. Дорого пришлось заплатить подневольной за такую роскошь. Девушка однажды надышалась-таки рами и заморозила двух моряков в ресторанчике. Мало того, что она больше недели лежала в бреду, мучаясь от жара, так чуть не попала на виселицу за убийство. Капитан каким-то чудом сумел выкупить своего штурмана. Что и говорить, Рэтти пришлось отрабатывать спасение. А капитану не хотелось, чтобы подобные случаи повторились, и он поделился со штурманом амулетом, защищавшим от духа рами.
— Знала бы я, где достать еще один, — грустно вздохнула девушка. — А то у меня был гениальный план!
— А давай, — я схватила ее за руки, — повесим амулет на меня, а тебе просто зажмем нос прищепкой!
Штурман обреченно покачала головой: а глаза, а рот, а уши, а кожа? Амулет защищал все. Я была странным образом чувствительной к запаху негарских листьев, к которому таинственный волшебник неким странным образом прикрепил заклинание управления, что провожало меня к Высшим. Рами не вредила мне, ровно как и не шла на пользу.
— Но тогда пусть посох отберет Сорро, потому что когда мы сидели в ресторанчике Утара, ему ничего не было от запаха рами, которую наш темный друг курил за соседним столиком!
Да, разбойник не владел магией, поэтому проклятая рами на него никаким образом не действовала, так что предложение заслуживало пристального внимания.
К вечеру к нам пришла отдохнувшая Кани, и мы посвятили ее в наши раздумья.
— Да нет ничего проще! — хлопнула она в ладоши. — Эта рами — панацея для центральской молодежи!
— Что? — Рэтти от удивления рот открыла.
В Централи замечательные листья были в особой чести. Там никто не умел колдовать, зато мечтали. Кто-то из жителей центрального государства таким образом ушел в летописцы и сочинял «Легенды Централи» про наши земли. Ну, про «Леону там какую-то» и прочие истории я уже рассказывала. Сказочников в Централи не счесть. Некоторые становились технократами и строили двадцатиэтажные дома, крылолеты, ямобуры и прочие полезные вещи, наделенные магией. А кто-то из переселенцев искал спасение в листьях рами, правда, находил лишь временное забытье. Да и не все жители Града переносили запахи курений, запрещать рами бесполезно, потому что это станет ее пропагандой, вот и придумали несколько амулетов, защищающих людей от яда.
— Я могу дать тебе свою защиту от запаха рами, — предложила Кани. — Вряд ли я буду полезной в предстоящей битве, поэтому посижу в комнате. А вы с двумя амулетами, думаю, справитесь с преступником.
Мы дружно кивнули, правда, никакого плана еще не придумали. Мы не знали своего врага в лицо, не представляли, насколько он искусен в бою, где его слабые стороны. Хотя нет, вру, если его оставить без листьев рами, то он скоро окажется слабее беспомощной мышки.
— Только вот что, Кани, — шепнула я, — мы не знаем, где встретим нашего врага. Как бы тебе не пришлось остаться в Порте, когда мы отправимся в Монтэрру.
— Ха, — централка вольготно устроилась в кресле в дальнем углу моей комнаты, — не вы ли говорили, что этот черный маг постоянно преследует Лику?
Мы переглянулись. Точно, так оно и есть. И мы представляем для Централи все большую опасность, поэтому этот маг вскоре, вообще, забудет обо всякой осторожности и чуть ли… не придет к нам в гос…
Я не успела додумать, потому что мои мысли прямо-таки материализовались. Раздался уверенный стук в дверь.
— Кани, амулет, срочно.
Я вздрогнула, когда вокруг моего запястья скользнуло что-то холодное. То была серебряная змейка с мелкими чешуйками. Голова ее очень походила на ломтик чеснока, что висел на шее у Рэтти, только дырочки располагались вместо глаз и рта.
Я уверенно подошла к двери и широко распахнула ее: заходи, прокуренный колдун!
Только на пороге я увидела своих спутников: Сорро и Сунна.
— Ты чего? — усмехаясь, спросил разбойник.
— Я… — стушевавшись, промямлила я, — … просто готовлюсь к встрече с одним магом.
Покраснев, я потупилась. Надо же было так опозориться с собственной интуицией. Скоро я точно сойду с ума от мании преследования.
— Ладно, улыбнувшись, Сорро потрепал меня по затылку и усадил на кровать, — что делать-то будем? Мы с Сунна отлично покушали за счет парочки нордэрдских пиратов…
Шамсмаденский воришка с гордостью потряс пустым кошелем, в котором некоторое время назад водились деньги. Ну да, что еще можно ожидать от людей вне закона, когда им хочется наесться за десятерых, а у них денег ни одной монеты.
— Предлагаю поработать приманкой для нашего прокуренного колдуна, — предложила я. — Если он следит за мной, то обязательно встретится нам либо в ресторане, либо в городе.
— Логично, — поддержал меня Сорро, — а дальше будем действовать по обстоятельствам.
Когда мы выходили с постоялого двора, на улицах города уже зажгли фонари. В кабаке, в отличие от утра, когда мы прибыли в город, сидели толпы приезжих: кто-то курил, кто-то играл в карты, а некоторые спали в обнимку с опустошенными от вина и эля кувшинами. Но того, на кого мы охотились, в ресторане не появилось, словно таинственный маг догадался, что его ищут, и готовил нам встречу в другом месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
