– Забавный взгляд, – хмыкнула она.
– Как есть. Теперь это – пространство, в котором обитает масса людей, потерявших ощущение реального времени и живых эмоций. Понятно, что не все такие, но очень многие. Им кажется, что есть предмет, а на самом деле его нет. Потерянное время, потерянные эмоции, потерянная действительность… А в результате ты теряешь самого себя. Многим кажется, что они испытывают при этом чувства, а на самом деле все это – выдумки…
– Ну а зачем же тогда там люди сидят, по-твоему? – перебила она его. Ей стало немного обидно за любимый Facebook. – Ведь больше миллиарда уже!
– Это клуб одиноких людей. Не все такие, конечно, но большинство. Это их и объединяет. Реальная же жизнь проходит мимо. Ведь жизнь в виртуальном пространстве – это, по сути, форма одиночества. Некий социальный парадокс или форма массового вирусного психоза. А распространителем этого вируса является не слюна, сперма или воздух, а сеть. На самом деле люди обмениваются в этих сетях не информацией, они грузят друг друга своим одиночеством. Оптимистично улыбающиеся персонажи упорно маскируются аккаунтами и профилями, прикрываются бутафорией фотошопа, сквозь фальшь которых скулит одиночество. Печально, но если отбросить иллюзии, то это, конечно же, так.
– Но ведь зато там можно завести новых друзей.
– Как бы… Смотря что понимать под словом «друзья». Ну да ладно, я ведь с тобой не спорю и ни в чем не убеждаю. Сама же спросила, вот и высказал свое мнение. Не все с ним, конечно, согласятся, но я лично так считаю.
– Поразмышляю над твоей концепцией, – задумчиво потерла она переносицу. – Времени-то действительно много уходит.
– Соцсети – зараза такая… – вновь усмехнулся он. – Сайтами знакомств, кстати, балуешься?
– Пробовала как-то, да не понравилось. Встречалась даже потом пару раз. Неадекватно все как-то. Ждешь одного, а на самом деле…
– Вот видишь! Опять бутафория. Все выдают себя за кого угодно, но только не за самих себя. Прикидываются даже не теми, какими себе кажутся, а теми, кем хотели бы быть. Получается полная бессмыслица! Причем подавляющее большинство не осознает всей этой неадекватности. Это даже не игра и не иллюзия, это форма коллективного заблуждения. Маска…
– Да и то виртуальная, – как бы нехотя согласилась она. – Пожалуй, ты прав.
– Ну конечно! Наконец-то ты поняла мою мысль. А что насчет реальных отношений? Любишь реальные? – и Сергей вдруг заглянул ей в глаза.
– Реальные? – немного удивившись такому переходу, она почувствовала этот его взгляд.
– Ну да. Реальные. Я лично предпочитаю реальные эмоции виртуальным. Знаешь, когда все по-настоящему. Острые ощущения, новые эмоции, настоящие желания. Когда все откровенно. Откровенно и естественно. Понимаешь, о чем я? – и, продолжая смотреть на экран монитора, он придвинулся к ней чуть ближе.
– Понимаю… – она заметила это его движение, не зная, как ей на это реагировать.
– И что? Что думаешь по этому поводу? – потихоньку напирал он.
– Конечно… реальные лучше виртуальных, – задумчиво согласилась она, удивляясь его вопросу. – Что тут спорить-то?
– Вот и я о том же! – и он слегка коснулся коленом ее ноги. Вдруг почему-то остро ощутив это прикосновение, она немного растерялась, не понимая, что это – намек или случайность. Испуганно отдергивать ногу, наверное, было бы глупо.
Сергей между тем продолжал развивать тему, по-видимому, воспринимая ее реакцию как некую форму уступчивости.
– А новые эмоции, сильные новые эмоции, любишь?
– Новые? Да, пожалуй, тоже люблю, – она до конца не догадывалась, куда он клонит, но уже что-то почувствовала.
– И я тоже. А острые ощущения любишь? – продолжал он между тем задавать все новые провокационные вопросы.
– Какие это?
– Ну… когда что-то… неожиданное, – и она заметила, что он мимолетно скользнул взглядом в щель ее халата.
– Неожиданное?.. – в ней вдруг начало просыпаться какое-то волнение. Ведь он ее словно подталкивал.
– Да, неожиданное. Когда что-то вдруг начинает происходить… А ты не предполагала этого. Ну… когда это… приятно, конечно.
– Да, наверное… люблю, – чуть запинаясь, вымолвила она, начиная подозревать, что он ее куда-то склоняет этими своими расспросами. – Когда… приятно, как ты говоришь.
– Я вообще-то имею в виду личную жизнь, – и теперь он явно взглянул на ее коленку. – Бывают у тебя внезапные желания? Ничего, что так откровенно говорим? – и он положил ладонь на ее руку, как бы претендуя на доверительность беседы.
– Да ничего… в общем, – чуть заметно вздрогнула она, теряясь все больше. Поведение Сергея все больше смущало ее, она чувствовала, что все сильнее волнуется.
– Бывает такое, когда вдруг неожиданно хочется близости? – в его голосе появились какие-то особые нотки. – Случалось с тобой что-то подобное?
– Всякое… конечно… бывает, – и она вдруг ощутила, будто он виртуально раздевает ее, часть за частью обнажая ее сущность, а она послушно следует его вопросам-командам, как бы уступая ему.
– Обожаю секс. А ты? – вдруг обескуражил он ее прямым вопросом и переложил свою руку с ее ладони на голое колено, не отрывая при этом взгляда от монитора, так, будто это получилось само собой разумеющимся образом.
– Э… – она аж раскрыла рот от неожиданности, а может, хотела что-то сказать, да слова застряли у нее в горле. По крайней мере, это так выглядело, когда он бросил на нее мимолетный взгляд. Бросил, тут же отвел глаза и как бы про себя довольно улыбнулся.
– Как к сексу относишься? – по-другому сформулировал он свой вопрос, глядя теперь ей прямо в глаза, а она по-прежнему была в растерянности от такого открытого вопроса. Да еще этот его взгляд… Он откровенно предлагал ей. Прямо и открыто, без лишних раздумий или сомнений. Этот его глубокий взгляд глаза в глаза.
– Да… вообще-то… – что-то мямлила она в растерянности, в то время как он по-прежнему держал руку на ее колене. И эта рука была какая-то горячая.
– Любишь заниматься сексом? – буквально припирал он ее к стенке, не отрывая взгляда от ее глаз и явно совращая. И она вдруг почувствовала, что с ней что-то происходит. Это было странное состояние. И не чувство опасности, и не робость, а нечто необычное. Ведь ей, по сути, предлагали окончательно раздеться, догола. Причем вот так, сразу, без особых предисловий. И самое удивительное, что у нее вдруг возникло подсознательное ощущение, что она не посмеет ослушаться. Горячий комок подкатил к горлу. Смесь волнения, страха, желания и еще непонятно чего. Такого с ней никогда не было. Она молча смотрела на него, не зная, что сказать в ответ, точнее, у нее просто не получалось ответить.
