(мацой, куличами, пасхой и т. п.) между христианами и евреями. Из фольклорных свидетельств прошлого отметим записанную в Закарпатье быличку о знахаре-еврее, который «исправил» корову у одного хозяина. Поскольку знахарь появился в христианском семействе после Пасхи, его угостили освященной пищей с пасхального стола, и он не отказался от угощения (Онищук 1909: 119–120).
4.7.3. Что едят евреи и почему?
С темой пищевых запретов непосредственно связаны представления о пищевых приоритетах этнических соседей. Информанты-славяне единодушно признают, что самым любимым блюдом евреев была курица, постоянно употребляемая в пищу.
«У них главно – гарно пойисти, курочку там… Вони соби курэй куплялы – у нас же буў базар ўнызу, и воны соби (базар буў вэлыкий! тут и свыньи продавалысь, и коровы…) А еврэи шо – купил курочку…» (Б.И. Ридвянский, 1919 г.р., Вербовец Муровано-Куриловецкого р-на Винницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, А.В. Соколова, В.Я. Петрухин).
«Я тебе говорю, шо Фишбэйна, который у нас был парикмахер, Этя – была жена – она пришла на базар, она все куры перещупала. Она была выше среднего роста такая, ну, приятная женщина, они все такие приятные. «Вот эту я беру». Почему евреи едят курятину? Цэ ж диетичнэ мьясо, ёлки-палки! Як они кажуть: “Да ми хочемо сто рoкиў жить!”» (В.Ф. Бабийчук, 1946 г.р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2001, зап. О.В. Белова, В.Я. Петрухин).
Предпочтение курятины в рассказах информантов часто выступает как показатель «мудрости» евреев, делающих выбор в пользу здорового образа жизни: «А евреи, наприклад, люблять тильки кур. Я скильки памятаю, в Сатанови як прийдеш на базар, вси еврэйки позбираюця, и вони йилы тильки куры, и так сзaду дмyхае [показывает – глубоко вдыхает], о! жир е, всё, иди сюда! Ну, алэ же я можу сказаты, шо воны мудры люды, еврэи, тому шо курятина – цэ ж диетычнэ мясо! Еврэи – тильки курятину, и всё! Ну еще – хорошая телятина, молодая, нежненькая. Это Фишбейна жена всё время, Этя, приходила на… она там всех женщин собирала. Вот хорошей телятинки молодой, тоже хорошее мясо – помню хорошо» (В.Ф. Бабийчук, 1946 г.р., Сатанов Городокского р-на Хмельницкой обл., 2004, зап. О.В. Белова).
Отметим, что в славянской традиции в ряде случаев курятина является продуктом, запрещенным для ритуальной трапезы (кур не освящают на Пасху, курятиной не разговляются). Так, в Покутье считали, что свинья заслуживает «посвящения» (имеется в виду освящение поросенка на Пасху) за то, что она зарывала следы Христа, когда его вели на распятие (видимо, с целью облегчить его участь). Курица же, наоборот, разгребала следы, делала их видимыми – за это курицу не освящают в церкви на Пасху (Покутье, Kolberg DW 31: 171–172). По представлениям украинцев, курица – проклятая птица. Когда Христос прятался от евреев, куры «выгребли» его ногами. Поэтому кур не освящают на Пасху и не едят куриных лап (Харьковская губ., Иванов 1898: 304–305, Булашев 1992: 348). Аналогичный мотив присутствует в современной легенде из Краснодарского края: «Он [Христос] спрятался в хлеву, в ясла, а курица-то все же гребет от себя, она подошла и разгребла, и жиды нашли Христа и распяли»; «Когда Христа распяли, то курица ходила вокруг и его загребала (она же всегда лапами загребает), то есть спешила его хоронить» (Запорожец 2003: 40). Ср. польскую легенду о том, что хотя курица и закопала один из гвоздей, предназначенных для распятия, но Пилат все равно распял Христа при помощи четырех гвоздей (окр. Радома; НБ: 350). Согласно легенде из Мазовше, курица выкопала из земли гвоздь, который спрятал цыган, и этим гвоздем прибили к кресту ноги Иисуса Христа; за это кур не освящают на Пасху (Dworakowski 1964: 79).
Мы уже говорили о том, что в народных верованиях славян физиология евреев отличается от физиологии других людей. В частности, довольно причудливо объясняется многодетность еврейских семей (см. раздел 4.1). Добавим, что эта характерная черта, оказывается, коренится еще и в пище, которую употребляют евреи. По поверью украинцев Волыни, евреи едят фасоль, чтобы иметь много детей (Rokossowska 1889: 184). Это поверье вполне соответствует широко распространенному у всех славян поверью об особой продуцирующей силе бобовых (фасоли, бобов, гороха, чечевицы), обеспечивающей деторождение, ср. русские поговорки горошку поесть или гороху объесться, т. е. забеременеть (см. СД 1: 524–525).
4.8. «Еврейская тетка» и «жидовская зозуля»
Удивительным образом славянские народные представления о евреях оказались спроецированы на некоторые природные объекты. Скажем сразу: во всех славянских языках присутствуют слова, определяющие некоторые явления природного мира как «еврейские», «татарские», «цыганские», «турецкие» и т. п. – это названия небесных светил, несъедобных растений и ядовитых грибов, названия животных, насекомых и рыб; названия аномальных природных и погодных явлений – дождя при солнце, двойной радуги и др.
Так, в некоторых местах украинского и белорусского Полесья «грибной» или «слепой» дождь (дождь при солнце) именуется «жидовским дождем» (Ровенская обл., Брестская обл.). Это как бы «неправильный» дождь, поэтому есть все основания причислить его к сфере «чужого».
В Карпатах бытует представление о «еврейской радуге» (Ивано-Франковская обл.). Она появляется вместе с обыкновенной радугой, но более темная. Сходное поверье есть и у словаков: существуют две радуги: первая – пестрая – христианская; вторая (рядом с первой, менее видная) – «еврейская» (НБ: 144).
В традиционном сознании маркированные как «чужие» природные объекты чаще всего осмысляются как принадлежащие запредельному миру, граничащему с миром людей (ср. представление украинцев Подолии о том, что края земли не может достигнуть ни один живой человек; это под силу только купцам-евреям – Чубинський 1995/1: 42). Соответственно в фольклорном сознании эти объекты оказываются мифологически окрашенными.
Мы представим здесь «портреты» двух представителей животного мира, которые не только получили название «еврейских», но стали своеобразными эмблемами всего еврейского, объединив в себе все черты и признаки, которыми славянская традиция наградила сформированный ею образ еврея.
4.8.1. Еще кое-что о свиньях
Важную роль в определении конфессионально «чужого» в народной культуре играют сюжеты, имеющие книжно-апокрифические корни и восходящие к памятникам отреченной литературы. Подобные легенды отражали своеобразное «поле напряжения» в межконфессиональных отношениях, межконфессиональную полемику или конфликтные ситуации.
Один из таких сюжетов – легенда о родстве иноверцев (иудеев, мусульман) с нечистым животным (свиньей) – распространен в различных версиях практически у всех славянских народов (как у православных, так и у католиков) и служит объяснением тех или иных «конфессиональных» особенностей представителей указанных вероисповеданий. При этом основным внешним показателем «жидовской веры» (иудаизма) или «турецкой веры» (мусульманства) для славян становится неупотребление в пищу свинины
