— Ну-ка, ну-ка, — поощрил Умнейший.
Мальчишка весь взмок, наводя новую мороку на своих подопечных, но, по-видимому, навел. Подняв зады, дракончики встали на четыре лапы, дружно замахали хвостами и потянулись за пучками травы, а один, вскинув голову, издал прерывистый, неприятный для слуха крик.
— А почему он страшноногий? — спросил Кирейн, беспечно подходя к зверю сзади.
Дракончик, легко поднявшись на передние лапы, отмахнул задними… Онемевшего от неожиданности сказителя пришлось выкорчевывать из расщелины скалы, где его защемило после короткого полета.
— Предупреждали ведь, — развел руками морочник. Умнейший отчего-то хихикнул.
— Спереди тоже лучше не подходить, особенно без угощения. Укусит.
Пределы его знаний были безграничны.
Мотая головами, дракончики полезли вверх. Приходилось цепко держаться за гребень, потому что теперь животные, отпустив ноги седоков, упирались в склон всеми четырьмя лапами, зато и поднимались довольно скоро.
— Кому не лень, тому есть чему поучиться даже на Просторе, — заметил старик. — Только кому здесь не лень?
— Здорово! — восхитился Леон, не слушая его.
— В Междулесье я их на ночь так заморочивал, — сообщил мальчишка. — Удобно: спишь, а они пасутся рядом и никуда не уйдут, потому что вольфов боятся.
— Кто еще такие? — спросил Леон.
— Точно не знаю, но они их боятся…
Не какая-то там площадка для ночлега — ровное плоскогорье встретило путников на вершине подъема. Топлива не нашлось. Тотчас дал себя знать холодный ветер, и Кирейн вслух пожалел, что не заночевали в ущелье. Спали, тесно прижавшись друг к другу и набросав на себя драконьи шкуры. Вернее, пытались уснуть, слыша сквозь полудрему жалобное ржание сбившихся в кучу дракончиков. Наутро обнаружилось, что один околел.
— Они же тепло любят, — со слезами на глазах причитал морочник. — Они же с равнины!
Следующая ночь стоила жизни еще трем дракончикам. Теперь уже четыре зверя несли на себе по двое седоков, и было ясно видно: еще одной холодной ночевки им не выдержать. На мальчишку-морочника было жалко смотреть.
Деревень на холодном плоскогорье не было. И неудивительно, решил Леон, стуча зубами и пытаясь согреть руки о шею дракончика. Горы обширны, а людей в горах мало. Поселись они все здесь, а не в долинах, их бы скоро не стало совсем.
Тихая Радость кончилась. Кирейн стал окончательно невозможен: горько ныл, жалуясь на холод, сочинять не желал, а если просили что-нибудь почитать, начинал одну и ту же историю про неловкого шептуна Нарцисса, у которого от удара драконьего хвоста отвалились усы. Часто шмыгал носом Батт и не скулил, очевидно, только потому, что боялся насмешек.
Умнейший сделался хмур, часто взбирался на возвышенности, чтобы оглядеть окрестности, раздраженно бормотал непонятные слова, то и дело чертил что-то на клочке пчелиной бумаги и в конце концов разорвал бумагу эту и выбросил обрывки. Путь, указанный им, зигзагом пересек плоскогорье и теперь, судя по всему, приближался к его краю.
— Если это вообще существует, то где-нибудь здесь, — сказал он наконец. — Ищите.
— Что искать? — спросил Леон, оглядываясь.
— Не знаю. Но смотри в оба… Стоп!..
Бездорожье пересекла тропинка.
— Вот и нашли.
Была тропинка едва приметна, петляла среди валунов, местами пропадала вовсе, и Леон со стыдом осознал, что вряд ли заметил бы ее, несмотря на весь охотничий опыт. Наверно, Умнейший все же знал, что искать.
— Видишь гору? — показал старик. — За ней в долине деревня, а по подошве идет хорошая тропа. Эта тропинка туда и ведет. Я в той деревне гостил дважды и знать не знал, что Столица рядом.
— Разве в деревне про Столицу не знают? — поразился Леон.
— А ты решил, что Столица — селение? — усмехнулся старик. — Не надейся. Больше одной души в тайном месте жить не может, иначе оно перестает быть тайным. И эту-то душу мы, надеюсь, скоро увидим. Скажи-ка своим орлам, чтобы приготовились.
— К чему?
— Ко всему. Мне почему-то кажется, что тут нас с дороги не накормят и Тихой Радости не нальют. Может быть — к бою.
— С человеком? — отшатнулся Леон.
— Ты, вижу, еще плохо понимаешь, что такое человек, — проговорил Умнейший и вдруг вспылил: — С противником! Понял? А человек он или нет — неважно! — И, успокаивая, добавил: — Сначала, конечно, попробуем договориться…
Тропинка оборвалась в круглой яме с отвесными стенами. Дна видно не было.
Спешились. Переглядывались в растерянности.
— Карстовый провал, — определил Умнейший. — Примерно так я и думал. Где-то тут должен быть спуск… — Он полежал на животе, свесив голову в яму. — Ага, лестница убрана, вон лежит. Значит, хозяин дома.
— Покричать ему? — предложил Парис.
— Ш-шш… У кого веревка?
Достала веревка до дна или нет, определить было трудно.
— Тирсис, ты первый. Духовую трубку держи наготове. Внизу не шуметь!
Тирсис вопросительно посмотрел на Леона. Леон кивнул.
— Далее: Сминфей, Батт, Фаон и Элий. Затем я, последним — Леон. Остальным ждать наверху. Ясно?
Голос Умнейшего был таков, что ему повиновались беспрекословно. Кирейн только спросил:
— Долго ждать?
— Сколько надо, столько и ждать!
Когда подошла его очередь, старик спустился вниз на одних руках с неожиданной легкостью. У Леона вышло нисколько не лучше.
Дневной свет сузился в неровный круг над головой. Внизу журчал ручей, вытекая неведомо откуда и утекая неведомо куда. Бледный лишайник цеплялся за камни. Вытоптанная в нем тропинка уводила в темный стрельчатый проход.
— Кто у нас самый тихий? Элий? Давай-ка вперед. Леон, ты замыкающий.
Скоро началась такая узость, что пришлось ползти. Холодный камень под ладонями был гладкий, словно отшлифованный. Леон содрогнулся, подумав о том, что так оно и есть. Сколько столетий люди пользовались этим лазом, коленями и ладонями полировали скалу… Странные люди подземелья, скорее всего — Хранительницы, сменяющие друг друга из поколения в поколение…
Где-то впереди лежало страшное неживое Зло.
Лаз кончился коридором. Спотыкаясь о сталагмиты, шли молча, только чуть слышно сопел Тирсис, выставив перед собой духовую трубку.
За ближайшим поворотом забрезжил слабый синеватый свет.
— Светящихся жуков он разводит, что ли? — шепотом предположил Умнейший.
Никакие это не были жуки. Когда добрались до освещенного коридора, увидели, что свет исходит от тонкого, уходящего вдаль щупальца, очень похожего на стебель лианы. Но разве бывают светящиеся лианы?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
