— Ух ты, — сказал Энди. — Этот Колдинг психопат прямо.
— Печально, зато правда.
— Если я правильно понимаю… Все это наворотил Колдинг… А с чего вдруг?
— С того, что ты спишь с Сарой.
— А я с ней спал?
— Да.
— Клево. Всегда «за».
— Цзянь узнала, что ты делаешь с девчонкой Колдинга, — продолжил Магнус. — И вот она, как настоящий друг, рассказала Колдингу. Бубба обезумел и пристрелил Цзянь на месте. Кстати, у этого парня уже бывали моменты, когда он терял самообладание. Он возжелал смерти Сары, забрался в С-5 и подложил бомбу. И попытался замести следы. Убил всех. Бобби присылает нас сюда разобраться, а Колдинг пытается нас укокошить.
Потому что он сбрендил.
Именно. Но мы защищаемся. И уже умирая, он рассказывает нам, как все было и где похоронил Цзянь.
— Эх, жаль, — вздохнул Энди. — Такой проект прикрыли. И остались всего-то ты, я и Гюнтер.
— Гюнтеру повезло, что у него затянулась вахта на пожарной вышке. К тому же телефонные провода оборвало. Гюнтер стоит на своем посту, как хороший солдат, и понятия не имеет, что тут творится.
— Гюн останется с нами в игре?
— Принимая во внимание его шансы в случае отказа — да, думаю, с нами.
Энди кивнул. Гюнтер был не дурак.
— От всей этой человеческой трагедии, от этих загубленных жизней мне так грустно. Кстати, когда именно Колдинг рехнулся и перестрелял всех на острове?
— Завтра, — ответил Магнус. — Ты ведь не откажешь, если я попрошу тебя завтра сделать для меня кое-какую «мокрую» работенку, а?
— Разве откажет себе барбос полизать под хвостом? Я все сделаю. А что думает обо всем этом Данте?
— Порой мой брат нуждается в помощи таких, как мы, даже если он вообще не в курсе, что нуждается в ней.
Магнус двинул ладью — шах и мат.
Энди покачал головой.
— Я тебе говорил, что никогда не любил тебя?
— Говорил. Просто будь благодарен, что я люблю тебя. По крайней мере, больше, чем люблю Колдинга.
Магнус подлил себе «Юкон Джека», а Энди стал расставлять фигуры для новой партии.
2 декабря, 19.10
Клейтон не мог больше откладывать. Надо использовать свои шансы. Он тянул время и не устранял обрыв телефонных проводов в надежде, что Магнус и Энди поедут кататься на снегоходах по его дорожкам. Не выгорело. Они и носа не казали из особняка; значит, придется поломать голову, как их выкурить.
Он вкатил тележку для мытья полов в гостиную. Магнус сидел в кожаном кресле лицом к венецианскому окну. Энди Отморозок развалился на диване. Между ними на кофейном столике лежала шахматная доска.
— Эй, Клейтон, — подал голос Энди. — Давай сюда, прибери-ка в этом свинарнике, ладно?
Клейтон обвел взглядом помещение. Всюду грязные тарелки, пустые банки из-под пива и две опорожненные бутылки «Юкон Джека». Эти болваны не удосужились за весь день хоть что-то поднять с пола: просто бросали вокруг себя мусор и объедки, будто это какая-то ночлежка.
— Вы б, ребята, хоть ковер пожалели! Что ж вы гадите вокруг, как чертовы гориллы, э?
Энди поднял свой стакан.
— Заодно и это можешь организовать.
— Заодно и мой зад можешь поцеловать, гомик.
— Здесь и вправду грязновато, — вмешался Магнус. — Ты, старик, заболел или как?
Клейтон фыркнул, забыв о страхе в коротком взрыве гнева:
— Я весь день пахал на морозе и только сейчас пришел сюда. И сначала приберусь в других помещениях, а вы, два голубка, можете еще малость посидеть в своей помойке и обождать.
Магнус медленно развернулся в кресле взглянуть на Клейтона.
— А ты, похоже, стареешь, — сказал он. — Похоже, придется поискать тебе замену.
— Хочешь уволить — увольняй. А до того времени у меня хватит работы. Начну с поста охраны, — Клейтон выкатил тележку из гостиной и направился к лестнице. Может, они доиграют партию, продолжая пить. Сейчас, поскольку он знает, где эти двое, то должен попытаться.
Клейтон стащил тяжелую тележку вниз по ступеням, подкатил ее к посту охраны и открыл дверь. В качающемся кресле сидел Гюнтер, ноги на компьютере, глаза закрыты — дремлет. Как только Клейтон вошел, его глаза открылись.
Гюнтер быстро выпрямился, словно его застали за чем-то дурным. Увидев Клейтона, он улыбнулся, а улыбка мгновенно превратилась в зевок.
— Черт, Клейтон, напугали. Думал, Магнус.
— На этот счет будь спокоен. Он в гостиной, «керосинит» с Энди. Слушай, я дочитал «Жаркую полночь». Из всех трех — лучшая.
Гюнтер улыбнулся:
— Вы так быстро прочитали?
— Ну да. Мне понравилось. Твоя главная героиня напомнила мне Лиз Тейлор. Лиз была горячая штучка, должен сказать. Обожала «как собачки».
Гюнтер рассмеялся и покачал головой:
— Да ну вас, Клейтон! Но спасибо, что прочитали книгу.
— Не за что. Из соображений порядочности ты, конечно, никому не скажешь, что я читаю вампирские романы?
— Разумеется.
— У тебя талант, — сказал Клейтон. — В отличие от этих голубков, которых ты называешь друзьями. — Он задрал голову к потолку, обозначив гостиную.
Гюнтер потер глаза.
— Они мне не друзья, Клейтон. Сослуживцы, только и всего. Блин, как же меня плющит! По шестнадцать часов в день…
— Что — здесь?
— Магнус заставил меня и Колдинга стоять по десять часов на пожарной башне: визуальный контроль за пролетающими объектами. А у Энди вахты всего по четыре часа в день, чертов лизоблюд.
— Что верно, то верно. Выходит, Колдинг сейчас на башне?
— Да, — кивнул Гюнтер. — Морозит там задницу. Нет ничего лучше торчать в тридцати футах над землей в жестяной конуре в разгар зимы.
— Зачем Магнус заставляет вас делать это?
Гюнтер пожал плечами.
— Думает, в любую секунду может прилететь Данте, а мы предупредим, — еще один, с хрустом, зевок.
— Слушай, писатель, сходи-ка на кухню, налей себе кофе. Магнус даже не узнает, что ты уходил. А я за тебя посижу, э?
— Точно, хлебнуть кофе было бы здорово. Ты уверен, что знаешь, как с этим всем управляться?
— А по-твоему, кто, черт возьми, со всем этим управлялся, пока вы не нагрянули?
Гюнтер улыбнулся, потянулся, слез с кресла и вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Клейтон сел за стол и двинул мышкой. Вертящийся логотип «Генады» исчез с экрана, сменившись голубым фоном и приглашением регистрации для входа в систему. Клейтон ввел логин и пароль.
Компьютер неожиданно выдал недовольное «би-и-ип». На экране зажглось «неверный пароль». Клейтон закрыл окно и вошел в программу администрирования. Клейтон любил Черный Маниту, но ни на мгновение не забывал, что, если что-то пойдет не так, его сын был единственной надежной связью с остальным миром. И поэтому Клейтон убедился, что полностью изучил работу терминала закрытой связи и управление «глушилки» — всего, что имело какое-то отношение к имеющимся на острове средствам связи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
