Все, чего коснутся его испарения, гибнет, так что все животные его избегают, и птицы стараются не летать над ним. Ни один человек не осмелится приблизиться к нему, разве что руки, ноги и голова будут защищены толстой тканью». Дальше доверчивый Румфий продолжает «Такими едкими были ветви, присланные мне в крепком вместилище из бамбука, что, положив руку на сосуд, я ощутил покалывание, какое мы чувствуем, попадая с холода в тепло…»
Еще более фантастические сведения собирали и публиковали другие ученые мужи, посетившие рстрова Малайзии в XVIII столетии. Именно от них идут рассказы о человеческих жертвоприношениях (чтобы умилостивить дерево), юных девушках, которых бросали чудовищу, о людях, внезапно схваченных извивающимися ветвями, и прочая чепуха.
Первая статья, основанная на этих фантастических слухах, была написана в 1783 году для английского журнала голландским врачом по фамилии Ферш. Главным грехом Ферша перед историей было то, что он представил себя очевидцем фантастических происшествий, которые он описывал.
История о деревьях-людоедах не ограничилась анчаром. Вот уже более века газеты мира не дают умереть легенде о таком же дереве, якобы растущем во внутренних областях Бразилии. Писали, что во время войны между Парагваем и Боливией под этим деревом часто находили трупы — человеческие скелеты, завернутые в его огромные листья.
Ботаник Блоссфельд, некоторое время живший в Мату-Гросу, решил заняться расследованием. Он обнаружил, что речь шла о дереве, листья которого действительно достигали в длину метра и больше. По слухам, людей привлекал к дереву сильный аромат его цветков — запах оглушал их, как наркотик, после чего листья обвертывались вокруг потерявшей сознание жертвы и высасывали ее кровь.
Цветки действительно пахнут очень сильно, но людей к этому дереву, растущему в пустыне Чако, где растут только колючки, привлекала его тень и сладкая мякоть съедобных плодов. Ни в цветках, ни в плодах нет ни яда, ни наркотических веществ. Трупы же под ними принадлежали раненным или умиравшим от жажды людям, которые укрывались в тени дерева. Листья, всегда ниспадающие до земли, действительно смыкались над ними, но вовсе не для того, чтобы сосать их кровь.
В заключении Блоссфельд не без иронии пишет, что в Бразилии легенда о деревьях-вампирах не забыта до сих пор — слишком уж она щекочет нервы читающей публики, чтобы газеты от нее отказались.
Но что же остается, если отбросить всё вымыслы о растениях-хищниках? А вот что.
В 1875 году Ч. Дарвин опубликовал свои работы о насекомоядных растениях: в них он доказывал, что эти растения не только принимают «мясную пищу», но и переваривают ее способом, который в принципе ничем не отличается от пищеварения у животных.
У растений-хищников сочетаются три особенности, представляющие собой столь изумительные по своей целесообразности приспособления, что все их описания неизменно относились к области вымысла до тех пор, пока Дарвин не опубликовал своих исследований. Первая особенность заключается в приспособлении, которое служит для ловли не только «насекомых, но и других мелких животных. Распространенная у нас на болотистых лугах и торфяных болотах росянка имеет на своих листьях щупальца, на конце которых расположены железы. Выделяемая такой железой капелька слизи служит клеем, к которому прилипает насекомое. Стараясь высвободиться, насекомое вызывает механическое раздражение листа: в соприкосновение с прилипшим животным вступают и другие «щупальца», край листа завертывается, а у одного вида росянки лист даже скручивается вокруг добычи.
Вторая особенность растений-хищников в том, что они способны вырабатывать и выделять пищеварительные соки, которые вызывают быстрое переваривание добычи вне растительного организма.
Наконец, третья отличительная черта «плотоядных» растений в том, что продукты переваривания включаются в цикл обмена веществ в растении. Но почему на Земле появились такие растения? Что их заставило стать хищниками? Загадочные свойства этих растений объясняют все тем же естественным отбором. Необычные особенности насекомоядных растений — не что иное, как их приспособление к условиям среды, в которой им приходится жить — к почве, бедной доступными азотистыми веществами (болотистые почвы). В то время как большинство болотных растений получают жизненно необходимый им азот благодаря симбиозу между их корнями и грибами, плотоядные растения получают его при помощи своих пищеварительных соков из белков захватываемой добычи.
Таким образом, растения-хищники, ранее считавшиеся необъяснимым чудом природы, являют собой блестящий пример той взаимосвязи, которая существует между свойствами растений и окружающей их средой.
Кроме росянки, у нас водится «насекомоед» — пузырчатка обыкновенная. Она плавает (без корней) в реках, прудах и озерах. На ней цветут непривлекательные желтые цветы. А на листьях много пузырьков-ловушек, в каждом из них отверстие, прикрытое «дверцей», открывающейся внутрь пузырька. Как только мелкое водяное животное — головастик, рачок коснется «дверцы», она открывается, пузырек схватывает животное и мгновенно «проглатывает».
Если добыча не умещается в такой ловушке, заглатывается только ее голова или хвост; иногда пузырек схватывает за голову, а другой — за хвост. Пойманная жертва умирает, разлагается и всасывается внутренними стенками пузырька. Более интересные и значительно более крупные вампиры растительного царства обитают на островах Индийского океана — непентесы. Их легко увидеть по причудливым кувшинкам необычной красоты, сидящим на вьющемся вокруг деревьев растении. Эти кувшины и есть ловушки для насекомых. По своей яркой окраске они напоминают цветы. Величина их доходит до тридцати сантиметров в высоту и до двенадцати сантиметров в ширину. Над каждым кувшином виден кончик листа в виде крышечки или зонтика.
Насекомые стремятся к ярким цветам. Ведь там они находят сладкий нектар и пыльцу. Летят они и к кувшинкам насекомоедов. Садится насекомое на край кувшинки и не обманывается: крышечка и верхний край кувшина — все в нектаре.
Насекомое ползет по сладкому краю, а внутренность кувшина покрыта голубоватым восковым налетом, настолько гладким и скользким, что удержаться на нем невозможно. Стоит насекомому «ступить» на эту скользкую поверхность — и оно летит вниз.
Кувшин уже готов к приему жертвы. Он до половины наполнен жидкостью, которая содержит сок, быстро растворяющий насекомых. Ну, а если насекомое будет пытаться выбраться из ловушки, у края его подстерегают острые шипы, направленные внутрь кувшина.
Видишь такое приспособление — и невольно думаешь: до чего же изобретательна природа!
Непентесы не обижаются на свою жизнь, они ловят много насекомых и даже мелких животных. Пищи накапливается иногда чуть не до половины кувшина. Этим пользуются птицы и некоторые зверьки, они выклевывают и вытаскивают из кувшинов насекомых. В частности, посетитель этой бесплатной столовой — наш знакомый маки-домовой.
Много на свете и других видов растений-хищников. На Американском континенте можно встретить саррацению, листья которой напоминающие кувшины, также ловят насекомых. У одного из представителей этого вида — дарлингтонии — листья-ловушки достигают одного метра. Это уже настоящий великан среди растений-вампиров, но и он даже близко не напоминает те деревья-людоеды, которые гуляют по свету с легкой руки мистификаторов.
Ученые многих стран мира сообщают о жгучих деревьях и кустарниках, которые по ядовитости не идут ни в какое сравнение ни с крапивой, ни с какими другими растениями. Один из видов крапивного дерева, произрастающий в Австралии, обжигает так сильно, что натуралист ле Суэф, по его словам, ощущал ожог жалящих волосков еще спустя несколько месяцев. Лошади, по его свидетельству, переносят такие ожоги очень тяжело, но рогатый скот к ним нечувствителен. Это, возможно, указывает на наличие какого-то сильного белкового яда, воздействие которого удастся, быть может, объяснить, когда химики установят молекулярную структуру нервных волокон.
Таков мир необыкновенных растений. Заканчивая в него наше путешествие, вспомним еще об одном из чудес этого царства.
…Шел 1818 год. Ботаник Ж. Арнольди изучал растения, растущие на Суматре. Места были совершенно неисследованные, и каждый день приносил что-то неожиданное. Но однажды ученый увидел такое, что может присниться только во сне. У корней больших деревьев рос ярко-красный цветок великан — диаметром более метра. Он покоился прямо на корне дерева. Запах цветка едва можно было переносить.
Несколько дней Арнольди наблюдал за жизнью необыкновенного растения. Но свои исследования закончить не успел: через две недели ученый умер от желтой лихорадки. Тайна зловонного цветка была раскрыта позднее — это был паразит, сосущий соки, из корней определенных пород деревьев. Он был назван раффлезия Арнольди. Тропический паразит весит около шести килограммов.
