Элизабет взглянула на Элиаса, ища поддержки, однако лицо его было непроницаемым. Перевела взгляд на Тео — он, похоже, напряженно размышлял. Поглядела на Мерси — она лукаво улыбалась.
— А что? Можно попробовать, — проговорила Мерси. — Они ни за что не догадаются, что миссис Крэбб замешана в этой истории.
Охваченная паникой, Элизабет воскликнула:
— Но мы не можем втягивать в это тетю! Вдруг что-то не получится? Что, если…
— Если что-то сорвется, — перебила ее тетя Софи, — нам всем не поздоровится. Значит, нужно сделать так, чтобы все получилось.
— Не в бровь, а в глаз! — воскликнул Тео. — Я начинаю думать, что все будет хорошо.
— Ну конечно, у нас все получится! — подхватила Мерси. — Особенно если миссис Крэбб нам поможет.
— Ну вот и славно. Значит, договорились.
Круглое лицо тети Софи зарделось от удовольствия. Элизабет так и не поняла, как ее обвели вокруг пальца, но, похоже, это произошло.
— А его светлость мы предупредим? — спросила Мерси.
Элизабет призадумалась. С одной стороны, хорошо бы предупредить, но с другой… И она отрицательно покачала головой.
— Николас наверняка попытается нас отговорить. А если мы нагрянем к нему без предупреждения, он вынужден будет пойти с нами, ведь в противном случае нам всем грозит смертельная опасность.
— Да будет так, — проговорил Элиас, и глаза его решительно сверкнули.
— Да будет так, — почти хором сказали все остальные.
Элизабет могла лишь надеяться, что так же дружно они будут действовать и в ближайшем будущем.
Мэгги сидела перед камином в гостиной брата. Тишину нарушало лишь потрескивание поленьев. Лето было на исходе. С Северного моря уже дул холодный ветер, над городом стелился туман.
В холле послышались неторопливые шаги. Наверняка Пендергасс. В этот поздний час из всей челяди только дворецкий еще не ложился спать. Вздохнув, Мэгги откинулась на спинку кресла. В доме так пусто без Николаса. Пусто и одиноко.
Мэгги взяла книгу «Беглецы в лесу» и попыталась читать, но буквы расплывались у нее перед глазами, и, как она ни старалась вникнуть в смысл прочитанного, ничего не получалось. Из соседнего дома доносились звуки музыки. Вечер был в самом разгаре. Мэгги, естественно, туда не пригласили и теперь уже никогда не пригласят. Двери великосветских салонов закрыты для нее навсегда.
Мэгги вновь вздохнула. Она не думала, что будет так скучать по шуму толпы, по разноцветью красивых нарядов, по комплиментам и знакам внимания, проявляемым к ее скромной персоне… Смех, музыка, танцы, веселье, в которых по возвращении из монастыря Мэгги не испытывала недостатка, возродили ее к жизни. Она чувствовала себя так, словно начинает расцветать, вновь познавая радости, которых так долго была лишена. И вот великосветское общество во второй раз безжалостно выбросило ее из своих рядов.
Однако не людское презрение и перешептывания угнетали Мэгги больше всего. Было и еще кое-что, в чем она боялась признаться даже самой себе. Она влюбилась в Эндрю Саттона. Но как было в него не влюбиться? Красивый, обаятельный, и вместе с тем в нем ощущался какой-то внутренний стержень. Мэгги этот человек показался надежным и честным, и она решила, что может ему доверять.
Как же горько она ошиблась! Эндрю исчез из ее жизни, как только разразился скандал, он поступил так же, как и все другие друзья-однодневки. И как только его не стало, Мэгги поняла, что он для нее значит. Ей хотелось больше узнать об Эндрю, открыть для себя еще неведомые ей тайники его души, понять, возможно ли для них общее будущее.
Что ж, теперь она это знает. Душа Эндрю оказалась такой же мелкой, как и у всех остальных так называемых друзей, а общее будущее — призрачной мечтой, рассеявшейся как дым. От этого Мэгги чувствовала такую горечь, что хотелось рыдать.
В дверях гостиной возникла чья-то тень. На пороге стоял Пендергасс.
— Миледи? Простите, что беспокою вас, но к вам посетитель. Я сказал ему, что вы вряд ли примете его в такой поздний час, но…
— Но я объяснил, что это срочно, — проговорил, возникая из-за его спины, красивый молодой человек, — и что я не уйду отсюда, пока не повидаюсь с вами.
Внезапный румянец окрасил щеки Мэгги: на пороге стоял Эндрю Саттон. Эндрю! Он все-таки пришел! Сердце ее сначала замерло, потом начало биться с удвоенной силой. Мэгги сама себе поражалась. Оказывается, одного взгляда на этого человека достаточно, чтобы вызвать в ее душе целую бурю чувств.
Прерывисто вздохнув и с трудом обретя душевное равновесие, она проговорила:
— Не ожидала увидеть вас, милорд. Ведь даже несколько минут, проведенных в моем обществе, могут погубить вашу безупречную репутацию. Итак, чему обязана?
Эндрю молча подошел к Мэгги и, положив руки ей на плечи, повернул лицом к себе. Этого легкого прикосновения оказалось достаточно для того, чтобы Мэгги затрепетала. И хотя минуту назад она чувствовала себя так, будто ее обидели и предали, от одного взгляда Эндрю все изменилось.
— Я знаю, что вы, должно быть, думаете про меня, но я пришел перед вами оправдаться. Я ничего не знал ни об убийстве, ни о вызванном им скандале. За день до того, как была убита графиня, я уехал из страны и узнал о том, что произошло, только по приезде, а именно сегодня днем.
Взглянув в завораживающие ее карие глаза Эндрю, Мэгги проговорила:
— Мой брат не убивал Рейчел Уорринг. Он невиновен. Вы, наверное, этому не верите, но это правда.
— Мне ужасно жаль Ника. Я молю Бога, чтобы он действительно был невиновен, но пришел я к вам не из-за него.
Мэгги попыталась отвести взгляд от лица Эндрю и не смогла.
— Тогда почему? Зачем вы здесь? Что вы хотите?
Черты лица Эндрю смягчились. Он ласково взглянул на Мэгги, и ей припомнился тот вечер, когда он ее поцеловал.
— Я пришел сюда из-за вас, леди Маргарет. Я читал газеты, слышал всякие сплетни, оскорбления. Эти подонки начали копаться в вашем прошлом и заставили страдать не только Николаса, но и вас. Могу только представить себе, как много вам пришлось вынести в последнее время.
Мэгги отвернулась.
— Скандал, конечно, дело неприятное, но думаю, что я его переживу.
Взяв Мэгги за подбородок, Эндрю заставил ее посмотреть ему в глаза.
— А что, если нет, Маргарет? Что, если несчастья сломят вас и отберут волю к жизни, как это уже случалось раньше?
Мэгги не ответила. Она не знала, что отвечать. Глаза ее наполнились слезами. Протянув руку, Эндрю ласково смахнул слезинки с ее щек.
— Какой же я дурак, что оставил вас! Но видите ли, я сделал это намеренно. У меня были кое-какие дела на континенте. И я подумал, что несколько недель разлуки помогут мне все тщательно обдумать, понять, насколько истинны мои чувства к вам.
