Он понял, что она ничего не знает.
— Пожалуйста, Мэгги, сядь. Я должен тебе сказать одну вещь… тебя это может встревожить.
Она побледнела:
— Роза?
— Нет, не Роза. — Он пододвинул один из кухонных стульев и усадил ее. — Брендан.
— Брендан? Что с ним?
— Трудно говорить об этом. Что-то ужасное произошло с ним.
— Что?
— Он мертв.
— Брендан?
— Да, я услышал об этом из местных новостей. Он упал с висячего моста ночью.
— О мой Бог! — Она в ужасе смотрела на него. — Ты не думаешь?..
— Что он совершил самоубийство? Ну это очевидно.
— Черт! — Она помолчала. — Брендан! Я не могу в это поверить. Я знаю, у него был непредсказуемый характер, но… самоубийство! Я бы никогда не подумала… Ты не предполагаешь, что он был пьян?
— Вполне возможно.
— Он, должно быть, напился. Иначе он бы этого не сделал. Не думаю, чтобы у него хватило воли. — Она дрожала. — О, Господи, ужасно даже думать об этом! Ты уверен?
— Я слышал сегодня утром о несчастном случае на мосту, происшедшем прошлой ночью, но труп не был опознан. Но только что, в восемнадцать тридцать, сообщили, что это Брендан. Не сомневайся, Мэгги!
— О бедный Брендан!
Майк с беспокойством посмотрел на нее. Она была в шоке.
— Я дам тебе выпить.
— Чай в чайнике.
— Тебе стоит выпить чего-нибудь покрепче чая, да и мне тоже.
Он пошел в гостиную и вернулся с бутылкой виски и двумя бокалами. Мэгги продолжала сидеть за столом и машинально грызла ноготь. Майк налил виски и бросил в бокалы кубики льда.
— Вот, выпей.
Она жадно глотнула виски, оно обожгло ей горло, и она закашлялась.
— Майк, ты думаешь, возможно, что Брендан… сделал что-то ужасное с Розой и не смог жить дальше с этим грузом? — спросила она погодя.
Значит, это все-таки не обошло ее.
— Мне такое приходило в голову, — сказал он угрюмо.
— О Боже! — ее голос звучал громче. — А если он… мы можем никогда не узнать, что же с ней случилось на самом деле!
Он взял ее руку в свои, желая успокоить.
— Это ничего не значит, может быть, эти события и не связаны друг с другом.
— Может быть, и так. Только мне все это не нравится Майк. Ты не представляешь, как жесток он мог быть. А я видела своими глазами. Но я видела и его раскаяние. Он очень любил ее, понимаешь, очень. Но он иногда совсем не мог себя контролировать. Вот в чем беда.
Майк проглотил свое виски и вновь наполнил стаканы. Бутылка как облегчение — удел Брендана. Вот ведь ирония судьбы!
— Что будет дальше? — спросила Мэгги.
— Что дальше?
— Ну, что нам делать?
— Бог свидетель, я не знаю. Честно говоря, думаю, мы сделали все возможное. Дальше — забота полиции. После этого происшествия с Бренданом они должны взяться за дело более серьезно.
— Они просто слабаки! С каждым днем все приобретает еще более зловещий характер. Они, может быть, обыщут квартиру Брендана и… найдут что-нибудь. — Ее все заметнее била дрожь. Темнота вползала в комнату, тени сгущались.
— Тебе холодно, накинь джемпер или еще что-нибудь.
Она поднялась, послушная, как ребенок, и пошла наверх за свитером.
— На самом деле совсем не холодно, — сказала она, вернувшись. — Трясет меня все больше от этого кошмара. Я просто не могу очнуться.
Он взглянул на нее любящими глазами, полными желания защитить ее. Он вспомнил, как она отдалась его объятиям, с какой готовностью ответила на его поцелуй. А что, если он сейчас подойдет и обнимет ее? Нет, в такой ситуации это может показаться ей неуместным и только испортит их отношения.
Он поднялся:
— Знаешь, что я думаю? Нам нужно куда-нибудь съездить.
— Куда?
— Не знаю, куда угодно. Просто для того, чтобы развеяться, выпить. Уверен, нам обоим нужен глоток свежего воздуха.
— Хорошо. Дай мне минуту, подкрашу губы.
— Ты и так прекрасно выглядишь.
— Ну что ты. Если мы остановимся у ресторана…
Он поднял руки, сдаваясь.
— Хорошо-хорошо.
Она взбежала наверх, а он оставался в кухне, дожидаясь ее. Кухня Розы. Владения Розы. Хотя что-то здесь уже изменилось, Мэгги внесла свою изюминку в привычный облик этого дома.
Несколько минут спустя она вернулась, переодевшись. Теперь на ней были брюки, кремовый свитер, она подняла волосы и немного подкрасилась. Он весь напрягся, увидев ее, но остановил себя: не будь глупцом, не делай ничего такого, о чем потом будешь сожалеть.
— Теперь готова?
— Готова.
Она обошла дом, закрывая окна и запирая заднюю дверь. Ей потребовалось немного больше времени, чем обычно. Наверное, обеспечивая безопасность дома, она таким образом успокаивала себе нервы. Когда он открывал перед ней дверцу автомобиля, то уловил легкий запах духов. Этот еле уловимый цветочный аромат заставил все его чувства обостриться вновь.
— Поехали. — Его голос прозвучал грубовато.
Они выехали на главную улицу и свернули к озерам. Всего несколько машин стояли вдоль дороги, среди деревьев можно было заметить счастливые пары, выбравшиеся на пикник, наслаждавшиеся прекрасным вечером. Майк припарковал машину, и они прошли к озеру, к самой кромке воды, и уселись там на большом круглом камне. Солнце садилось, оно тонуло в озере, отражаясь в его глади розовым светом. По этой солнечной дороге лениво плавали утки. Мир готовился ко сну, и Майк почувствовал, что Мэгги начинает понемногу успокаиваться. Они сидели очень долго, не разговаривая, наблюдая за солнцем, пока оно не исчезло в низком облаке на горизонте. Ветер начал шептаться с затихшей водой. Майк встал:
— Выпьем чего-нибудь?
— Пожалуй!
Они вернулись к машине.
— Бедный Брендан, — сказала Мэгги. — Наверное, он был очень несчастен, если решился на такой ужасный шаг.
Должно быть, она забыла свои предположения, что смерть Розы послужила причиной трагедии, и Майк предпочел не напоминать ей об этом.
Они нашли загородный паб. Атмосфера там была очень мирной, уютной, расслабляющей, помогала забыть обо всех ужасах, о коттедже, обо всем на свете. Мэгги заглянула в меню:
— Я возьму вот это. А ты?
— Лимонад и лимон. Я уже получил свою дозу виски недавно, не хочу переходить границ.
Она улыбнулась:
— Я не за рулем, мне все равно. Я закажу бокал вина.
Получив напитки, они заняли столик в углу.
— Как ты провел день? — спросила Мэгги, потягивая вино. Майк понял, что она не хочет касаться неприятной для них обоих темы.
— Ну… как тебе сказать… — Он рассказал ей несколько эпизодов, и тени отступили, пока она смеялась над его историями, а тепло вина согревало ее.
