в городской черте. Теперь, атакуя сектор, танки ЮНА двигались зигзагом и расстреливали из пушек все дома, оказавшиеся на их пути. Следом за гусеничными монстрами двигались БТР или БМП, поддерживающие танки пулеметным огнем по верхним этажам и подвалам зданий. Пехота тем временем продвигалась вперед, используя в качестве прикрытия сады, траншеи и задние дворы уцелевших и частично разрушенных домов. В случае серьезного сопротивления танки разрушали торцевую сторону дома, а руины забрасывались дымовыми шашками или газовыми гранатами. Зачистка разрушенного дома осуществлялась пехотой. Используя данный метод, ЮНА начала отбивать город дом за домом, улицу за улицей.
Столкнувшись с новым тактикой югославов, хорваты также не остались в долгу. Они начали совершать ночные рейды на территории, оказавшиеся под контролем ЮНА. Одной из целей этих рейдов стало минирование застрявших югославских танков. Мина подкладывалась машину ночью и детонировала утром, когда танк приступал к боевой работе. Минирование застрявших машин приняло такой размах, что танкисты ЮНА отказывались забираться в любые застрявшие и брошенные танки и принудить их к этому можно было только угрозой расстрела.
В боях за город хорваты пытались применять вооруженные самодельными бомбами АН-2. Эффективность подобных налетов оставалась низкой. К тому же ЮНА сбила одну такую машину ракетой SA-6. Вместе с самолетом погиб и командир хорватских «кукурузников».
Фактически, битву за Вуковар выиграли не танки, а югославская артиллерия, которая методично уничтожала скопления хорватской живой силы (всего по городу было выпущено 700 тыс. снарядов различного калибра) и уцелевшие городские дома. К ноябрю 1991 года стало ясно, что город хорватам удержать не удастся. К этому времени большая часть городских построек была разрушена, и Вуковар напоминал огромную каменную руину. Передвижение по городским улицам прекратилось, поскольку каждый день на город пало от 9000 до 12000 снарядов. Управление разрушенным Вуковаром осуществлялось изнутри атомного бункера, оставшегося со времен холодной войны. У защитников не осталось боеприпасов, внутри Вуковара начинался голод.
Последние надежды хорватов рухнули 3 ноября 1991 года, когда вооруженные силы ЮНА успешно форсировали Дунай в районе Лужаца, тогда как танковые колонны взломали несколько секторов внешней защиты и начали пробиваться к центру города.
Судьбы проигравших сложились по разному. Наиболее фанатичные бойцы хорватского сопротивления решили покинуть город, чтобы продолжать борьбу за независимость Хорватии на иных участках фронта. Другие защитники города остались в Вуковаре, поскольку здесь проживали их семьи. Многие их них были убиты во время последовавших федеральных зачисток (перестрелки продолжались до 20 ноября). Больше всего не повезло резидентам Вуковарского военного госпиталя. Представители Югославской армии вывезли из госпиталя 400 человек, в число которых входили не только раненые, но и персонал. Половину пленников впоследствии освободили, но судьба 200 других долгое время оставалась неизвестной. Скорее всего, бойцы ЮНА вывезли «пропавших» на свиноферму Овчарой, где и убили.
Не менее 1000 бойцов хорватского сопротивления были вывезены на территорию Сербии и содержались там, в качестве военнопленных. Из тюрьмы их выпустили лишь в середине 1992 года, когда между Сербией и Хорватией было установлено краткосрочное перемирие.
К концу Битвы за Вуковар ЮНА потеряли (по разным данным) от 110 до 200 бронированных машин, в том числе 50 танков и 3 самолета. В боях погибло более 1100 федеральных солдат (2500 человек было ранено). Хорваты потеряли 1800 человек убитыми и более 2000 ранеными. Во время боев погибло 2000 мирных жителей.
Пиррова победа Югославской армии спровоцировала бегство хорватских жителей с территорий, попавших под федеральный контроль. В некоторых источниках содержится информация о том, что после падения Вуковара в Хорватию перебралось не менее 30 тыс. человек (3). Как бы там ни было, ожесточение, охватившее бойцов ЮНА и защитников города, привело к тому, что военные преступления на территории Югославии стали обыденностью, а этнические чистки превратились в инструмент устрашения, к которому стали прибегать все стороны, участвующие в конфликте.
Вина за пиррову победа при Вуковаре целиком и полностью лежит на высшем командном составе ЮНА. Вместо того, чтобы прислушаться к советам командиров низшего и среднего звена, югославские военачальники воевали по устаревшим схемам, которые приводили к потере людей и техники. Огромные потери в танках связаны с тем, что командование ЮНА отказалось от использования современных тактических схем, опробованных частями Советской армии в Афганской войне 1979–1989 года. Справедливости ради стоит отметить, что во время штурма Грозного в 1994 году российская армия наступила на те же самые грабли, полностью проигнорировав болезненный Вуковарский опыт.
Югославская армия проявила полную беспечность при планировании саперных и инженерных операций. Федералы отказались от подрывов вражеских туннелей и жилых блоков, занятых врагом, в результат борьбу со снайперами и подкреплениями осуществляли танки и деморализованная югославская пехота.
ЮНА, несмотря на огромное количество осветительных боерпипасов и наличие штурмвой авиации, способной совершать налёты в темное время суток, ночные бои не вела. Вероятно, отказ от боевых действий ночью был связан с плохой подготовкой личного состава и отсутствием на передовой опытных специалистов.
Слабым местом хорватов была частичная изоляция защитных узлов. ЮНА могла бы просто окружать защитников города, запирая их в котлах, отрезая от снабжения и боеприпасов. Оказавшись в окружении, хорваты бы быстро сдались ЮНА поскольку не имели достаточного количества боеприпасов и из-за отсутствия тяжелого вооружения не могли рассчитывать на прорыв. Вместо этого федералы уничтожали каждый элемент обороны, затрачивая на «уверенное продвижение» значительное количество людских и материальных ресурсов.
Длительные бои за город Вуковар способствовали росту числа националистически ориентированных сербских и черногорских добровольцев, сражающихся в составе ЮНА. Поскольку эти добровольцы были в массе своей выходцами с территории Хорватии, они стали ударной силой сербского националистических и политических движений, целью которых стало выделение сербских территорий из состава Хорватии и присоединение их к новой Сербии. Благодаря действиям этих людей, на границе Хорватии возникло новое непризнанное государство — Сербская Краина, о которой будет рассказано в следующих статьях цикла.
Добровольцы четники сражались в униформе ЮНА. Однако куда большей популярностью в их среде пользовалась форма воздушного десанта. Отдельные волонтеры носили на голове сербскую шапку шайкачу с двуглавым орлом, рубашку с камуфляжем “тигриных» цветов и десантные штаны (очень часто комплекты подобной униформы шились на заказ специально для конкретного бойца). Четники были бородаты, не имели погон, но носили специальные нагрудные знаки различия, а также эмблемы: адамову голову с перекрещенными костями или символы югославского королевства. Большой популярностью пользовался сине-бело-красная карманная эмблема с буквой С, которая означала «серб» и
