все утихомирились. Какие там поиски? Все пьяные – праздник. Сошлись на том, что вы утонули. Тогда ночью на море разыгралась буря. А наши родители: мои и Илулая пришли на следующий день в храм – выкупать нас. Жрецы подняли долговые таблички и, представляешь, оказывается жрец Мелькарта до того был скуп… Чтобы платить меньше податей в казну, он все долги записывал в меди а не в золоте. Получилось, что родители должны не двадцать пять золотых колец, а двадцать пять медных. Боги сжалились над нами, и все благодаря мальчишке их Алалаха. Отец сказал, что в тебе есть божественный огонь, и ты можешь из меди делать золото, а из золота медь. Мой род, наконец, выбрался из нищеты. Отец купил для меня должность охранника в порту, и я потихоньку, честной службой, ну, кое-где и взятками – без этого никак, – дослужился до старшего охранника.
– Рад за тебя, – поддержал его Элиль.
– Но я каждый день вспоминаю тебя в молитвах. Не представляешь, какое счастье видеть своего спасителя, да еще в роли посланника великой державы…
– Да, так получилось…
– А где та бедная девочка? Неужели она погибла? Если ее поглотила морская пучина – Боги не справедливы.
– Она жива и стоит перед тобой, – Элиль показал на своего стройного слугу.
– Не может быть! – старший охранник вскочил, чуть не перевернув стол. Слуги заглянули в зал, но, убедившись, что все в порядке, скрылись обратно.
Старший охранник, чуть ли не силой усадил Мелину за стол, при этом целовал ее руки и низко кланялся.
– Расскажи мне о нынешней жизни Цора, – попросил его Элиль, когда эмоции старшего охранника порта улеглись.
– После твоего побега в городе творились странные вещи, – приступил к рассказу стражник. – Жречество возглавил толстый прорицатель Бала Астарим, который тебя так ненавидел. Старшим жрецом Мелькарта он поставил своего помощника, не смотря на протесты совета мудрейших гадателей. Помощник его – еще та сволочь: жадный, мстительный, завистливый. Потом, вдруг, самые ярые его противники из мудрейших жрецов стали странным образом погибать. Один оступился и упал со ступенек храма, да так неудачно, что сломал шею. Другой – внезапно заболел и скончался через три дня. Лекари так и не нашли причину болезни. Третий на утренней молитве пролил масло для лампад, поскользнулся на нем и разбил голову о выступ алтаря. Умные люди смекнули: погибли прорицатели не по воле Богов, шептались, что руку приложил Верховный жрец Баала. А он и не особо опровергал слухи: тут же на место погибших жрецов назначил подхалимов из своего окружения. Остальные противники примолкли и поспешили к нему с извинениями и клятвами в дружбе. Власть главного прорицателя Баала стала безграничной. Вся торговля теперь идет через него, все сборы и подати. Только по его разрешению можно торговать рабами. Вся пурпурная ткань производится только в его красильнях.
– И как же правитель смотрит на все это?
– Правитель, – горько вздохнул старший охранник порта. – Правитель вначале отчитывал его, грозил отобрать красильни, повысить сборы с храмов. Но тут вдруг внезапно занемог. Лекари и прорицатели – ни один не решается предсказать исход болезни. – Он понизил голос. – Я думаю, что и к этому причастен старший жрец Баала. У правителя двое сыновей. Младшему едва минуло пять лет, а старший слаб в уме. Не допусти Мелькарт, но если наш властелин покинет нас, то островом будет править старший жрец Баала. На трон посадят пятилетнего ребенка, а опекать его должен по закону глава жречества.
– Как население относится к главе жречества?
– Он всех держит в страхе. Его окружение – отъявленные негодяи, в охране головорезы без совести и жалости, все из бывших морских разбойников. Поборы неимоверные. Торговцы не могут спать спокойно, ремесленники ропщут. Никогда еще не было такой паршивой жизни на острове. Он требует все больше и больше. Многие честные торговцы уже разорились, а их имущество перешло к храму Бала.
– Мне придется с ним вести переговоры. Надеюсь, он меня не вспомнит, иначе отравит, – усмехнулся Элиль.
– Тебя не вспомнит. Не часто ты попадался ему под ноги. Но девушку… – глаза охранника беспокойно забегали то на Элиля, то на Мелину. – Вдруг он ее вспомнит. Тут история такая приключилась после вашего побега, месяц спустя… Прибыло посольство от правителя Ассирии Адада и потребовало отдать им девочку из Ниневии. Что за девочка? Какая девочка? Оказалась – та самая маленькая рабыня, которую покойный жрец Мелькарта купил у кочевников. Да тут еще узнали, что она приходилась дочерью старшего Тамкара из Ниневии. Адад пригрозил: если ему не отдадут то, что он требует, придут войска из Ашшура и разрушит материковый город Ушу до основания, а Цор возьмут в длительную осаду. Властитель наш не на шутку перепугался. Но где же сыскать беглянку? Корабли, посланные на ваши поиски вернулись ни с чем… Тогда старший жрец Баала в своих подвалах нашел похожую невольницу. Девочку задушили, затем продержали сутки в морской воде с крабами, чтобы тело распухло, а лицо невозможно было распознать. После предъявили останки посольству. Объяснили, что девочка не выдержала неволи и бросилась со скалы в море.
– О Боги, – Мелина закрыла ладонями лицо. – Из-за меня погиб невинный ребенок.
– Да мало ли их умирает в подвалах храма Баала, – невозмутимо махнул рукой старший охранник порта. – А сколько детей вольных бедняков пухнет с голодухи, да от болезней мрут. Народ совсем обнищал. Дело чуть до бунтов не доходит. А главный жрец Баала со своей свитой все жиреет, да дворцы себе каменные возводит: внутри все в росписях и в золоте. Трудно придется тебе вести переговоры.
– Почему?
Старший охранник наклонился ближе к Элилю и понизил голос до шепота:
– В Тир зачастили послы из Хаттусы. Подарки привозили. Вели долгие беседы с правителем и с главой жречества. Видел, на верфях торговые корабли переделывают под боевые?
– Заметил, – кивнул Элиль.
– Они предназначаются хеттам. Уж не знаю, о чем старший жрец с посланником в последнюю встречу договорился, но на переделку кораблей золота не жалеют.
– Что за посланник из Хаттусы посещал главу жречества?
– Неприятный, такой, одноглазый…
– Рупа.
– Да. Так его величают. Ты знаком с ним?
– Еще бы! – Элиль немного подумал и решительно заявил: – Мне нужен самый богатый торговец тканями. Надо приодеть Мелину в лучшие одежды.
– Илулай! – тут же нашелся старший охранник порта. – У него самая богатая лавка. Он прыгнет до самой луны от счастья, узнав, что ты жив, да еще в звании посланника от Та-Кемет. Он такой пир закатит…
– Не надо шума, – попросил Элиль. – Чем меньше о нас
