Армия, как огромная корпорация, нуждается в современном менеджменте. Министерство обороны — гигантское ведомство, а у министра обороны нет тех специалистов, которые ему необходимы для проведения реформ.
Экономикой страны занимаются современно мыслящие молодые люди. А в военной сфере, вообще в сфере безопасности, эта смена поколений за десять с лишним лет так и не произошла. Генералитет остался таким же, каким он был при советской власти, когда была другая армия и готовились воевать не с чеченскими боевиками, а вести ракетно-ядерную войну с Соединенными Штатами.
Совсем уж одиозных генералов Сергей Иванов из министерства убрал. Но во главе вооруженных сил в принципе должно появиться новое поколение генералов, которые любят военное дело больше, чем собственные дачи и рыбалку с выпивкой за счет подчиненных. А военную политику и принципы военного строительства в Министерстве обороны должны разрабатывать гражданские специалисты. Как показывает опыт передовых военных держав, гражданские аналитики и управленцы лучше справляются с этой работой, чем кадровые военные.
Выступая с посланием Федеральному Собранию, Владимир Путин подтвердил, что стране нужна профессиональная армия, но стало ясно: появится она не скоро.
Только с 2008 года (то есть когда истечет второй президентский срок Путина) продолжительность службы по призыву будет сокращена до одного года. Однако принцип комплектования вооруженных сил останется прежним.
На ближайшую пятилетку запланирован переход на профессиональную основу только пограничных и внутренних войск, а также частей постоянной готовности сухопутных войск, воздушно-десантных войск и морской пехоты. Это лишь небольшая часть вооруженных сил. Да еще в Чечне рисковать своей жизнью будут только контрактники.
Казалось бы, российское военное руководство учтет опыт иракской войны, увидев, как действуют добровольцы-профессионалы. Но генералы во главе с министром Ивановым сохранили величественное спокойствие и оставили все, как есть. На контрактную систему переведут только часть армии, и то не скоро. Сокращение срока службы отложено на годы.
Так что военная реформа — дело будущего. Надо все же надеяться, не отдаленного будущего. Если в ближайшее время не произойдет переход к добровольческой армии, страна окажется беззащитной.
Пока что перемены ограничились кадровыми перестановками. Анатолия Квашнина на посту начальника генерального штаба сменил его первый заместитель генерал-полковник Юрий Николаевич Балуевский. Он кадровый военный, в отличие от своего предшественника с юности связал себя с воинской службой. Почти двадцать лет с небольшими перерывами работал в главном оперативном управлении генштаба.
Правда, специалисты обращают внимание на то, что генерал Балуевский командовал только взводом и ротой, а дальше пошел по штабной части. Для полноценной карьеры полагается штабные должности чередовать с командными. Считается, что чистым штабистам не хватает командного опыта, привычки самостоятельно принимать решения. Возможно, Сергей Иванов предпочел Балуевского, убедившись в том, что Юрий Николаевич не позволит себе, как Квашнин, излишней самостоятельности. Тем более что роль генштаба была в последнее время сознательно ограниченна.
14 АПРЕЛЯ, ПОНЕДЕЛЬНИК, ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. РОДИНА САДДАМА СДАЕТСЯ БЕЗ СОПРОТИВЛЕНИЯ
Утром в Тикрите еще были слышны отдельные выстрелы, а днем американские морские пехотинцы полностью овладели городом. От президентского дворца остались одни руины.
Через три недели, 7 мая, временным губернатором провинции Салах-эд-Дин (город Тикрит — административный центр провинции) был назначен бывший бригадный генерал Хусейн Мохаммад аль-Джаббури. Саддам его не любил, потому что генерал пользовался популярностью в войсках, и в 1993 году даже посадил его в тюрьму. Перед назначением губернатор заявил, что разрывает с партией БААС…
Тикрит считался последним оплотом республиканской гвардии. Ожидалось, что именно в родном городе Саддама его приверженцы дадут последний бой войскам коалиции. Но желающих умереть за Саддама не нашлось и у него на родине.
Для арабского мира бегство иракской армии стало еще одним тяжким ударом по национальной гордости. Зато поражению Ирака и поражению Саддама откровенно радовались в соседнем Иране. Министерство иностранных дел в Тегеране сделало официальное заявление:
— Если бывшие иракские руководители захотят нелегально проникнуть в Иран, мы их арестуем и будем судить — за все преступления против иранского народа.
МИР С ПОМОЩЬЮ ВОЙНЫ?
Все последние годы в Совете Безопасности шла борьба не за то, чтобы заставить Саддама исполнить резолюции ООН, а за то, чтобы их отменить. Вопрос об Ираке расколол постоянных членов Совета Безопасности.
Соединенные Штаты и Англия хотели довести дело до конца и убедиться, что Саддам больше не представляет опасности. Россия и Франция, напротив, жаждали скорейшей отмены санкций, чтобы сделать Саддаму приятное и что-то получить взамен. Единая позиция Совета Безопасности позволила бы избежать военной операции. Саддам боялся войны. Если бы все члены Совета Безопасности были едины и требовали, чтобы инспекторы могли исполнить свою миссию, все могло бы сложиться иначе…
Когда дело шло к войне, российские руководители не сделали ничего, что могло бы остановить военную операцию. Публичное обещание наложить вето в Совете Безопасности привело к тому, что Соединенные Штаты просто отказались от всякого сотрудничества в рамках ООН. Это было ошибкой российской дипломатии. Если российские руководители дорожат постоянным креслом в Совете Безопасности, зачем же отбивать у американцев желание сотрудничать?
А чем руководствовались французы и немцы?
19 апреля канцлер ФРГ Герхард Шредер сказал журналистам, что сожалеет о своих преувеличенно критических замечаниях относительно иракской политики американского президента Буша, которые ухудшили отношения между двумя странами.
Шредер заметил, что сожалеет не только о собственных словах, но и о резких антиамериканских замечаниях других немецких министров. Министр юстиции Герта Дойблер-Гмелин сравнила Буша с Гитлером. Этого не выдержал даже Шредер. Он отправил министра в отставку.
ГЕРХАРД ШРЕДЕР И ЙОШКА ФИШЕР: БЫВШИЙ ФУТБОЛИСТ И БЫВШИЙ АНАРХИСТ
Германский канцлер Герхард Шредер, несмотря на широкую улыбку и панибратские манеры, холодный и прагматичный политик. Когда он победил на выборах, одним из первых Герхарда Шредера поздравил Геннадий Зюганов. Победа социал-демократов вдохновила российских коммунистов, хотя не совсем ясно, что у них общего.
Шредер родился в 1944 году. Он никогда не видел отца, погибшего на фронте в Румынии через несколько дней после его рождения.
У него было пятеро братьев и сестер, мать работала уборщицей. В избирательную кампанию Шредер не забывал напомнить, что его мать — солдатская вдова, которая с трудом сводила концы с концами. У него не было ни денег, ни богатых покровителей. Он сам работал на стройке, мечтал стать профессиональным футболистом. Но потом закончил юридический факультет, стал адвокатом, защищал террористов и левых радикалов. Но он быстро понял, что его призвание — это политика.
Шредер в девятнадцать лет присоединился к социал-демократам, возглавлял организацию «Молодые социалисты». В тридцать шесть его избрали депутатом бундестага. Со второй попытки он стал премьер-министром в Нижней Саксонии — это нечто вроде нашего губернатора.
Юношеское увлечение марксизмом не оставило следа на его взглядах. Он нетипичный социал-демократ. Шредер, может быть, вообще случайно попал в социал-демократическую партию. Среди своих противников, христианских демократов, он тоже был бы на месте. Он неплохо себя чувствует среди предпринимателей.
Герхард Шредер был с позором изгнан из собственного дома своей третьей женой Хильтрудой — после того как выяснилось, что у него роман с журналисткой, которая на девятнадцать лет его моложе. Его четвертая жена работала редактором отдела политики в журнале «Фокус».
Об этом немецкие журналы писали значительно больше, чем о любой другой любовной истории немецкого политика. Тем не менее четвертый брак не повредил его карьере. Любвеобильность не мешает быть хорошим канцлером.
Канцлер — один из самых модно одетых немцев. Он не равнодушен к шампанскому и дорогим сигарам.
Герхард Шредер изменил внешнюю политику Германии. Он называет свою страну «великой державой» и считает, что она должна заботиться о своих национальных интересах. Приход к власти нового поколения и переезд столицы из Бонна в Берлин — символы этой перемены.
Канцлер полагает, что молодые немцы не должны чувствовать себя виновными за нацистское прошлое Германии. Он говорит, что не призывает забыть прошлое, но уверен, что молодежь не несет ответственности при поколении дедов и прадедов.
