Читаем без скачивания Дом дервиша - Йен Макдональд

Айше гасит сигарету в пепельнице.

— Тебе нужна сделка получше, — говорит Аднан, — не просто признание вины, но иммунитет от судебного преследования.

— Да, дорогой, но такое положено только ценным свидетелям, которые помогают выявить нечистых на руку чиновников…

У Айше расширяются от удивления глаза, когда Аднан поднимается с места и начинает ходить вокруг столиков, за которыми курят и выпивают другие посетители. Он меряет шагами площадь, доходит до Ипподрома, смотрит на египетский обелиск, идет обратно. Когда Айше пытается спросить, что на него нашло, Аднан прикладывает палец к губам: тсс, молчи. У него есть план, простой и четкий, идеальный и всеобъемлющий, он возник перед мысленным взором Аднана так же молниеносно, как и идея с Бирюзовой площадкой, которую он увидел на запотевшем стекле лифта. Только это даже круче, чем Бирюзовая площадка.

Аднан садится на плетеный стул и достает цептеп.

— Бекдил? Это Аднан Сариоглу. Спасибо, что ответили. Мне нужно поговорить с вами срочно. Лучше сразу прихватите с собой пару коллег, или в любом случае за ними придется послать позже. О чем пойдет разговор? Скажем так, вы отличный адвокат, но вы не делец.

Ага, последний отсек справа, рядом с упаковочным цехом «ЭлмаОрап», над бухгалтерией, вот где они держат Недждета, делает вывод маленький детектив. Он проходил мимо уже трижды, последний в стайке детишек, возвращающихся из школы после второй смены. Молодой парень с редкими усиками в будке охранника не беспокоит Джана. Взрослые никогда ничего не замечают, и, пока грузовики с грохотом въезжают на склад и выезжают обратно, этот тип проводит время, смотря спортивный канал или играя с цептепом. Но кругом висят камеры, а быстрая проверка на сайте слежения за ботами выявляет наличие двух летающих роботов «Самсунг FBI 18» на карте Бостанджи Дудуллу. В этих моделях предусмотрено распознавание образов, анализ походки и лиц, а также предполагается искусственный интеллект, и в стандартной комплектации идет устройство для нанесения несмываемой краски. Комментаторы пришли к согласию, что внимание привлекает к себе тот, кто трижды проходит мимо. Во время первой вылазки Джан от бедра фотографирует все на цептеп, повернув аппарат под углом. Это риск — включать телефон, но он понял, что фотографии нужны, а фотокамеры в его списке нет. В следующий раз надо подготовиться лучше.

Кайишдаги — уродливый, безликий район, все дома не выше двух этажей и жмутся друг к другу, краска облепилась, на штукатурке следы плесени, кругом пластик, широкие улицы патрулируют широкие машины, везде грязь. Грязь на белых пикапах «тойота», грязь на маленьких трехколесных ситикарах, на крошечном куполе маленькой дешевой мечети, грязь на пластиковых вывесках. Все женщины в платках. Полно младенцев и малышек. Некоторые тоже весьма грязные. Звуки здесь тоже монотонные, высокие, пронзительные. Солнце сильно припекает. Джан уже вымазал на себя полтюбика солнцезащитного крема с фактором тридцать.

Джану кажется, что он хорошо выбрал точку обзора. Чайная лавка «Капчек» выходит как раз на ту сторону склада на другой стороне проспекта, где, по подозрениям Джана, удерживают Недждета. Дорога широкая, машин много, две полосы постоянного потока. Роботы «Самсунг FBI 18» достаточно умны, чтобы не обращать внимания на поток машин, они вполне могли бы сканировать и идентифицировать все подряд, но тогда не осталось бы времени на само здание. Джан будет прятаться за стеной движущихся машин. Под навесом в чайной можно сидеть, работать на компьютере и вести расследование. Никто не спросит, что он делает. В чайхане всегда так.

Джан кивает другим посетителям, когда садится за столик на улице.

— Добрый день, господа! — говорит он беспечным тоном. Здешние мужчины не так хорошо выбриты, их лица худощавее, руки коричневее, морщинки в уголках глаз заметнее, но они из того же теста, что господин Ферентину и старые греки. Джан достает из рюкзака компьютер и открывает его. Владелец подскакивает к столику. Он моложе и худее Бюлента, и у него зубы выпирают вперед.

— Чем могу помочь?

Джан смотрит на него поверх темных очков.

— Айран, пожалуйста. Со льдом.

Айран на азиатской стороне дешевый и очень-очень вкусный. Джан потягивает напиток через соломинку и открывает приложение битботов, параллельно загружая фотографии с чипа цептепа прямо в программу «Фоторамика», которая преобразует их в панорамный снимок здания. Надо запустить внутрь ботов, чтобы посмотреть на место и на лица, прежде чем стемнеет. А вот и фургончик. Он так и стоит здесь с прошлого вечера. Если навести зум, то можно различить на заднем крыле Крысенка. Джан хихикает, восхищаясь собственным умом. Битбот готов. Джан вставляет наушники и кликает по полю. Движение пальцев, и Змея, обвившаяся вокруг шеи, оживает и ползет по руке Джана на стол.

Старики и владелец чайной смотрят, раскрыв глаза от удивления.

— Это игрушка, — поспешно говорит Джан. Он скрещивает руки, растопыривает пальцы, и Змея превращается в Птицу.

— Почему в моем детстве не было таких игрушек? — говорит пухлый улыбчивый пожилой мужчина с великолепными усами.

— Надеюсь, что мои внуки никогда не услышат об их существовании, — ворчит седой старик со впалыми из-за отсутствия зубов щеками.

Ничего, вот сейчас у вас глаза вылезут от удивления. Взмах руками, и Птица взмахивает крыльями, взлетает со стола и взмывает над потоком машин по спирали, как аист, на теплых потоках воздуха, которые поднимаются от асфальта, высоко над крышами склада, оснащенными солнечными батареями. Первая часть довольно сложная, нужно сделать так, чтобы Птицу не заметили сестренки «Самсунг», а потом поменять конфигурацию, чтобы Крыса объединилась с Крысенком. Птица летит высоко, выше угла зрения камер. Рискованно, поскольку если она попадет в их зону обзора, то противные роботы тут же поймут, что это не простая птица. Ага. Подвернулась возможность. Джан сажает Птицу на крышу грузовика, притормозившего у ворот, и разжимает кулаки. Птица превращается в Змею и сползает вниз, к заднему бамперу. Еще одно превращение, и вот Змея уже становится Крысой, которая прячется за номерным знаком. Грузовик раскачивается, сдавая назад к рампе, и в этот момент Крыса прыгает максимально далеко, в прыжке прячась под колесами, распадаясь на битботов и в тот же момент соединяясь с битботами спрыгнувшего с белого фургона Крысенка. Прямо в прыжке битботы снова соединяются в Крысу, которая закатывается под фургон, долой с глаз «Самсунгов».

На месте.

Джан чувствует за спиной чье-то присутствие. Он поворачивается и видит, что старики выставили вокруг него кресла, чтобы наблюдать за шоу трансформеров на его экране.

— Плевать на ваших внуков, я сам хочу такого, — говорит владелец чайханы.

— Это для телевизора? — спрашивает Беззубый.

— Серьезно, сынок, ты где взял такое? — берет слово угрюмый старик, похожий на противного старого египтянина, живущего на площади Адема Деде. — Что ты с ними делаешь?

Сердце Джана трепещет и бьется, как голубь, залетевший на балкон. Он никогда не задумывался о том, что другие могут с подозрением отнестись к его расследованию. Ведь детективы всегда делают правое дело. Их положительные качества никто не ставит под вопрос. А тут такое. Еще одно нехорошее сомнение сжимает грудь Джана. Любой из них может быть плохим парнем. Плохие парни тоже выходят каждый день в пять вечера, чтобы выпить свежего айрана из холодильника. Возможно, Угрюмый потому такой угрюмый, что он полицейский. А Усатый может оказаться учителем или социальным работником. Все это люди, у которых есть полномочия положить конец расследованию и отвезти Джана домой. Но Джан знает, как с этим разобраться.

— Моего брата похитили.

Старики отшатываются. Сейчас вы скажете, что мне надо позвонить в полицию, а я вам в ответ скажу кое-что еще. Блестящая идея.

— Он задолжал денег.

Старики издают явный вздох облегчения.

— Но он этого не делал. Это ошибка. Я прикрепил на него маячок, и когда я нашел брата, то позвал всех родных, но и их тоже схватили.

— Ты сочиняешь? — спрашивает Беззубый.

— Нет, — говорит Джан с нажимом, такую же интонацию он использует, чтобы убедить родителей, пуская в ход тактику «двойного обмана». — Правда.

Ага, теперь вы не знаете во что и верить, но вообще-то я говорю правду. Отличная идея. Старики сбиты с толку.

— Вы не видели, чтобы что-то странное вносили или выносили из крайнего отсека?

Владелец чайханы качает головой, выражая скорее недоумение, чем отрицание.

— Дети, что с них взять, — Беззубый машет рукой.

— А родители знают, что ты тут? — полушутливо интересуется Усатый. И только мерзкий Египтянин не сводит с Джана глаз, когда остальные уже вернулись к своему чаю и картам. Джан расслабляет пальцы. Наконец-то спокойствие.