– Я посоветуюсь со своими офицерами, – сказал он и послал за ними.
Они явились немедленно, и де Кюсси изложил им свое предложение. Хагторпзаявил сразу же, что предложение приемлемо. Люди изнывают от затянувшегосябезделья и, несомненно, согласятся пойти на службу, предлагаемую де Кюсси отимени короля Франции. Говоря это, Хагторп взглянул на мрачного Блада,который в знак согласия кивнул головой. Ободренные этим, они приступили кобсуждению условий. Ибервиль, молодой французский корсар, указал де Кюсси,что доля трофеев, предложенная им, слишком мала. Только за одну пятую долютрофеев, и не меньше, офицеры могли бы дать согласие от имени своих людей.Де Кюсси расстроился. У него были точные инструкции, и превысить их онне имел права или же должен был взять на себя очень большую ответственность.Но корсары не уступали. Торг между ними и де Кюсси тянулся более часа, нопосле того, как он все же решился превысить свои полномочия, соглашение былосоставлено и подписано тут же. Корсары обязались к концу января быть в ПтиГоав, где к тому же времени ожидали прибытия эскадры де Ривароля.А вслед за этим на Тортуге наступили дни кипучей деятельности: судаоснащались в дальний поход, заготавливалось мясо и другие продукты,грузились различные запасы, необходимые для военных действий. Во всей этойсуматохе капитан Блад не принимал никакого участия, хотя прежде посвящалтакой подготовке все свое время. Сейчас же он держался в стороне равнодушнои безучастно, согласившись участвовать в операциях под французским флагом,или, говоря точнее, уступив желанию своих офицеров только потому, что новое
дело было обычной военноморской службой, непосредственно не связанной с
пиратством. Но служба, на которую он поступил, не вызывала у него никакогоэнтузиазма. Хагторп пытался протестовать против подобного отношения к делу.Но Блад ответил, что ему совершенно безразлично, отправятся ли они в ПтиГоав или в преисподнюю, поступят ли на службу к королю Людовику XIV или ксамому сатане.
Глава XXVI. ДЕ РИВАРОЛЬ
В этом же отвратительном состоянии духа капитан Блад отплыл с островаТортуга и прибыл, как было условлено, в бухту Пти Гоав. В таком женастроении он приветствовал барона де Ривароля, прибывшего наконец всередине февраля с эскадрой из пяти военных кораблей. Французы добиралисьсюда полтора месяца, так как их задержала неблагоприятная погода.Де Ривароль вызвал Блада к себе, и капитан явился в замок Пти Гоав, гдедолжна была состояться встреча. Барон, высокий горбоносый человек летсорока, державшийся холодно и сухо, взглянул на Блада с явным неодобрением.Вместе с капитаном пришли Хагторп, Ибервиль и Волверстон, но Риварольне удостоил их даже взглядом. Де Кюсси предложил Бладу стул.
– Одну минуточку, господин де Кюсси. Мне кажется, что барон не
заметил, что я здесь не один. Разрешите мне, сэр, представить вам моихспутников: капитан Хагторп с "Элизабет", капитан Волверстон с "Атропос",капитан Ибервиль с "Лахезис".Барон надменно взглянул на капитана Блада, а потом высокомерно и чутьзаметно кивнул головой каждому из представленных ему корсаров. Всем своимповедением он давал понять, что презирает их всех, и хотел, чтобы они этопочувствовали. Поведение барона произвело на капитана Блада своеобразноедействие – он был оскорблен таким приемом, и в нем заговорило чувствособственного достоинства, дремавшее в течение всего последнего времени. Емустало стыдно за свой неряшливый вид, и это, вероятно, заставило егодержаться еще более вызывающе. Жест, которым он поправил портупею, так,чтобы эфес его длинной шпаги оказался на виду у Ривароля, был почти намеком.Обращаясь к своим офицерам, Блад, указав рукой на стулья, стоявшие вдольстены, сказал:
– Придвигайтесь ближе к столу, ребята. Вы заставляете барона ждать.
Корсары повиновались, а Волверстон при этом многозначительноухмыльнулся. Выражение лица де Ривароля стало еще более надменным. Он считалдля себя бесчестьем сидеть за одним столом с этими разбойниками, полагая,что корсары должны были выслушать его стоя, за исключением, возможно, толькоодного Блада. И чтобы подчеркнуть разницу между собой и корсарами, он сделалединственное, что ему еще оставалось, – надел шляпу.
– Вот это совершенно правильно, – дружески заметил Блад. – Я и не
заметил, что здесь сквозит. – И он надел свою широкополую шляпу с плюмажем.Де Ривароль от гнева заметно вздрогнул и какоето мгновение, прежде чемоткрыть рот, сдерживал себя, чтобы не вспылить. Де Кюсси было явно не посебе.
– Сэр, – ледяным тоном заявил барон, – вы вынуждаете меня напомнить
вам, что имеете звание капитана первого ранга и находитесь в присутствиигенерала, командующего сухопутными и военно-морскими силами Франции вАмерике. Я вынужден также напомнить вам, что вы обязаны с почтениемотноситься к человеку моего ранга.
– Счастлив заверить вас, – ответил Блад, – что это напоминание
излишне. Я считаю себя джентльменом, хотя сейчас и не очень на него похожу,и как джентльмен всегда с уважением относился к тем, кого природа илифортуна поставила надо мной. Но вместе с этим, по моему мнению, надо уважатьи тех, кто не имеет возможности возмутиться, если к ним проявляютнеуважение. – Это был упрек, умело облеченный в такую форму, что к немунельзя было придраться. Де Ривароль прикусил губу, а Блад, не давая емувозможности ответить, продолжал: – А если этот вопрос выяснен, то мы, можетбыть, перейдем к делу?Де Ривароль угрюмо посмотрел на него.
– Да, пожалуй, это будет лучше, – сказал он и взял лист бумаги. –
Эта копия соглашения, которое вы подписали вместе с господином де Кюсси. Ядолжен отметить, что, предоставив вам право на одну пятую часть захваченныхтрофеев, господин де Кюсси превысил свои полномочия. Он мог согласитьсявыделить вам не более, чем одну десятую долю.
– Этот вопрос касается только вас и де Кюсси.
