Конечно, обстановку защищенности надо создать дома. Конечно, нужно стать союзником ребенка. «Тебе каблуки надо уменьшить? Что же, попробуем! Давай посмотрим, что это нам даст. Ага, целых три сантиметра. Прекрасно».
Неужели каблук дороже духовной близости с ребенком? Конечно, возня, хлопоты. Но как иначе приблизиться к надежде? И как прекрасен момент детской окрыленности, когда девчонка мчится к сапожнику спиливать эти ужасные сантиметры, когда перед ее глазами рисуется иной, более привлекательный «Я-образ».
А вот и снова туфли. Трех сантиметров как не бывало.
Мать: Ну, ты здорово придумала. Теперь совсем другое дело!
Дочь: А что, хорошо получилось!
Мать: Отлично! А как ты себя чувствуешь в них?
Дочь: Очень удобно!
Если такая сцена повторится с отцом, бабушкой, дедушкой, то это только на пользу: процесс закрепления нового «Я-образа» длителен. Девочка должна поверить, что никакой трагедии с ее ростом нет и быть не может. Больше того, в таком росте есть свои достоинства. Надо о них рассказать и помочь найти им применение. Заниматься волейболом или баскетболом при таком росте – одно удовольствие. Открываются новые ожидания. Высокая девочка, попадая в среду сверстниц такого же роста, начинает чувствовать себя совершенно по-другому. И по-иному начинает себя воспринимать. По-иному выстраиваются детали нового «Я-образа». В четырнадцать-пятнадцать лет зеркало, особенно для девочки, может значить куда больше, чем интересная книга: идет «считывание» себя. Если раньше контур «Я-образа» складывался в общих чертах: руки, ноги, голова, то теперь тщательно прорисовываются детали: глаза, уши, рот, цвет лица, волосы, ресницы, поворот головы, улыбка, полуулыбка, едва заметное движение губ, чуть прищуренные глаза, – и каждый раз новое лицо, новый характер. Как интересно! И в этих поисках себя проходят часы, недели, месяцы. Что-то меняется, что-то перестраивается. Торчат уши – надо подлиннее волосы отрастить. Тоненькие губы – не надо вытягивать их в ниточку. Постоянная улыбка на лице – надо чутьчуть хмуриться (только и слышишь: «Ты чего улыбаешься?» Надоело отвечать: «Да у меня лицо такое»).
И здесь свои страдания. Свои ориентации на стандарты. Я встречал удивительно симпатичных девчонок и мальчишек, которые были убеждены в своей некрасивости только потому, что не укладывались в некий стандарт. А откуда берутся стандарты?.. Кино, телевизор, открытки.
А еще? Старшеклассники, освоившие стандарты. Мода на улыбки, на повороты головы, на прически, походку, манеры…
И если подростком усваиваются только внешние стороны современной красоты, то нравственные просчеты неизбежны.
Мальчишке надо рассказывать об эталонах истинно мужской гармонии. Пусть он поймет, что мужчина всегда прекрасен, если его лицо светится умом, силой, добротой. Пусть эта мысль будет подростку новым ключом к творению самого себя.
Отец заметил сыну, показывая на работающего человека:
– Удивительно прекрасное лицо. Волевое и одухотворенное…
А черты лица неправильные были у этого человека – и ростом человек не вышел.
– Что же в нем красивого? – удивляется сын.
– Неужели ты не чувствуешь всего великолепия его движений? А этот пристальный взор, а эта просветленность во взгляде! А эта сила! Настоящая мужская красота!
Мальчишке надо рассказывать об эталонах истинно мужской гармонии. Пусть он поймет, что мужчина всегда прекрасен, если его лицо светится умом, силой, добротой. Пусть эта мысль будет подростку новым ключом к творению самого себя.
3. Постарайтесь понять, с каким чувством относится к себе ваш ребенок
У социальных психологов я встретил однажды примерно такую мысль: «В большинстве случаев Я-концепция (основная мысль о себе) связана с чувством. Человек может уважать или презирать самого себя. И он относится к себе так же, как он готов действовать по отношению к другим, кого он презирает или уважает».
Представим, как подросток с его непосредственным чувством относится к тем, кого он не уважает. Наверное, ни одно требование этого человека не будет выполнено ребенком охотно. Большинство советов или поручений такого взрослого будет игнорироваться, больше того – высмеиваться. Даже если этот человек говорит дельные и стоящие вещи, все равно к его словам отношение отрицательное.
И наоборот, если ребенок относится к человеку с уважением, его требования, просьбы будут, как правило, безусловно выполнены.
Теперь представим себе вариант, когда ребенок презирает самого себя: не любит свою внешность, удручен своими качествами вообще, тяготится собой. Такого рода рефлексирующий негативизм – явление довольно частое. И этот негативизм, если хотите, рождается на грани позитивного качества – неудовлетворенности собой.
Подросток и даже юноша часто не в состоянии разобраться в своих мыслях и чувствах. А между тем самооценки личности как раз и складываются на основе суждений и замечаний, адресованных ребенку другими.
Вопрос «А какой я?» подростку трудно задать другим: мешает стыдливость, боязнь осмеяния. Да и взрослые почему-то остерегаются говорить детям об их достоинствах, все больше на недостатки напирают: «У тебя то не так… И это не как у людей», и прочее. На основе таких отрицательных заключений складывается негативная модель личности, которую нередко и начинает презирать сам ребенок. Но презрение не замыкается на самом себе, оно, будучи активным чувством, так или иначе оборачивается против тех, с кем сталкивается ребенок в жизни. Не любя, презирая себя, он начинает презирать и других, в том числе и близких. Так негативное самосознание ведет к образованию негативных нравственных качеств, которые начинают проявляться в отношении к окружающим.
Почему же мы боимся сказать ребенку о его достоинствах? Остерегаемся зазнайства и детской самоуспокоенности? Возможно. Но, может быть, тогда надо найти компромиссное решение: говорить о борьбе различных сил в самом ребенке.
Сложность разговора в данном случае состоит в том, чтобы не стать на такой путь: «Вот ты ругаешь других, а сам-то ты какой? Имеешь ли моральное право критиковать других?» Занять такую линию, конечно, можно, но вряд ли она будет продуктивной, ибо при такой позиции можно убить то ценное, что появилось в подростке: максимализм, ориентированный на нравственное обновление. В детском максимализме – всегда два начала, две доминанты. Одна сливается с такими позитивными свойствами, как жизненная энергия, критицизм, обостренное восприятие жизни и самого себя, ориентация на крайние меры и требования по отношению к себе и другим. Вторая в своем негативизме способна свести на нет все то ценное, что есть в первой. И здесь не о равновесии должна идти речь, а об абсолютном главенстве первой доминанты. То есть задача воспитателя как раз и будет состоять в том, чтобы развить в полную меру первое начало, чтобы то завышенное требование к другим и к самому себе упрочилось и оказалось реально выполнимым для ребенка. Поэтому в данном случае воспитатель не имеет права рисковать. Выбор только один: дать возможность проявиться тому сильному эмоциональному состоянию души, которое может привести к решению основных проблем нравственного воспитания подростков.
В детском максимализме – всегда два начала, две доминанты. Одна сливается с такими позитивными свойствами, как жизненная энергия, критицизм, обостренное восприятие жизни и самого себя, ориентация на крайние меры и требования по отношению к себе и другим. Вторая в своем негативизме способна свести на нет все то ценное, что есть в первой.
Здесь возможна такая беседа:
– Вообще ты предъявляешь к другим высокие требования – и это хорошо. Но, наверное, это не просто… Тебе, должно быть, трудно? Мне кажется, что ты в себе не любишь многое и это твое отношение способно приглушить достоинства, которые у тебя есть: объективность, разумность и, наконец, твои способности. С чем ты придешь к идеалу своему, если уничтожишь в себе самое лучшее?
И дальше в разговоре обязательно должны быть затронуты вопросы безграничных возможностей человека, вопросы самодисциплины и самоорганизации, пути приближения человека к идеалу.
4. Подумайте, в чем вас может обвинить ребенок, когда станет взрослым
Высокий уровень самосознания предполагает высокий уровень, если можно так сказать, самореализации. Очень часто мы встречаемся с таким вариантом, когда ребенок все понимает, или, точнее, о многом имеет правильные представления, а реализовать эту познанную правильность не в состоянии по ряду причин. Основная – отсутствие привычки к систематическому труду.
Возникает проблема, как заставить ребенка постоянно трудиться, постоянно работать над собой.
