Смерть «Вождя мирового пролетариата» 21 января 1924 г. большевики превратили в грандиозную трагическую мистерию. Организацию похорон возглавил Генеральный секретарь Сталин И. В., комиссию по бальзамированию труппа — Л. Красин. Тело вождя вопреки его воле было использовано в пропагандистских целях для создания нового культа. По всей измордованной России коммунисты устраивали музеи кровавого кумира, «красные уголки». Страна тонула в потоке публикаций о Ленине, воспоминаний, славословии. Дальновидный Сталин немедленно выступил в роли главного толкователя ленинских идей, прочтя в Коммунистическом университете им. Свердлова цикл лекций под названием «Основы ленинизма». В партию приняли враз 203 тысячи новобранцев, в основном, молодых малограмотных рабочих, так называемый «ленинский призыв». Призывники тут же уселись зубрить «Основы ленинизма», открывая для себя мир в трактовке нового вождя партии. В нарушение Устава они были допущены к выборам делегатов на очередной XIII съезд РКП(б). XIII съезд партии (23–31 мая 1924 г.) прошел в благостной атмосфере без обычных склок, оскорблений и поношений. Заправилы съезда решили не читать там «Завещание» Ленина с характеристиками возможных претендентов на опустевший трон — Сталина, Троцкого, Каменева, Зиновьева, Бухарина, Пятакова. Сталин предупредил съезд, что война с аппаратом (т. е. с его «сталинским аппаратом») разрушит партию. Это было принято во внимание большинством съезда к выгоде аппаратчиков, назначаемых Секретариатом.
Экономическая разруха, безработица, коррупция трехмиллионного бюрократического аппарата, деградация общества — все это вызывало резкое недовольство в рабочем классе и среди рядовых членов партии. Был разрушен семейный уклад благодаря разрешению разводов по устному заявлению одного из супругов. Исчезла разница между браком фактическим и официальным. Нэп возродил оживление в экономике, но усилил социальные контрасты, породил огромный слой посредников, спекулянтов и привел к разрыву между обещанным раем и действительностью. Страна управлялась продажными, многочисленными и алчными чиновниками, тунеядцами и паразитами. Если в промышленности к 1926 г. удалось достичь на устаревшем оборудовании уровня 1913 г., то в сельском хозяйстве положение оставалось катастрофическим. Государственные закупочные цены на зерно были низкими и не покрывали его себестоимость. Крестьяне производили столько зерна, сколько им было необходимо для пропитания и самых элементарных закупок. В 1926–1927 гг. 85 % сельскохозяйственной продукции потреблялось самими крестьянами. Отсутствовала техника. Революция привела к резкому падению производительности труда как в промышленности, так и, особенно, в сельском хозяйстве. Треть крестьян были безлошадными, а урожаи самыми низкими в Европе. Большевики злонамеренно винили в нехватке зерна зажиточных крестьян — «кулаков», трактуя термин «кулак» самым произвольным образом. «Кулаки», составляя 3–4 % сельского населения, продавали около 20 процентов всего продажного зерна.
Экономическая разруха, как и прочие несчастья, была порождена политикой невежественного руководства партии коммунистов. Уповая на насилие как на панацею, верховные вожди — Сталин, Зиновьев, Каменев не имели ясной позиции в экономическом вопросе. Они действовали под влиянием сиюминутной политической выгоды в борьбе за наследство Ильича. Экономика для них была лишь аргументом в политической интриге. Внутрипартийные споры между «левыми» — Троцким, Преображенским, Пятаковым, и «правыми» — Бухариным, Дзержинским, являлись полем политических маневров. Спор, грубо говоря, сводился к тому, где взять деньги для индустриализации? «Левые» считали, что средства могут быть получены за счет «перекачки» их из частного сектора, т. е. отъема от крестьян и нэпманов. Бухарин был убежден, что это убьет «курицу, несущую золотые яйца», и призывал крестьян обогащаться, не боясь никаких репрессий, объединяться в кооперативы, поддерживаемые государством. Если отбросить марксистские выверты, то путь Бухарина в тех условиях был более естественным и длинным. Он не был принят его революционными коллегами, хотя еще сам Ленин перед смертью пришел к мысли, что нельзя «нести сразу чисто и узкокоммунистические идеи в деревню» и что строительство социализма потребует жизни нескольких поколений. Впрочем, у Ленина можно найти и прямо противоположные тезисы.
Вожди любили теоретизировать на марксистские темы, обмениваясь в печати ударами и обвинениями в различных «измах». Наибольшей эрудицией и литературным талантом обладал Троцкий. Сталин писал очень схематично и доходчиво в расчете на понимание рядовых партийцев. В книге «Уроки Октября» Троцкий утверждал, что русская и германская революции преданы правыми, а потому Сталина, Зиновьева и Каменева нельзя считать ленинцами. В ответ Каменев обвинил Троцкого в меньшевистском прошлом, а Сталин стал отрицать роль Троцкого в Октябрьской революции и Гражданской войне. Поскольку рядовые члены партии устали ждать мировую революцию, обещанную Троцким и Лениным, Сталин предложил теорию построения «социализма в отдельно взятой стране». Эта «теория» импонировала национальным чувствам, парировала упреки Троцкого в отсутствии революционного порыва и свидетельствовала, что мечты Троцкого о мировой революции есть, в сущности, неверие в возможности русского народа и в родную Коммунистическую партию. Книга Троцкого была изъята из обращения, а послушная пресса, партийные органы и собрания коммунистов обрушили на Троцкого шквал обвинений. Январский пленум ЦК 1925 г. осудил Троцкого, сняв его с поста военного наркома. Наркомом стал Фрунзе М. В. Каменев и Зиновьев требовали исключения Троцкого из партии.
После побития Троцкого «тройка» стала разваливаться, так как исчез главный враг, из-за которого она, собственно, и родилась. На XIV партконференции был принят ряд мер в пользу крестьянства в духе бухаринской теории обогащения. Сталин также поддержал его тезисы. Глава ленинградской парторганизации Зиновьев резко выступил против «уступок кулачеству» и ошибочной, с точки зрения подлинного ленинизма, идеи «построения социализма в отдельно взятой стране». Его взгляды поддержали Каменев, Сокольников и Крупская, подписавшие вместе с Зиновьевым «платформу четырех». Возникла «ленинградская оппозиция», «истинно ленинская» по своей сути, произведшая чистку своих рядов от промосковских большевиков. Это было сделано в ответ на отстранение Секретариатом ЦК от работы заместителя Зиновьева — Залуцкого. Последовал обмен письмами между парторганизациями Москвы и Ленинграда. Наметился раскол в ВКП(б).
XIV съезд партии (18–31 декабря 1925 г.) прошел в острой борьбе «левых» и «правых». Сталин при этом играл роль арбитра. Каменев обвинил Сталина в «диктате». Возмущенное большинство съезда поддержало Сталина, риторически утверждавшего, что именно коллегиальное руководство приведет партию к победе. Отчетный доклад Сталина был принят 559 голосами против 65 (ленинградская оппозиция). В Политбюро были введены сторонники Сталина — Ворошилов, Молотов, Калинин. Новое Политбюро поручило комиссии под начальством Молотова разобраться с ленинградской оппозицией. «Разборка» закончилась тем, что оппозиция поддержала линию XIV съезда и отстранила от руководства Ленинградом Зиновьева. На его место был назначен Киров. Сталин выиграл важный раунд, после которого оппозиция перешла к обороне. Положение Сталина усилилось, когда Троцкий во имя единства партии опровергнул подлинность ленинского «завещания» с нелестной характеристикой Сталина.
Новая оппозиция Сталину в конце 1926 г. была многочисленной и разношерстной. В нее вошли все сторонники Троцкого, Зиновьева, Каменева — Радек, Серебряков, Преображенский, Сокольников, Пятаков, Муралов, Антонов-Овсеенко, активисты «рабочей оппозиции» (Шляпников) и группы «демократических централистов» (Сапронов). Оппозиционеры повторяли тезисы Троцкого: революция предана бюрократами, необходима смена политического курса, быстрое развитие тяжелой промышленности, демократизация партии, борьба с обогащением кулаков, улучшение жизни рабочих. Эти идеи потом, после разгрома оппозиционеров, приняли на вооружение Сталин и его группа.
У объединенной оппозиции не было прессы, их призывы не доходили до низовых партячеек, которые к тому же патологически боялись «фракционности». Битва в верхах произошла на июльском 1926 г. Пленуме ЦК. Это была последняя битва Сталина с оппозицией на уровне ЦК. Из-за яростных переживаний здесь скончался от инфаркта Дзержинский. Победу одержал Сталин. Зиновьев был выведен из Политбюро и заменен Рудзутаком. Новыми кандидатами в члены Политбюро стали Микоян, Андреев, Каганович, Орджоникидзе, Киров. Боясь навлечь на себя своей фракционной борьбой гнев партии, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Пятаков, Сокольников и Евдокимов опубликовали 16 октября покаянное письмо, в котором осуждали фракционную борьбу и обязались подчиняться партийной дисциплине. На очередном Пленуме ЦК (23–26 октября 1926 г.) Троцкий и Каменев были исключены из состава Политбюро, Зиновьев отозван с поста председателя Коминтерна и заменен там Бухариным.
