– И это ты узнал? – с трудом произнесла она. – Но я сама не знаю, от кого я сбежала. Эти люди не представлялись, когда обыскивали мою квартиру и дачу. Но они угрожали мне и детям. И что мне оставалось делать, если милиция и прокуратура расписались в своем бессилии?
– Всю жизнь, дорогая, бегать не сможешь, тем более с детьми. – Илья неожиданно обнял Алину и прижал ее голову к своей груди. – Скажи, ты знаешь, где твой муж спрятал это колье?
– Откуда? – Алина отстранилась, но Илья продолжал обнимать ее. – Отпусти, – она уперлась ему в грудь руками, – если бы я знала, то давно бы сдала его в органы. Я не хочу рисковать жизнью детей из-за какой-то безделушки.
– Хороша безделушка в лимон долларов, – хохотнул Илья. – За такие деньги маму родную на консервы переведут.
– Л-лимон… долларов? – с ужасом посмотрела на него Алина. – Лимон? Это что же, миллион? Мне сказали, что колье очень дорогое, но не настолько же?
– Столько, столько, – Илья наконец отпустил ее, – и еще полстолька, поэтому тебя из-под земли достанут. Если уже не достали. Почти достали, – исправился Илья. – И, повторяю, это главная причина, чтобы затаиться на время.
– А дети? Как же дети? Они выйдут на тетушку, и тогда… – Алине показалось, что она потеряет сознание от безумного, почти смертельного страха. – Я должна поехать домой… Срочно! Сейчас!
Не отдавая себе отчета, Алина потянула с лица очки, принялась развязывать фартук, но руки ее не слушались, и она только сильнее затянула узел.
– Не суетись, – придержал ее за руку Илья. – Никуда ты сейчас не поедешь. Детям твоим и тетушке ничего пока не угрожает. Я выделил двух охранников, они присмотрят за твоим семейством. Но это временная мера. Потерпи немного, уладим дела с заводом, я сам займусь этим колье. Не могло же оно исчезнуть бесследно.
Алина закрыла лицо руками и опустилась на стул.
– Боже, я думала, что все закончилось!
– А по мне, так все только начинается, – Илья похлопал ее по плечу. – Одно советую – не паникуй раньше времени. И о нашем разговоре никому – ни Ольге, ни Игорю. Луганцев до поры до времени вообще ничего не должен знать.
– Но ведь когда-нибудь узнает? – Алина подняла глаза на Илью. – Я совсем запуталась… Мне стыдно ему в глаза смотреть. Что он обо мне подумает, когда все выплывет наружу?
– Ты его любишь? – Илья в упор посмотрел на нее. – Только не виляй, скажи честно, любишь или нет?
– С чего ты взял? – буквально взвилась, мгновенно забыв о своих страхах, Алина. – Я что, дала какой-то повод?
– Дурочка, – неожиданно мягко сказал Илья и улыбнулся. – Я же вижу, он тебе интересен! У женщин, конечно, язык без костей, но с кем попало, да еще несколько часов кряду, болтать их не заставишь.
– Знаток человеческих душ! – скривилась Алина. – Зигмунд Фрейд! Если я и болтаю с Луганцевым, то только по долгу службы.
– Службистка! – расхохотался Илья. – Только мне не заливай, а? – Он окинул Алину критическим взглядом. – А из вас бы получилась хорошая пара. Я уверен.
– Что ты несешь? – прошипела Алина. – Я для него всего лишь пожилая служанка.
– Да, – Илья окинул ее с ног до головы взглядом, – знать бы Игоряше, что за этими очками скрывается. Уж он бы время не терял.
– Пошляк, – фыркнула Алина и отвернулась.
– Не скажи! – Илья развернул ее к себе. – Знаешь, ты даже в этих очках, фартуке и косынке очень удачно вписалась в интерьер. А что будет, когда Игорь увидит тебя без грима и этой униформы? – Илья потянул пальцем лямку фартука и, хитро прищурившись, отпустил ее. – Што скажишь, Алина-джан? Сапсим карашо будит Луганцеву, а? Сладко сапсим?
– Секир башка будет и мне, и тебе попутно. – Алина вновь надела очки и решительно отстранила от себя Илью. – Беги докладывай! Чего тянуть резину?
– Да никуда я не побегу, – Илья пристально посмотрел на Алину. – Не накручивай себя. Тебе нужно остаться в этом доме. На месяц или навсегда, это время покажет. Ты нужна Игорю, в том или ином качестве. Придет срок, он сам разберется, в каком именно, но нужна, и – точка! И тебе он тоже нужен, я ведь понимаю.
– Отстань! Ты, что решил в сводни податься? – проворчала она, стараясь скрыть свое смятение. Сердце ее забилось сильнее. Илья, того не ведая, попал в самое яблочко. Да, она любит Луганцева, но что из того? Лучше она откусит себе язык, чем повторит эти слова вслух. Можно связать вместе сотню воздушных шариков, но это не поможет им слиться в один огромный воздушный шар. Так и здесь. Она и Луганцев живут в параллельных мирах, а параллели, как известно, не пересекаются…
– Опять зависла? – прервал ее мысли голос Ильи. – Куда тебя все время заносит? Между прочим, сводничество не мой профиль. Но Игорь – отличный парень, ты – отличная девка. У вас все сладится, я тебя уверяю!
Алина решительно посмотрела на Илью.
– Давай оставим эти разговоры до лучших времен. Сейчас мне не до шуток.
– Слушаюсь, товарищ командир! – Илья улыбнулся. – Но чует мое сердце, эти времена не за горами.
– Когда еще это время придет. – Алина заставила себя улыбнуться, но у нее не получилось. Она произнесла уже с вызовом: – Мне надоело жить в страхе! Мне нужно элементарно выжить, понимаешь?
– Понимаю, – кивнул Илья, – а тут еще Тарзан и Рачков в придачу… Как ты думаешь разгребаться с этой кучкой дерьма?
– Рачков? Не знаю. А если ты ошибаешься? Мой муж был известным бизнесменом. Его многие знали в Москве.
– Я думал, ты – актриса, а ты – жираф. Слишком долго до тебя доходит. – Илья постучал себя кулаком по лбу. – У тебя котелок варит? Я уже в сотый раз повторяю: нужно пока не высовывать нос, как бы тебе того ни хотелось.
– А Луганцев? Я боюсь…
– О боже мой! – Илья молитвенно воздел руки. – Заткнись, Алина, и не зли меня. Луганцева ты не боишься, помяни мое слово. Тебя заела совесть, а это очень хорошее и чистое качество. Всяким скотам в нем отказано. – Илья опустил ладони на ее плечи и слегка встряхнул. – Скажи! Мои слова не пропадут даром?
– Я попытаюсь. – Алина отвернулась. – Но я не могу сорвать премьеру.
– Да, трудно с тобой! – вздохнул Илья и, отпустив ее плечи, выудил из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой. Но не закурил, а некоторое время смотрел на крохотный, дрожавший от легкого сквозняка огонек.
– Запомни еще раз, – сказал он наконец и прикурил сигарету, – ты нужна очень многим людям: детям, твоим близким, Ольге и, конечно же, театру и зрителям. Я не люблю красивых слов, но ты нужна мне и Луганцеву, и, заметь, ничуть не меньше.
– Только Луганцев этого не знает, – скривилась Алина.
Илья смерил ее мрачным взглядом.
– Ты даже не жираф, а ослица! Уперлась и ни тпру, ни ну! Впрочем, я зря спросил тебя о Луганцеве. Прости, если ошибся. Но мне показалось, что ты относишься к нему – как это лучше сказать? – иначе. Смотришь, разговариваешь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
