с Ариной Витальевной просматривал.
Майор принес со своего стола ноутбук и, выполнив просьбу Гурова, посмотрел на него вопросительно.
– Промотай на двенадцать сорок и останови кадр, – попросил Лев Иванович. – Я вам сейчас кое-что покажу. Смотрите, – указал он на кадр на мониторе ноутбука. – Эту девушку зовут Полина, и она, по утверждению Арины Витальевны, была той самой девушкой, которую Данилин-младший бросил ради нее. Посмотрели? А теперь сравните ее с девушкой на заднем плане нашего нового видеоматериала, снятого журналистом на телефон.
– Посмотрели, – ответил за всех капитан Струков. – И что? Я не совсем понимаю, что требуется увидеть. Лицо во втором случае очень нечеткое, размазанное. Просто девушка резко повернула голову.
– Ну как же! – воскликнул Лев Иванович. – Марина, вы ведь женщина. Видите отличие?
– Прическа, – уверенно сказала Терентьева. – На профессиональной видеозаписи укладка у девушки просто идеальная. А тут, – она кивнула на видеозапись с телефона, – прическа выглядит так, словно волосы наскоро собраны в пучок.
– Так. А еще? – Гуров посмотрел на троицу сочинских оперов, которые внимательно рассматривали оба стоп-кадра. – Обувь, – подсказал Гуров. – Я бы и сам не обратил на это внимания, но тут я просто знал, на что мне нужно обратить внимание, а вы – нет. Видите, девушка, которая идет по проходу, обута в туфельки. Вон, краешек светлый выглядывает. А та, что стоит за министром, обута явно не в туфли. Носки обуви, которые выглядывают из-под длинных брюк, темные. Может, красные или черные. Надо ближе рассматривать.
Гуров торжествующе посмотрел на присутствующих, потер руки и сказал:
– Оба видео срочно отдать в работу экспертам. Пусть они скажут точно, какая на этой Полине обувь, и вообще, Полина ли это или кто-то другой. И чем скорее – тем лучше. И вообще, Тимур Михайлович, завтра, не позднее двух часов, я жду все отчеты экспертов и по спортивному костюму, и по слепку, и… в общем, по всем уликам. Как только все заключения будут готовы, обсудим дальнейший ход следствия. Теперь скажите мне, что с камерой? Узнавали про нее?
– Я узнавал, – ответил капитан Струков. – В фирму, которая устанавливала и обслуживает камеры на территории шале Данилина, просьб проверить камеру не поступало. Скорее всего, потому, что внешних повреждений на камере не было. Камеру просто ослепили – отключили от Wi-Fi-роутера. И сделать это мог кто угодно, кто знал IP-адрес устройства.
– Понятно, – ответил Лев Иванович. Хотя в технических тонкостях он не разбирался, но Гурову вполне хватало и заключения специалистов, которое объясняло ему, что камеру могли отключить в любой нужный момент – и за два дня, и за час до убийства. – Что ж, я думаю, что на сегодня пока все. Расходимся до завтра. Хотя, – Лев Иванович повернулся к Терентьевой. – Марина, поищите в списках приглашенных эту Полину двадцати четырех лет, студентку. Мне нужны ее фамилия и номер телефона. Вы ведь записывали контакты всех присутствующих на свадьбе, не так ли?
– Да, конечно, – отозвалась капитан Терентьева. – Иначе как бы мы их приглашали на беседу? Кстати, с этой девушкой я сегодня уже разговаривала. Это Полина Васнецова. Я сейчас прямо и выпишу вам номер ее телефона.
– Да, пожалуйста, – попросил Гуров. – Буду премного благодарен. Хотелось бы связаться с ней прямо с утра.
Все стали расходиться.
– Подвезти до отеля? – спросила Терентьева Льва Ивановича, когда протягивала ему листочек с данными Васнецовой.
– Нет, спасибо, – ответил он. – Хочу прогуляться. Город посмотреть, воздухом морским подышать.
– Хотите, составлю компанию? – предложила Терентьева. – И нет, дома меня никто не ждет, – улыбнулась она, предваряя вопрос Гурова.
– Ну, раз никто не ждет, то я тогда, пожалуй, не откажусь от хорошей компании, – согласился Лев Иванович. – Заодно и поужинаем где-нибудь на свежем воздухе.
– Я знаю отличный ресторан. Туристы туда не очень любят ходить, а зря – кухня там отличная.
– Марина, я вам доверяю, – рассмеялся Лев Иванович и взял молодую женщину под руку. – Ведите в свой шикарный ресторан у моря, но платить за ужин буду я. – Полковник сказал это таким категоричным тоном, что Марина с удивлением посмотрела на него.
– Думаете, что наше дело сдвинулось наконец-то с мертвой точки? – спросила она.
– Я очень на это надеюсь, – ответил уже серьезно Гуров и повел Терентьеву к выходу.
Ресторан и впрямь оказался хотя и невзрачным на вид, но с хорошей и разнообразной средиземноморской кухней. Гуров старался быть галантным кавалером и ухаживал за Мариной как мог. Получалось немного неуклюже, а поэтому он все время извинялся и, смеясь, оправдывался:
– Я уже лет сто по ресторанам не ходил. С женой мы вместе редко куда выходим. Больше как-то дома привыкли трапезничать.
– Трапезничать, – повторила Терентьева. – Хорошее слово, теплое.
– Да, – согласился Лев Иванович. – Раньше много было красивых слов. Это сейчас русский язык полон англицизмов и сленговых словечек. Молодежь, если честно, порой бывает трудно понять – говорит на какой-то тарабарщине.
– Полностью согласна с вами. У меня сын в седьмом классе разговаривает со своими сверстниками так, словно он с созвездия Альдебаран, – рассмеялась Терентьева. – Я даже и не пытаюсь понять, что означают все эти странные словечки вроде «байтить» или «варик». В моем детстве, конечно же, тоже были разные словечки, но чтобы до такой степени непонятные! Иногда, когда слышу, как подростки между собой общаются, думаю, что попала в другое измерение.
– Марина, скажите, – Гуров вдруг стал серьезным и сосредоточенным, – вы сказали, что сегодня беседовали с Полиной Васнецовой. Можно узнать, о чем именно и какое впечатление она произвела на вас?
Терентьева задумалась, а потом ответила:
– Впечатление… Серенькая она, посредственная личность. Внешне – да, красивая, и даже очень. Но вот если судить по интеллекту… Знаете, если честно, то я не вижу ее в роли убийцы. А разговаривали мы с ней в основном относительно событий после выстрела. Но она сказала, что была далеко от молодоженов, разговаривала со свидетелем на веранде. То есть их от молодых отделял бассейн и газон. Стояла она к ним спиной и оглянулась, только когда услышала крики и парень, с которым она разговаривала, произнес, округлив глаза: «Ну, ни фига себе!»
– Она испугалась? Какова была ее реакция? Ведь убили все-таки ее бывшего любовника.
– Да она с ним уже года полтора как рассталась, – махнула рукой Терентьева. – Девушка, конечно же, в шоке была, но не в депрессии. По ее словам, Глеб как с Ариной познакомился, так больше ни на кого и не смотрел. Мне вообще кажется, что Полина с Данилиным-младшим встречалась только потому, что у него денежки в кармане не переводились и он водил ее по ресторанам да ночным клубам. В общем, она обычная прилипала, готовая
