Старшина подробно и охотно излагал результаты расследования, половину из которого провел не он. Главным достижением "чистильщика" было опознание скромняги-Фокса, которое подвело материальную основу под мой бред об Искусниках (за что я ему был очень благодарен):
– Провинциалы любят звучные прозвища! Вступив в общество, он принял псевдоним Сигизмунд Саларис, под которым и прославился, в некотором роде. Он был вдохновителем той ветви культа, которая решилась бросить открытый вызов властям и основать общину в Нинтарке. Естественно, что потом его сочли погибшим и искали без фанатизма, а он все время здесь сидел.
Миссис Хемуль приняла известие об Искуснике с удивительным спокойствием, за которым чувствовалась долгая практика. Интересно, кем она была до того, как приехала в Михандров?
– Признаюсь, я всегда воспринимала Искусников как неких душевнобольных, но теперь понимаю, что мои представления были слишком примитивны. Фокс способен был рассуждать здраво и последовательно, но притом совершать абсолютно немыслимые вещи. А главное – зачем?!
– Зачем, это как раз ясно, – не удержался я, – он хотел, так сказать, пожертвовав малым, защитить большее.
– Защитить от кого?!
У меня были соображения на этот счет, но озвучить их целиком означало – раскрыть источники, а оно мне надо? В сокращенном виде идея выглядела так:
– Вы знаете, что отец Петрика был убит во время вооруженного ограбления банка?
Кларенс слегка нахмурился.
– Ага, ага, того самого! За три месяца до рождения своего первенца, между прочим. Первая жертва пропала через несколько дней после инцидента. Если хотите, поройтесь в архивах, в то время много странных событий произошло. Не знаю, что Фокс пытался отбить тем щитом, но эффект ему явно понравился и вот он, скорбя и плача, начинал пускать под нож своих учеников, естественно, выбирая тех, чья смерть затронет как можно меньше народу. Одиночек, короче. Этакое счастье на крови.
Старшина согласно кивнул:
– Типичная логика Искусника.
– Но дети! Зачем он пытался отравить их?!
– Тоже понятно. Что такое потусторонний феномен Фокс, надо полагать, знал еще по Нинтарку. Он потерял контроль над ситуацией: его ученики убивают себя, щит не выдерживает, жертвы требуется приносить все чаще, а руководство сменилось, контроль ужесточился. Белые плохо переносят стрессы! Под конец появляюсь я и начинаю портить его паству, прививая ей толику здравого смысла, и вообще, делают то, с чем так долго не мог справиться он. Там, где вы разглядели надежду, он видел только разврат и деградацию. Опять же, скорбя и плача, он принял решение спасти всех от столкновения с реальным миром – усыпить, типа, как больных дворняг, чисто из милосердия.
– Все они, рано или поздно, к этому приходят, – буркнул Клеймор. – Это единственный логический вывод их философии.
– Лучше радуйтесь, – посоветовал я, – что все так хорошо окончилось.
– Хорошо? – не поняла она.
– Угу. Дети живы, Фокс отмучался. Вы подумайте, что было бы, если бы он попал в тюрьму!
– Казнь через сожжение еще никто не отменял, – очень к месту вставил Горчик.
– Опять начнется скандал, – вздохнула миссис Хемуль.
– Это вам на руку! Ситуация критическая, если НЗАМИПС не пришлет сюда нормальную команду, все страхи Фокса исполнятся. Кроме того, вправлять мозги надо не только вашим воспитанникам, но и городу в целом. Вам нужна помощь эмпатов и дополнительное финансирование, добиться этого в текущей ситуации можно либо после массовых жертв, либо на волне публичного скандала. Я бы на вашем месте скооперировался с городскими властями и работа на опережение. Лучшее лечение это профилактика!
Миссис Хемуль медленно кивнула:
– Да, я вас понимаю.
– Только не думай, что я все это подпишу, – буркнул старшина, – пока все эти рассуждения про щит – твое личное мнение, а фон вокруг города толи есть, толи – нет, я не эксперт, врать не буду. Представитель НЗАМИПС в городе имеется, – тут он кивнул на Кларенса, – феномен мы ликвидировали, убийцу нашли, отчет отослали, теперь ждем команды. Что скажут, то и сделаем, а претензии – к господину координатору.
Кларенс смолчал, хотя челюсти сжал так, что скулы побелели, а я лишь меланхолично пожал плечами:
– Ну, мистер Аксель тоже не самоубийца и понимает, что, если просрет город после двух звоночков, официального расследования и доклада подчиненных, то Оковами Избавления не отделается, а эмигрировать сможет только на Луну.
– И кто ему об этом скажет? – хмыкнул Клеймор.
Я ласково улыбнулся старшине "чистильщиков".
– Вы, причем – уже сказали, – он явно не врубился и я пояснил, – ты вчера отчет начальству написали? Как раз, когда я приходил. И листочки, перед тем как класть в конверт, не пересчитывал.
– Да, но как…
Тут Макс улыбнулся ему довольной собачей ухмылкой. Что значит для пса-зомби запрыгнуть в окно второго этажа?
Старшина Клеймор быстро сложил два и два.
– Вот пидор! – с чувством произнес боевой маг.
Я сделал вид, что это он про зомби.
– Это что же, – испугался Риспин, – мы здесь застряли?
– Поживем – увидим, – хмуро оборвал его старшина.
Миссис Хемуль спрятала за чашкой довольную улыбку – белому не к лицу радоваться чужой беде.
К счастью, испытывать на себе юмор раздосадованных боевых магов мне не пришлось – вечером того же дня я уезжал из Михандрова. Без Лючика. Миссис Хемуль долго и горячо убеждала меня, что теперь в интернате все будет хорошо, что о Петрике позаботятся, даже если миссис Кормалис не удастся найти, что для моего брата очень важно увидеть благополучное окончание этой истории и торжество справедливости. Я подумал и сдал назад – не такое уж это счастье, нянчиться с белым малолеткой – хотя на счет справедливости сильно сомневался.
Лючика на станцию я не взял – там, под присмотром мадам Паркер, меня ждал пес-зомби. Что, если детям придет в голову его потискать? Лейтенант лично заехал за мной на автомобиле, который теперь перемещался без скрипов и визгов, с мягким хищным рокотом, а на заднем сидении приехали Горчик и Риспин (очевидно, собрались на станцию за водкой). Старшина, судя по всему, все еще висел на телефоне, пытаясь отловить свой доклад прежде, чем он попадет на стол старшего координатора Акселя. Успеха ему! Меня уже не интересовали никто и ничто, только паровоз-вагон-гудок.
Комитет по проводам, с грехом пополам, закинул на подножку мой багаж, мадам Паркер помахала рукой, а черные разразились невнятными воплями и энергичной жестикуляцией. Вот придурки… Благодушно отсалютовав всем, я побрел следом за чемоданом, с тоской готовясь к представлению на тему "посади зверюгу в клетку". Все проводники до ужаса предсказуемы: сколько ни заплати за билет, они все равно пытаются засунуть твою собаку в багажное отделение. Спрашивается, если бы я собирался это сделать, стал бы я платить столько за второе место?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
