Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Бастиэль Сильверстайн тем временем тоже готовился. Он поставил свой багаж рядом с богатым буфетом Гуриона и начал разбирать свое охотничье снаряжение, иногда делая глоток старого брамша. Для Сильверстайна это был вопрос выбора подходящего инструмента для работы.

Вокруг были разложены скорострельные арбалеты, охотничьи винтовки, снайперские длинноствольные лазганы, пистолеты, стреляющие иглами, и даже гарпунное ружье. Охотник взял из чемодана автоган схемы «булл-пап», тонкий и удлиненный. Повертев оружие в руках, проверив его вес и баланс, Сильверстайн покачал головой, положил автоган обратно и взял снайперскую винтовку с оптическим прицелом. Она была гораздо длиннее, ее приклад окрашен в серо-зеленый камуфляж. Сильверстайн проверил спусковой механизм, снял с предохранителя и проверил затвор. После этого он нажал спуск снова, с громким щелчком. Удовлетворенный, Сильверстайн глотнул брамша и отложил винтовку.

Всегда одевавшийся со вкусом, охотник был одет в сшитое на заказ пальто из зеленой кожи пиранагатора и высокие сапоги, начищенные до зеркального блеска. Сверху пальто он неохотно надел стандартный гвардейский бронежилет, который сам окрашивал в лесной камуфляж. Охотник никому не доверял заботу о своем снаряжении.

Застегнув охотничий пояс, Сильверстайн начал укладывать в его многочисленный подсумки различное снаряжение — композитно-полимерный шнур, ауспекс, транквилизаторы, боло, и повесил на пояс большой зазубренный охотничий нож. Довольный, Сильверстайн встал и подпрыгнул, прислушиваясь, не шумит ли на нем снаряжение. Он двигался тихо, как охотящийся кот.

Инквизитор и его охотник молча продолжали поправлять ремни, застегивать пряжки и укладывать боеприпасы, открывая и закрывая большие зловещего вида чемоданы. Они не оглянулись, когда в каюту зашли Гурион, Селемина и кантиканский офицер.

— Вы собираетесь начать войну? — спросил Гурион.

— Нет. Только поучаствовать в ней, — ответил Росс, не оборачиваясь. Сейчас он был занят, пытаясь развязать зубами какой-то узел на снаряжении.

Гурион кивнул.

— Поведешь оперативную группу на Кантику?

— Если именно там я нужен.

— Я знал, что ты согласишься, Ободайя.

Росс краем глаза оглянулся на незнакомца — молодого штабного офицера, сопровождавшего Гуриона. Хотя, судя по знакам различия на поясе, это был капитан, он явно был слишком молод. Коричневый фетровый френч был ему велик, белое кепи сидело на голове как-то неловко.

— А это что за юный щеголь? — спросил Росс, кивнув на капитана.

— Капитан Лейос Прадал, сэр! — доложил парень, с военной дисциплинированностью, глядя прямо вперед.

Гурион улыбнулся Россу извиняющейся улыбкой.

— Капитан Прадал будет твоим адъютантом. Он отличный стрелок, и обладает боевым опытом.

— Каким именно боевым опытом? — резко спросил Сильверстайн.

— Э… я… хм, участвовал в стычках с бандитами на Кантике, — сказал Прадал.

— С какими бандитами? — не отставал Сильверстайн.

— С разбойниками во внутренних районах, — ответил Прадал.

— У этих кантиканских бандитов один автоган на пятерых, — сказал Росс Сильверстайну.

Прадал, выпятив грудь, гордо сообщил:

— Кроме того, я выбиваю 95 из 100 на стрельбище.

— Стрелять по мишени на стрельбище это одно. А когда у тебя над головой рвутся снаряды и противник бежит на тебя с огромным топором — это совсем другое, — объяснил Сильверстайн, заряжая патроны в магазин.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, — ответил Прадал. — Но меня назначили к вам не для того, чтобы усилить боеспособность вашей группы, а для связи с кантиканским командованием. Я могу позаботиться о себе.

Росс вздохнул. Гурион тоже не выглядел особо довольным. Последнее, что Россу было нужно — неопытный офицер в его команде. Но если это хоть как-то поможет сгладить разногласия с Верховным Командованием, Росс готов был потерпеть. Кивнув капитану Прадалу, он вернулся к своему снаряжению.

Гурион, осторожно обойдя чемоданы, уселся в кресло.

— Прежде чем вы отправитесь, я должен сказать, что Конклав уже направил на Кантику одну оперативную группу под командованием Маркуса Делаханта. Они были там почти с самого начала.

Росс, укладывавший фузионные канистры для плазменного пистолета, посмотрел на Гуриона.

— Я знаю Маркуса. Но зачем тогда мы там нужны? Или я что-то пропустил?

— Мы полагаем, что они погибли.

— Ага, — сказал Росс, выражение его лица не изменилось.

— Верховное Командование не может связаться с Кантикой последние двадцать семь дней. И примерно такое же время Конклав не может установить астропатический контакт с группой Делаханта.

— Понятно.

— Росс, пожалуйста, послушай меня. Если ты готов отправиться на Кантику, нам нужно, чтобы ты нашел Делаханта и сообщил сведения относительно обстановки на Кантике.

— Это уже лучше, сэр, — улыбнулся Росс.

— Я свяжусь с тобой через астропата на рассвете пятого дня по кантиканскому времени. Пусть Селемина будет готова к передаче астропатического сообщения. Если связь установить не удастся, я буду повторять сообщение каждый второй день в течение недели. Если вы не ответите после этого…

— Можете считать, что мы мертвы, — закончил Росс.

— Будь серьезнее, Ободайя, — сказал Гурион отеческим тоном. — Мы не можем полагаться на случайности. Ты направляешься прямо в логово зверя. Ты уверен, что готов к этому?

Росс вынул из кобуры «Солнечную Ярость» и зарядил пистолет фузионной канистрой. С привычной легкостью, стравив немного газа из вентиляционного отверстия, он поставил оружие на предохранитель.

— Да, лорд Гурион, я готов и я отправляюсь. Тем более, я уже собрался, и отказываться сейчас было бы неудобно.

Глава 3

Бирса Прайм пала. Шиббоэт пал. Иберия пала. Города-государства Кантики погибали, и Центральный Бураганд не был исключением.

Хотя Кантика была опорой обороны Коридора Медины, ее вооруженные силы не выдержали натиска врага. В масштабах суб-сектора Кантика не обладала стратегической важностью, но в пределах системы мир был единственным защитником Медины. Мир, полный древностей, казавшийся с орбиты шаром из пожелтевшего пергамента, испытал на себе всю ярость удара главных сил Великого Врага. Мощная молниеносная атака не позволила полкам Кантиканской Колониальной Гвардии сформировать организованную оборону. Кантиканская Гвардия состояла в основном из легкой пехоты, ее части были разбросаны по всей системе, и не смогли даже временно замедлить сокрушительное наступление Великого Врага.

Вторжение началось четыре месяца назад с точечного удара с целью прощупать имперскую оборону. Десант, высаженный с рейдеров типа «Гончая», пробившихся сквозь линию патрулей имперского флота.

Корсары Хорсабада Моу — Броненосцы, опытные в искусстве десантных операций, — захватили плацдармы на берегу Кантиканского Залива. Численность вражеских войск, в основном пехоты, оценивалась в сто пятьдесят тысяч солдат.

На одиннадцатую неделю вторжения лорд-генерал Дрей Гравина записал в своем дневнике:

«Великий Враг, решившись на высадку десанта, сосредоточил свои войска вдоль линии наших береговых укреплений. Нашим намерением является лишить противника доступа к внутренним стратегическим маршрутам. Это может быть достигнуто сосредоточением наших сил в береговых крепостях на востоке и севере Кантиканского Залива. Это предоставляет благоприятную возможность позволить противнику истощить силы в атаках наших укреплений».

В данном случае это было именно то, на что рассчитывал Великий Враг. Силы Кантиканской Гвардии были растянуты вдоль берега, чтобы противостоять этому отвлекающему удару. На шестнадцатую неделю вторжения Броненосцы начали высадку с воздуха в незащищенных внутренних районах Кантики. Легионы механизированной и моторизованной пехоты и боевых машин высаживались прямо в городах. Значительная часть кантиканских континентов была покрыта городской застройкой, и эти глиняные и терракотовые города стали главной целью врага.

События, которые последовали за этим, вошли в историю как Зверства. По более поздним оценкам, общее число военнопленных и гражданских, убитых в течение первых двух недель оккупации, превысило четыре миллиона.

Имперский миссионер по имени Вилльнев делал пикт-записи и собирал другие свидетельства Зверств. Он погиб, но его записи позже были обнаружены имперской разведкой. Печально известные записи Вилльнева показывали массовые захоронения и колонны рабов, которых вели в пустыню, вероятно, для работ на раскопках. Лорд-генерал Гравина был публично казнен. Солдаты Великого Врага протащили его тело в парадном мундире со всеми наградами по улицам правительственного района.