того, чтобы навести «лоск» и удивить генералов на берегу, самая глупая затея. Так что флаг на искалеченном крейсере
любезный Карл Петрович будет до тех пор, пока «Богатырь» снова в строй не войдет.
— Николай Александрович решительно сблизился с противником на двадцать кабельтовых, отказавшись вести бой на дальних и средних дистанциях. От наших фугасов японские корабли слишком хорошо забронированы, а с двадцати трех кабельтовых стали стрелять бронебойными снарядами, они и нанесли больший ущерб японцам. А сейчас открывать огонь из шестидюймовых пушек не стоит — повреждений серьезных не причиним, а вот шестерни и дуги подъемных механизмов сломаем обязательно. Такое у нас вначале сражения в Желтом море постоянно происходило, пока сообразили, что сорок кабельтовых для «шестидюймовок» Кане более-менее приемлемая дальняя дистанция. А с восьмидюймовых орудий уже можно начинать пристрелку, как и из башенных орудий броненосца — нельзя давать противнику вести огонь безнаказанно. И лучше сблизится — сейчас волнение и нижние казематы вражеских броненосных крейсеров начнет заливать.
— Два румба влево, — Скрыдлов и сам понимал, что важно как можно быстрее сократить дистанцию до этих самых 23 кабельтовых, и задействовать в полной мере скорострельные 152 мм пушки. И волна, самое главное именно она поможет вести бой на такой дистанции — появляется возможность буквально засыпать неприятеля бронебойными снарядами. Командующий флотом прекрасно понимал, что в среднем калибре полное равенство — по 27 шестидюймовых стволов, правда, на «Рюрике» еще могут стрелять три 120 мм пушки, но это несущественно. Зато сейчас волнение не даст противнику задействовать нижние казематы на своих крейсерах, а это минус одиннадцать стволов, и каждый неприятельский корабль будет иметь в бортовом залпе по четыре 203 мм и 152 мм орудия, в то время как на высокобортных русских кораблях мощь залпа останется прежней. А вот шестнадцать орудий среднего калибра против тридцати разница более чем существенная, и не в пользу японцев. Единственное, в чем неприятель превосходит, так это в крупнокалиберных башенных орудиях — их шестнадцать, способных стрелять семипудовыми снарядами. Точно такими же по весы снарядами стреляют пушки «Рюрика» старого образца, а вот «облегченные» снаряды новых орудий «России» и «Громобоя» весят всего пять с половиной пудов, и по выбрасываемой в залпе стали и взрывчатки четыре русских орудия равны всего трем японским. Так что случись стычка три на четыре — поражение было бы гарантировано, но присутствие «Победы» меняло все кардинально. Дело в том что 254 мм снаряды в четырнадцать пудов не просто весят вдвое больше, они обладают дополнительной мощью — пробьют толстые плиты, и такие, на которых 203 мм снаряд оставит вмятину. Так что за счет этого можно считать главный калибр почти равным, а вот сближение с неприятелем даст уже определенное, однако незначительное преимущество — слишком хорошо забронированы «асамоиды», их даже 305 мм орудия русских броненосцев не сразу «проймут», что показало недавнее сражение.
— Будем сближаться, японцы сами не собираются отступать — еще бы, им нужно взять реванш за поражение в Желтом море. А нам тоже нужна победа, которую достичь можно только на «Победе»!
Скрыдлов удивился от собственных слов — все же в шестьдесят лет не ожидал от себя подобного каламбура. Николай Илларионович почувствовал нарастающее возбуждение — словно вернулась молодость, когда он на катерах с шестовыми минами атаковал турецкие мониторы и пароходы на Дунае. Возможно, будь иная ситуация, он бы постарался избежать схватки, но не сейчас — тут с одной стороны сыграло самолюбие, ведь Матусевич его подчиненный, одержал яркую и блестящую победу, а он чем плох в такой ситуации. А с другой стороны наличие броненосца сыграло свою роль — бортовой залп «Победы» превосходит таковой у «России» и «Громобоя» вместе взятых, и на долю «Рюрика» еще что-то останется. Жаль, что усилить артиллерию больших крейсеров невозможно — ему уже подавали докладные записки, что на баке и юте «рюриковичей» нужно поставить 203 мм орудия со щитами. И тогда в главном калибре русские крейсера не будут уступать японским, а по общему количеству стволов за счет не стреляющего борта превосходить в полтора раза — шесть орудий против четырех. А сами пушки прикрыть пятидюймовыми плитами казематов или трехдюймовой толщины большими щитами — такая броня способна устоять перед 152 мм снарядом. Работы можно было провести за месяц, даже не ставя корабли в док, у причальной стенки, если бы не одно «но» — производство восьмидюймовых пушек прекратили в прошлом году, остановившись на магической цифре «тринадцать». «Умные головы» в Адмиралтействе решили, что больше таких пушек не нужно, а потому на первое место в их расчетах вышла так называемая «экономия», от которой моряки материли и высокопоставленных адмиралов, и даже великого князя Алексея Александровича, к которому все офицеры относились неприязненно, за глаза именуя «семь пудов августейшего мяса». И было отчего сильно недолюбливать этого сибарита, не желающего по-настоящему работать, а только «отбывать номер», превратив свою должность в источник доходов, а сам флот в своего рода «боярскую вотчину».
Это надо же так «сэкономить» подсчитывая поштучно стволы — по четыре на «Россию» и «Громобой», по паре на броненосный крейсер «Баян» и канонерскую лодку «Храбрый», а еще одно орудие для проведения должных испытаний на артиллерийском полигоне для составления таблиц стрельбы. И никому из носящих «орлы» на погонах не пришла в голову простая мысль — орудия ведь могут быть повреждены, стволы расстреляны, и чем тогда возместить убыль. Да и на «Рюрик» бы не помешало изготовить комплект новых пушек, да заменить ими устаревшие, но опять же «экономия» — зачем менять пушки, если они еще стреляют. И зачем про запас делать пару стволов — они, что напрасно в арсенале на хранении лежать будут.
Можно было только ругаться от такой наивной логики «старцев» из-под «шпица» — случай был не единственный, они шли один за другим. Взять тоже производство новых 254 мм орудий, что показали себя не в пример лучше устаревших 229 мм. В Адмиралтействе снова все подсчитали до одного ствола — по три комплекта на броненосцы береговой обороны и «иноков», один комплект на черноморский «Ростислав», причем сами пушки сделали двух типов. И теперь брать негде замену для вышедшей пушки «Пересвета», только снимать ствол с какого-нибудь броненосца. Та же «петрушка», только от нее на душе горше становится!
Он уже несколько раз отписал в Петербург, прося восьмидюймовые орудия, ему отвечали, что «Храбрый» в плавании, но «как только, так сразу». После проведения совещаний по поводу разоружения канонерской лодки — а это
