конце концов его тело расслабилось, и он окончательно застыл без движения.
Чувствуя, как бешено колотиться сердце, я вновь убрал статус падшего и вооружился лопаткой. Мне ведь нужно предъявить кристалл или тело. А значит оставлять рану от меча просто нельзя — оружие мне выдавать запретили, и найти его в лесу я мог только в том случае, если нарушил закон.
Я провозился до самого рассвета, но в итоге и голова теперь была отделена очень неаккуратно, и кристалл был у меня в руках. Да, не крупный, но первый средний камень очень грел душу.
Если в первый же день мне так повезло, это, разумеется, не значит, что повезет во второй. Однако счет пока что в мою пользу.
Землянин Майкл 1 — Система 0.
Взяв безразмерную суму, я уложил в нее кристалл и голову оборотня. Тащить на себе все тело было неразумно — навскидку монстр весил килограммов девяносто. Даже с учетом уменьшения веса на четверть, это шестьдесят с лишним килограммов.
Вскрыв тушу комара, я получил еще одну награду за свои старания. Правда, толку с нее для меня было мало.
Амулет. 1 уровень. Не инициирован.
И все, никаких кристаллов с этой твари не выпало. Хотя, наверное, награда и сама по себе ценная… Для ушастых, но не для неписи. Тем не менее жадность всё же взяла своё и остатки туши гигантского комара отправились в безразмерный мешок. Оборотень успел сожрать больше половины, так что весила тварь теперь не так много. Слишком мне приглянулись крылья и башка твари, но самостоятельно разделывать всё это я не мог. Не было навыка. К тому же этот комар — наглядная демонстрация того, каким образом я расправился с тварями Гурнакского леса. Следы от лопатки спутать с ударами меча не получится даже при огромном желании. Если эльфы начнут до меня докапываться — покажу им остатки комара и скажу, как всё было. Решено! Лишние пять килограмм особой погоды не сделают.
Убрав амулет и тушу комара-босса в суму, я поднял так неплохо показавший себя хобот и двинулся в обратный путь. Мне жизненно необходимо отдохнуть.
Направление к безопасному лагерю, с которого я начал поиски, из головы еще не выветрилось. Так что я рассчитывал добраться до места за пару часов неспешной ходьбы. Двигаться становилось все тяжелее, голова наливалась свинцом, глаза слипались.
Глотнув воды, я уже собирался убрать флягу, когда ощутил запах мокрой псины. Подняв голову, встретился взглядом с новым оборотнем.
Этот был седым, через левый глаз проходил зарубцевавшийся шрам, из пасти торчали желтые, уже местами поломанные клыки. С раны на морде капала кровь — недавно тварь повстречала на своём пути того, кто сумел её достать.
Мы стояли, глядя друг на друга. Я видел, как тяжело вздымается грудь монстра, он следил за тем, чтобы я не достал оружия. Весь лес, казалось, погрузился в тишину, не хватало только перекати-поля, которое пробежало бы между нами.
Двигаться мы начали одновременно. Оборотень оглушительно взревел и бросился вперед, выставив лапы с острыми когтями, а я шагнул назад и, упав на задницу, поднял хобот кровососа, как рогатину.
Вес монстра сбил меня окончательно. Вонь собачьей шерсти забила дыхание, тяжесть придавила к земле. Удар когтей выбил искры из моего нагрудника, а я вогнал обломок хрустнувшего хобота в шею ярящегося монстра.
Кровь тонкой струйкой брызнула из полой трубки, которую я вогнал под кожу оборотня. Он проводил ее недоуменным взглядом, а я выхватил лопатку и, насколько позволяло лежачее положение, всунул ее в окровавленную пасть врага.
Волчара отшатнулся, и я смог ударом ноги вколотить свое орудие труда глубже. Так, что рукоять скрылась внутри пасти оборотня, а лезвие превратило ее в улыбку Джокера.
— Критический удар, сучара! — заорал я, сталкивая с себя захлебывающееся собственной кровью тело.
Счет шел на секунды — скоро тварь издохнет.
Смена!
Я с трудом поднялся на ноги, опираясь на меч, как на палку. А затем, улучив момент воткнул лезвие в грудь оборотня. Пара рефлекторных движений, и тварь затихла.
Я убрал облик падшего и вместо того, чтобы добраться до кристалла, рухнул на колени от усталости. А потому, когда я услышал посторонний голос, до меня даже не сразу дошло, что именно у меня спросили.
— Падший?
Глава 10
Тень неподалёку от меня уплотнилась, превратившись в тёмный силуэт. На меня не нападали, но это не значит, что прибывший настроен ко мне дружелюбно. Уставший разум поздно сообразил, мало того, что голос был женский, так ещё и спрашивал о том, о чём неписи знать не должны. Это игрок!
Собравшись с силами, я поднялся на ноги и сменил облик на падшего. Смысла таиться уже не было, а так хоть попытаюсь мечом напоследок помахать.
— Я тебе не враг, падший!
Фраза прозвучала настолько обыденно, что я не сразу сообразил, о чём говорит эльфийка. Пока я пребывал в замешательстве, голос продолжил:
— Наша глава узнала, что в Гурнакском лесу появился падший, — рассказала она. — Меня отправили сюда на разведку, полагая, что ещё один эльф отринул свою сущность и присоединился к нам. Но я не ожидала, что падшим станет непись. Как это произошло?
— Проделки игры.
В голове начало понемногу проясняться. Усталость никуда не делась, но меня больше не валило с ног.
— Что дальше? — спросил я, окончательно выпрямившись. — Вот нашла ты меня. Зачем? Рассказать, что в этом мире падшие живут плохо и нужно скрываться? Это я уже и без вашего тайного ордена прекрасно понял.
— Моей задачей являлось доставить нового брата на базу, но глава ничего не говорила про неписей. Ты можешь прятать свойства от игроков. У тебя есть кольцо подмены?
Что-то весь этот разговор мне начинал нравиться всё меньше и меньше. Судя по всему, кольца подмены, с помощью которых можно избегать пристального внимания игроков, в этом мире большая редкость, раз оно заинтересовало одну из эльфов. И то, что оно у меня есть, не делает меня прям любимым братиком. Скорее наоборот — превращает в законную цель. Без разницы, кем в релизе выступает эльф — игроком или тем, кто на них охотится, он всё равно остаётся эльфом.
Тем, кто воспринимает нас, локальных существ релизов, как предметы мебели. Тех, кого не жалко.
Послышался шорох извлекаемого меча. Я крепче сжал свой, прекрасно понимая, что сопротивляться эльфийке не смогу. Но если она надеется, что я сдамся, зря надеется.
