дождем и пытался сохранить безразличное выражение лица. Хотя он не был уверен в своей способности избежать затруднительного положения, он знал, что не должен выглядеть пессимистично и отчаянно. По крайней мере, он не мог показать эту свою сторону своим людям.
Мы должны прорубить путь отсюда –, — мягко сказал Он.
Н-как мы собираемся пробить себе дорогу туда? – — хором спросили Николас и рыцари. Но, в отличие от рыцарей, голос Николая дрогнул. Хотя всего несколько часов назад они еще собирались вцепиться друг другу в глотки, он ничего не знал о Бренделе. Вместо этого он мог полагаться только на кажущееся спокойным выражение лица Бренделя, когда он сталкивался с дьяволами.
На Ауине уже не так много молодых фехтовальщиков, таких как Брендель. Он такой же, как я, когда я только учился фехтованию на мечах, хотя, возможно, он достиг большего, чем я. Он не питал никаких завистливых мыслей к молодому мечнику перед ним. Вместо этого он почувствовал облегчение от того, насколько надежным был мальчик.
Как нам выбраться из этого? Брендель задумался.
Для него это был ключевой вопрос. Он смотрел на красный прилив, несущийся по зеленым лугам под дождем, и даже чувствовал легкую дрожь земли. Даже с остальными рядом с ним их силы преодолели небольшое число в двадцать-тридцать человек в лучшем случае. Кроме того, было также много раненых и боеспособных, а также мирных жителей, таких как Амандина и Дильфьери.
Даже сам Брендель не поверил бы, если бы кто-нибудь сказал ему, что группе его численности удалось обойти дьяволов. Было бы смешно пытаться победить этих монстров с чистой настойчивостью.
Теперь был только один шанс.
Маскирующий плащ Буни мог продержаться еще только 30 вдохов. Или меньше минуты. Для Плаща Великанского Короля не было проблемой разместить несколько человек, проблема заключалась в том, что одной минуты им точно не хватило, чтобы добраться до другого портала из этого.
Хотя расстояние до указанного пункта назначения было недалеко, пройти сквозь армию дьявола было бы самоубийством.
Мы разделимся на две группы. Брендель на мгновение задумался, прежде чем ответить. Его цель была проста: использовать одну группу в качестве пушечного мяса, чтобы привлечь внимание демонов, в то время как другая группа использовала Плащ Буни, чтобы сопроводить Амандину и Сиэля к третьему порталу.
Хотя он лишь кратко объяснил свои мысли, Николас и Лейдер сразу все поняли. Бывший лидер Легиона Белого Льва также высказал свое мнение: – Это действительно единственное решение сейчас, но интересно, как мистер Брендель планирует их разделить? –
Брендель замолчал, но у него уже был план.
Его идея была очень проста. Прежде всего, Амандина и Сиэль были включены в команду – разрушителей –, в то время как другой человек должен был разобраться с Длиннорогими Дьяволами через портал.
Включая Амандину и Сиэля, он планировал, что Дилфери, принцесса Гриффин, а также Гарлок и Сахарница будут частью группы сопровождения. Конечно, Брендель не отрицал, что выбрал Ее Высочество по своим эгоистичным причинам.
Однако, если Ее Высочество умрет здесь, все, что он делал до этого момента, станет бессмысленным.
История пойдет своим прежним путем, и дьявольского вторжения не будет вообще, как это было, когда он не вмешивался в историю.
Однако, чтобы компенсировать тех, кто умер здесь сегодня, у него не было другого выбора, кроме как продолжить свой план.
Причина, по которой он включил Сахарную Флягу и Гэрлока в эту группу, была еще проще: он не позволил бы молодой девушке, находящейся без сознания, погибнуть в бою. Кроме того, она уже спасла жизнь ему и принцессе. То же самое можно сказать и о деле старой ведьмы.
Как только Брендель объяснил свои мысли, вокруг него воцарилась тишина.
Он ожидал именно этого. В конце концов, кто захочет броситься на свою смерть? Даже сам Брендель не хотел бы этого делать.
В отличие от других времен, их миссия в этот день состояла в том, чтобы умереть.
Он посмотрел на бездушные лица всех людей вокруг него. Он как будто смотрел в лицо каждому товарищу-единомышленнику, которого принесли в жертву посреди Багрового каньона еще в – Янтарном мече –.
Извините, но пути назад нет –, — сказал Брендель. – И я хочу, чтобы вы все помогли мне в последний раз. Я не перехитрил вас всех. Сегодня, пока я надеюсь выйти победителем и уйти, я могу только быть рад умереть со всеми вами рядом со мной.
Брендель считал, что не имеет права требовать от кого-либо смерти ради какой-то цели, какой бы благородной эта цель ни была. Половина его, Софи, происходила из культурной цивилизации, и нравы этого мира передавались Бренделю, и он мог видеть людей только в том же свете.
В этот момент он впервые почувствовал, что его ценности как игрока не соответствуют ситуации. Он не мог обращаться с ними как с неигровыми персонажами, а скорее как с живыми существами. По сей день он жил своей жизнью точно также, как когда-то, будучи игроком. Но сегодня ему пришлось нести жизни всех здесь присутствующих.
У него не было ни принцессы Гриффин ы, ни Ауина. Так как же он мог решать средства к существованию других людей?
Для этих людей, живших на этой земле поколениями, выживание было, пожалуй, самой важной задачей. В этот момент он почувствовал просветление.
Чтобы требовать от других, надо хотя бы сначала научиться брать на себя ответственность.
Перед лицом смерти Брендель наконец понял это.
Только теперь он вдруг несколько понял мысли Лейдера. Он не мог не взглянуть на этого старика.
Лейдер тоже смотрел на него.
В глазах старика было только восхищение.
У Лейдера тоже было тихо, когда этот старик вдруг понял, где он ошибся. Если это было просто для того, чтобы обеспечить выживание людей, то что было необходимо для выживания этого древнего королевства? Люди Ауина также произошли от Короля Пламени, и они покинули Киррульц, чтобы бороться против тирании знати.
Если такие идеалы не могут быть сохранены. Тогда в чем смысл существования Ауина?
Будь то Брендель перед ним или молодые люди из Легиона Белого Льва, они самые яркие души, которые может предложить это королевство, и у них не было причин сражаться друг с другом.
На самом деле Брендель просчитался. Он составил свой план, основываясь на своих ценностях в прошлом мире, а здесь, в Вонте, эти ценности не поддерживались.
Рыцари смотрели на молодого лорда в ошеломленном молчании. И только одна мысль проносилась у них в голове:
