十万 (100.000, дзю: ман), 百万 (1.000.000, хяку ман), 千万 (10.000.000, сэмман).
При внимательном рассмотрении этого числового ряда бросается в глаза одна немаловажная особенность японского счёта. До тысячи наша и японская системы счисления совершенно идентичны (звучат только по-разному): у них и у нас есть единица, десятка, сотня, тысяча; у них и у нас умножается количество вышестоящих порядков с последующим прибавлением нижестоящих:
2345 = 2 * 1000 + 3 * 100 + 4 * 10 + 5
Но это только до тысячи, а дальше начинаются принципиальные расхождения. У нас следующее после тысячи (1.000) «круглое» число только миллион (1.000.000), и до миллиона новые порядки образуются по вышеуказанному способу (10*1000, 100*1000). Только после того, как исчерпывается весь запас чисел, в дело втягивается миллион и всё идёт снова по заведённому порядку, но уже с использованием новой счётной единицы (нового слова) «миллион»:
1234567 = 1 * 1.000.000 + 234 * 1000 + 5 * 100 + 6 * 10 + 7
У японцев же новая счётная единица появляется уже на уровне наших десяти тысяч (万, 10.000), и если мы считаем всё по три ноля, то японцы вынуждены считать по четыре. На практике это выглядит следующим образом (на примере числа 87090603):
у нас:
87.090.603 = 87 * 1.000.000 + 90 * 1000 + 6 * 100 + 0 * 10 + 3 = 87090603
у них:
8709.0603 = 8709 * 10.000 + 0 * 1000 + 6 * 100 + 0 * 10 + 3 = 八千七百九万 + 六百 + 三 = 八千七百九万六百三
хассэн нанахяку кю: ман роппяку сан
Сложно? Да, сложно, но привыкнуть можно. А чтобы дать хоть какую-то опору для наших серых клеточек, сопоставим некоторые числа:
10 十 дзю: 10
100 百 хяку 100
1.000 チ сэн 1000
10.000万 ман 1.0000
100.000 十万 дзю:ман 10.0000
1.000.000 百万 хякуман 100.0000
10.000.000千万 сэмман 1000.0000
100.000.000 億 оку 1.0000.0000
18.9. МИЛЛИОН АЛЫХ РОЗ
Миллион, миллион, миллион алых роз...
(хякуманбон но бара но хана о...)
Попробуем напеть первую строчку знаменитой песни, которая, попав в своё время в Японию, настолько поразила местных меломанов, что многие из них до сих пор принимают её за «ну, типа, японскую народную»[673].
Миллион - миллион - миллион - а-лых роз...
Хякуман - бонно - барано - ха-на о
百万本のバラの花を (хякуманбон но бара но хана о) - миллион алых роз (цветов роз миллион штук).
本 - штук (однажды уже упоминалось, что кандзи 本 (книга, начало) используется для счёта цилиндрических предметов).
バラ (бара) - роза. Почему написано каной? Не потому ли, что не каждому японцу, возможно, будет под силу прочитать название этого цветка, записанное вот такими иероглифами: 薔薇?
[花 - Цветок КА_хана 7 (⺾ (140) трава)]
![]()
花 (хана) - цветок.
草花 (кусабана) - трава и цветы.
花火 (ханаби) - фейерверк.
火花 (хибана) - искра, зажигание, вспышка.
花籠 / 花篭 (ханакаго) - корзинка цветов.
花見 (ханами) - любование цветами.
花道 (ханамити) - узкий помост, ведущий на сцену через зрительный зал (дорога цветов).
花曇 (ханагумори)[674] - весенняя пасмурная погода.
花より団子 (хана ёри данго) - Соловья баснями не кормят (чем цветы, (лучше) рисовая лепёшка данго).
Хорошая, конечно, пословица, но ведь и цветок цветку рознь. Вот, например, роза. Что, вообще, для японцев может значить роза, если её даже знаками азбуки Катакана записывают? Трудно сказать, зато мы можем увидеть в этом факте откровенный намёк на отношение к ней. Конечно же, лепёшка, да ещё рисовая, для японского крестьянина завсегда была более значима, чем какая-то там пришлая роза, но можно ли то же самое будет сказать, если речь пойдёт, скажем, не о розе, а о сакуре? Большинство наших впечатлений о Японии сложены на основе легенд, кем-то когда-то придуманных, но сакура с трепетным отношением к ней японцев - это уже не вымысел и не легенда, а самая настоящая правда, поскольку 日本人は桜が大好きです (нихондзин ва сакура га дайсуки дэс) - Японцы обожают сакуру. И эта любовь сквозит отовсюду, даже из старых-престарых японских пословиц.
![]()
花は桜木、人は武士 (хана ва сакураги, хито ва буси) - (Если) цветы, (то) у сакуры, (если) человек, (то) самурай. Чтобы более-менее точно передать смысл записанного, можно будет сказать так: сакура - самый красивый цветок из всех цветов, а самурай - самый лучший из всех людей. На чём же основана такая любовь к цвету растительного и человеческого мира. Как ни странно, то, что роднит самураев и сакуру, - это опять же смерть и отношение к ней японцев. Сакура расцветает красивейшим цветом, но цветение её быстротечно. Мимолётная красота и опадание как символ смерти - совсем как в жизни самураев, полных решимости в любой момент сбросить с себя жизнь, как сбрасывает с себя цветочные лепестки сакура.
[桜 - Сакура О:_сакура 10 (木 (75) дерево)]
О-о-о! Сакура! - вот все нехитрые ключи для запоминания онно-кунных чтений этого красивого иероглифа. Рисунок 桜 можно трактовать как дерево, которое вызывает не меньшее восхищение, чем женщина самой блистательной красоты. Именно ради любования этой красотой тысячи и тысячи паломников отправляются весной на природу, чтобы совершить обряд (ханами) - любование цветами, который сводится в основном к тому, чтобы выпить чашечку-другую сакэ и немножечко перекусить под сенью цветущей сакуры.
櫻
Иероглиф «Сакура» не всегда имел тот вид, с которым мы только что познакомились. В дореформенные времена у «сакуры» над «женщиной» вместо сияния располагались две «раковинки» (貝), что, впрочем, не делало её более громоздкой или менее изящной. Если бы иероглиф «Сакура» и в наши дни оставался таким, то ему тоже можно бы дать какое-нибудь достаточно лёгкое толкование: дерево (木), на красу которого люди ходят смотреть 見（здесь мы обыгрываем схожесть иероглифов 貝 и 見) неоднократно (два знака 貝 как повторяемость событий), как на неземную красоту самой прекрасной на свете женщины (女).
И ещё пару слов о сакуре и самураях. Нам сейчас неинтересны некие общеизвестные истины, граничащие с выдумками и легендами. Куда полезнее было бы узнать что-нибудь такое, о чём мало кто знает. В этом плане, например, не каждому известно, что есть в Японии действующий вулкан 桜島 (остров сакур). 桜島 (сакурадзима) - главная достопримечательность города 鹿児島 (кагосима)[675]. Кагосима - это не только город, но и префектура. Кстати, отчасти для того, чтобы различать города от одноимённых префектур, некоторые географические названия в Японии сопровождаются маленьким придатком: 市 (си) - если речь идёт о городе, и 県 (кэн) - если о префектуре. Поэтому, когда речь идёт о городе, то мы говорим 鹿児島市 (кагосимаси), а когда о префектуре, то 鹿児島県 (кагосимакэн).
Причём тут самураи? 鹿児島 расположен на самом южном острове Японии 九州 (кю:сю:). Нет, не на самом южном - ещё южнее есть остров Окинава (沖縄島). Со слов самих же японцев, Кагосима - единственный островок «настоящей» на сегодняшний день Японии. Но в то же время, беседуя, например, с токийцами, нередко можно услышать, что Кагосима - не Япония, и совсем другое государство. Конечно же, это шутка, но не лишённая определенного смысла. Когда-то в далёкие времена Кагосима славилась местными самураями, которые, чтобы легко можно было выделять чужаков, создали свой уникальный язык, понимаемый только жителями Кагосимы. На этом языке до сих пор разговаривают пожилые кагосимцы, при этом молодое поколение совершенно их не понимает. Однако, несмотря на такое, с позволения сказать, историческое недоверие к чужакам, с точки зрения самих же японцев, кагосимцы отличаются от остальных обитателей архипелага тем, что они очень добродушные, гостеприимные и в то же время гордые люди.
