я не хотел, чтобы меня судили по отцу. Я всю жизнь пытался быть как можно более непохожим и, в то же время, похожим на него.
– Я понимаю, – сказала она, поглаживая его щеку, наслаждаясь ощущением его кожи под пальцами.
– Да? – нахмурился он.
– Я всегда волнуюсь, не открыла ли слишком много, – кивнула она, – что люди увидят мою тревогу. Иногда переживания об этом меня поглощают. Но недавно я поняла, что даже когда окружающие об этом узнают, их это не отталкивает. По крайней мере, тех, кто имеет значение.
– Ты для меня важна, Эверли. Больше, чем остальные. Я говорил, что никогда не влюблялся, но был неправ. Я так много раз хотел тебе позвонить или написать на прошлой неделе. Эта поговорка о чувстве, будто тебе не хватает части себя, сущая правда. Я сделал все, чтобы вернуться к тебе, но все это время я словно жил без своего сердца.
– Извини за… – она сжала его запястья, – все. За то, что я сказала. Что не дала шанса объясниться. – Она уткнулась носом в его грудь и глубоко вздохнула, прежде чем снова посмотреть ему в лицо. – За то, как отреагировала на твой развод. Это моя личная проблема, над которой я работаю.
Он развернулся так, чтобы опираться о стол, и притянул ее между своими коленями, положив руки ей на бедра.
– В двадцать один я не боролся за свой брак, потому что был ребенком. Потому что я не считаю, что людям стоит проводить жизнь вместе в плохой ситуации, если они не чувствуют счастья. Но это не значит, что для меня это выход. Способ сбежать. Но если ты дашь мне… если дашь нам шанс, я не буду бежать. Нет ничего, что я бы не сделал ради тебя, Эверли. Включая борьбу несмотря ни на что. Я никогда не сдамся. Если ты позволишь, я буду выбирать тебя снова и снова. Всегда.
Слезы покатились по щекам, и она поддалась отчаянному желанию обнять его. Она обхватила его шею руками и прижимала его, пока он не издал сдавленный протест. Эверли отстранилась, смеясь сквозь слезы.
– Я буду выбирать тебя в ответ. Обещаю. Каждый раз.
Он взял ее за подбородок, посмотрел на ее губы, затем взглянул ей в глаза.
– Ты, может, и призналась первой, но я первым сказала это вслух.
Она прикусила губу. Можно ли быть слишком счастливой? Ее сердце трепетало от счастья.
– Я тебя люблю.
– Несмотря на все причины против? – улыбнулся он, целуя ее в нос.
– Я себя обманывала, – засмеялась она, прижимаясь к нему сильнее, радуясь, что может это сделать. – Это всегда был ты.
Он поцеловал ее лоб, затем висок. Его дыхание мягко пощекотало ее кожу. К тому времени, как их губы встретились, она прерывисто дышала. Она запустила пальцы в его волосы и ответила на поцелуй, купаясь в блаженстве от его прикосновения. Она могла бы всю жизнь целовать его, если бы не было других вещей, которые ей хотелось сделать. Он гладил ее, прижимая ближе, пока между их телами не осталось и миллиметра пространства.
Крис пришел в себя первым, как раз когда она раздумывала, насколько устойчив этот стол. Боже! Он заставлял ее забыть обо всем. Хотеть всего. С ним.
– Я, эм, устроил для тебя несколько выходных от работы. – Он отстранился совсем немного. – Я надеялся, мы сможем сходить на пару свиданий.
Стон Эверли превратился в смех.
– Я хочу провести время с тобой больше всего на свете. Быть с тобой. Но в ближайшее время я не выдержу еще один ужин в людном ресторане.
Он сжал пальцы на ее талии, проводя ими вверх и вниз. Целуя ее ключицу, шею, он остановился у ее уха и прошептал:
– Хорошо, что ни одно из наших свиданий не подразумевает, что мы выйдем из моей квартиры. Для этого придумали доставку еды и Netflix.
– Господи, ты идеален! – сказала Эверли, прежде чем их губы опять сомкнулись. Затем через какое-то время она отстранилась: – Но мы будем у меня дома.
– Мне все равно где, лишь бы вдвоем с тобой, – нахмурился он, сморщив лоб. – И все же, тебе некомфортно у меня?
– Мне комфортно с тобой, – счастливо улыбнулась она. – Дело не в твоей квартире, просто… Я недавно приютила двух требующих внимания соседей.
– Соседей? – мгновенно посерьезнел он, вопросительно приподняв бровь.
– Да, – кивнула она. – Мак и Уоллес. Надеюсь, они тебе понравятся.
Она не совсем поняла его выражение лица, но могла догадаться, о чем он подумал. Она сдержала вырывающийся хохот.
– А где именно спят Мак и Уоллес? Они – пара? Зачем тебе соседи?
Она разгладила складку на его лбу пальцами и поцеловала его. Ее сердце танцевало в груди, когда она улыбнулась ему.
– Они спят на моей кровати. Со мной. Я надеюсь, тебя это не смутит, – сказала Эверли а увидев, что он хочет что-то вставить, продолжила: – Они не пара. Если точнее, они брат и сестра. Я давно хотела котят, но не могла решиться. Ну, а вдруг все пошло бы не так? Что если они поцарапают мебель? Испортят мне вещи или вообще возненавидят меня? Что если они возненавидят друг друга и будут все время драться?
– Довольно много «что если», – произнес он с ухмылкой, от которой по всему ее телу прошлись волны удовольствия.
– Так работает мой мозг. Порой утомляет.
– Хорошо, что мне никогда не требовалось много сна. Ты от меня теперь не избавишься, Эверли. – Он притянул ее поближе. Она сжала его плечи пальцами. Счастье было почти таким же ужасающим, как страх.
– Я не хочу от тебя избавляться. Я тебя люблю, помнишь?
– Поверь мне, этого я не забуду. А ты не забудешь, что я тоже тебя люблю. Потому что я буду это повторять бесконечно.
Она точно могла с этим жить.
41
Эверли осторожно села в кровати, опираясь спиной на подголовник. Она посветила фонариком, ища сложенный лист бумаги, оставленный на тумбочке. Убедившись, что не разбудила Криса, она развернула список, который читала уже дюжину раз. Эти слова уже были отпечатаны в ее сердце, но ей нравилось видеть их на бумаге. Крис спал с Мак, свернувшейся в изгибе его локтя, и Уоллесом на животе. Его соблазнительном, рельефном животе, которым она теперь наслаждалась вблизи.
Его дыхание и мурчание котят были лучшим саундтреком для нее.
Она снова перечитала слова, запоминая их, прежде чем выключила свет и прижалась к Крису и котятам. Но не заснула. Эверли просто лежала в темноте, с улыбкой думая о списке. И
