— Если бы ты не поторопился расстрелять всех Тортфортов, Савва, то я бы уже знал про этот замок. А так… и для меня это неожиданность, как и приказы из Дворца, о которых нет никаких следов в императорской канцелярии, — генерал вынул трубку и сал набивать ее табаком из замшевого кисета.
— Уж эту кухню мы перетрясли первой. Но круг подозреваемых значительно сузился… Не так много в императорской канцелярии людей имеющих доступ к красной печати. Молас взял трубку в зубы и, не зажигая ее, несколько раз втянул через нее в себя воздух. Курить хочет, но знает, что я этого не люблю вот и сдерживается.
— Кури, Саем, — разрешил я.
— У тебя вроде как табак душистый. Только скажи, кто тебе стукнул, что я тут? — Можно подумать, Савва, что ты сюда через дымоход камина пробрался, — хохотнул генерал-адъютант императора.
— Полгорода видело, как твой бронеход здесь ворота ломал. А город, заметь, очень хорошо телефонизирован. Но ты мне лучше другое скажи: за каким хреном им потребовалось баб арестовывать? — Так это не твои проделки? — поднял я правую бровь.
— Ни сном, ни духом как говорил мой отец, — ответил он, доставая спички.
— Тогда у меня всего одна версия. Кто-то, пользуясь тем, что я вывел в расход Тортфортов, отжимает у вдов их собственность, пользуясь революционным моментом. Только причем тут моя квартирная хозяйка? Ее-то муж в плену и если даже участвовал в заговоре, то в мятеже точно участия не принимал.
— А может хвосты подчищают? Чтобы концы в воду с гарантией? — Может. Но это уже по твоей части. У меня в столице агентуры нет. А заговор именно ты проморгал.
— Знаешь, что я тебе скажу. Если заранее нет внедренного в руководство заговора агента. Именно в руководство, заметь. То заговор до той поры не виден, пока он не свершится. А потом уже поздно кому-то что-то доказывать потому, как императора уже убили. Поди, теперь узнай — коварных ли заговорщиков постреляли из пулемета у вокзальной стенки, то ли невинных истратили зря. Хотя есть способы теоретически прикинуть к носу — было он или не был и кому был выгоден. И по уровню подозрений до того как этот взрыв случился в охотничьем дворце у Тортфортов был номер шестой по подозрениям. Наше счастье, что Бисер остался жив, а то я за твою и свою жизнь ломаного кройцера бы не дал.
— А все-таки? — Меня интересуют конкретные персоналии и фигуранты. И меньше всего интересуют группы подозреваемых. Могли, не могли… уже не понять… — генерал наконец-то решился и, чиркнув спичкой о столешницу, стал раскуривать свою трубку.
— Они у тебя прям как девицы наутро после приватного бала с обильной выпивкой, — засмеялся я. Молас на меня вопросительно посмотрел. А я разхулиганившись напел — «Дала, не дала?… Никак не понять… Брала, не брала… Млять или не млядь?»[16]
Молас залихватски заржал а, отсмеявшись, вполне серьезно сказал.
— Торопыга ты, Савва. Не поспешил бы ты с расстрелом Тортфортов, я сейчас бы точно знал, причастны они к взрыву во дворце или только воспользовались случаем.
— Зато теперь, Саем, ты мной людей пугаешь как деток, которые не хотят вовремя ложиться спать, — хохотнул я невесело.
— Откуда знаешь? — ткнул он в мою сторону мундштуком трубки.
— Догадываюсь. Я бы сам так поступал на твоем месте. Игра в доброго и злого полицейского дает намного лучший результат, чем примитивные средневековые пытки, основанные на боли, — вот так вот. Я детективов на видаке насмотрелся, а ты нет, злорадно подумал я.
— Так что я на тебя не в обиде. Зато все на континенте знают, что моему слову нужно верить сразу и не испытывать судьбу.
— Тортфорты всего лишь исполнители, Савва, — протянул Молас.
— А вот кто-то действительно умный сейчас руки потирает от удовольствия, что мы ниточку к нему потеряли от Тортфортов. Эти тайные общества еще… — А что с тайными обществами не так? — Все не так. Тортфорты и другие гвардейцы, поднявшие мятеж имели в их иерархии очень небольшой градус. Фактически подчиненный. А высшее руководство таким обществом сидит на островах. Доигрались аристократы в средневековые ритуалы и обряды.
— Я вижу только один выход. Все участники тайных обществ должны добровольно уйти в отставку с придворной, гражданской и военной службы.
— И куда их деть прикажешь? — Да в имения сослать пожизненно. Легче будет приглядеть, кто к кому курьеров шлет.
— А если они не выполнят такой указ императора? Проигнорируют. Ты сам офицер Савва и прекрасно понимаешь, что приказ, который не выполнят отдавать ни в коем случае нельзя.
— Тогда по закону военного времени, — резанул я ребром ладони по горлу.
— А тайные общества публично признать работающими на врага и запретить их деятельность на территории империи. Объявить вне закона.
— Что ж под этим соусом можно будет провести самое сложное — чистку придворного штата, — задумался генерал, выпуская клубы ароматного дыма из трубки.
— Я поговорю с Бисером. Заодно эту опереточную имперскую контрразведку как ты говоришь пора «унасекомить». Только вот беда, людей верных и проверенных у меня на все направления не хватает.
— Я занят авиацией, — торопливо заметил я, а то, чем черт не шутит, кинут меня этой имперской контрразведкой руководить. Оно мне надо? — Кинь туда своих шпионов — школяров.
— Каких школяров? — Да тех, к примеру, что на станции телефонной сидели и жаловались, что их морды засвечены и для закордонной нелегальной работы они уже не годятся.
— Агентурная разведка силами нелегалов и работа контрразведчика это разные вещи, Савва.
— Ой, Саем, я тебя умоляю. Одна и та же поросль кустов по разные стороны железнодорожного полотна. Думаю, что твои «птенчики» будут намного эффективнее случайных аристократов.
— Я подумаю. А пока собирай всех своих головорезов, поедем твою милую выручать. Чую там без силовой операции не обойдется. Аэросани остановились. Я оторвался от внутреннего анализа нашего разговора в контрразведке и вышел на свежий воздух вслед за Моласом, который вынимал из кармана кисет. Все же в салоне сильно пованивало нефтепродуктами. Хреновая изоляция моторного отделения… — Саем? — позвал я глядя, как головная машина колонны приближается к нам по дороге.
— Что тебе? — переспросил генерал, прикуривая уже от третьей спички, ветер порывистый все их гасил.
— Я никак не могу вспомнить, где я слышал про этот замок… Роен? — Ройн, — поправил меня генерал.
— А если голову включить? Наконец-то ему удалось раскочегарить свой курительный прибор. Молас выпустил три затяжки в морозный воздух, убедился, что табак в трубке равномерно тлеет и задал очередную загадку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
