хочу даже те отвратительные сочетания продуктов, которые ты составляешь вместе и каким-то образом делаешь вкусными.
Полусмех, полувсхлип прорвался через строчку.
— Но в этом-то все и дело, Вивиан, — мой голос смягчился и стал более грубым. — Ты берешь самые обычные или неожиданные вещи и делаешь их необычными. Ты видишь положительные стороны в любой ситуации и хорошее в каждом, даже если он этого не заслуживает. И я достаточно эгоистичен, чтобы надеяться, что ты увидишь, как сильно я не только хочу, но и нуждаюсь в тебе. Сегодня, завтра и во все последующие дни.
Еще один всхлип, более тихий, но не менее сильный.
Черт, как бы я хотел увидеть ее. Обнять ее. Утешить ее. И посмотреть ей в глаза, чтобы она знала, что я имел в виду каждое свое слово.
— Я знаю, что мне потребовалось время, чтобы добраться сюда, дорогая, и я не умею выражать свои эмоции, но... — тяжелый вздох. — Дай мне шанс доказать тебе это. Сходи со мной на свидание. Только на одно.
Первое молчание было долгим. Это было мучительным.
Мое сердце заколотилось, быстро и сильно, до синяков, а потом и вовсе остановилось, когда Вивиан наконец ответила. Мягкий и нерешительный, но в то же время наполненный эмоциями.
— Хорошо. Только одно.
ГЛАВА 39
Данте
— Micetto, так рада тебя видеть! — Грета прошла мимо меня и обняла Вивиан. Она использовала это ласковое «котенок» только для своих внуков, но, очевидно, она распространила его и на Вивиан. — Без тебя дом уже не тот.
Я нахмурился на ее резкий тон. Она всю неделю относилась ко мне с холодком. Я был уверен, что она специально подпалила мои свиные отбивные в тот вечер. Мне удалось откусить два кусочка, после чего я сдался и заказал еду на вынос. И не только она; даже Эдвард бросал неодобрительные взгляды в мою сторону, когда думал, что я не смотрю.
Мои сотрудники не знали, что случилось с Вивиан. Они знали только, что она ушла, и винили в этом меня.
Черт, я тоже винил себя, поэтому и пытался исправиться.
Я провел последние два дня после разговора с Вивиан, планируя свидание, и мои нервы были на пределе. Я так не нервничал с тех пор, как был первокурсником, пригласившим на свидание самую популярную девушку.
Я засунул руки в карманы, пока Вивиан обнимала Грету. Неразумный шлейф зеленого дыма завихрился во мне.
Ад должен быть холодным, если я завидую своей чертовой семидесятичетырехлетней домработнице.
— Я тоже рада тебя видеть, — сказала Вивиан, ее голос был теплым. — Надеюсь, ты не слишком много работаешь?
— Нет, просто слежу за тем, чтобы мой босс, — Грета повысила голос, хотя я стояла менее чем в пяти футах от нее, — не напортачил еще больше, чем раньше. Это работа на полный рабочий день, Micetto. Не для слабонервных.
Гребаная Грета. Каждый день я задавался вопросом, почему я до сих пор не уволил ее.
Воцарилось неловкое молчание.
Вивиан взглянула в мою сторону и быстро отвела взгляд. Мои и без того расшатанные нервы рассыпались на ленточки.
— Что ж, — сказала Грета, очевидно, понимая, что сделала ситуацию более неловкой, чем предполагалось. — Я позволю вам двоим заняться этим. Я буду на кухне.
Она похлопала Вивиан по руке и посмотрела на меня, когда проходила мимо.
Не облажайся, сказали ее глаза.
Я нахмурился еще сильнее. Как будто мне нужно было, чтобы она мне это сказала.
— Мне стоит насторожиться из-за того, что свидание проходит у тебя дома? — спросила Вивиан.
Я сказал ей одеться удобно, но даже в простом хлопковом сарафане и сандалиях она была так чертовски красива, что у меня перехватило дыхание.
Наш дом.
— Нет, если только ты не боишься еды и хорошего времяпрепровождения.
— Ты высокого мнения о своих навыках планирования свиданий.
— Ты никогда не жаловалась.
Она закатила глаза, но мой рот искривился от ее слабой улыбки. Это был прогресс, каким бы маленьким он ни был.
— Итак, — я прочистил горло, когда мы шли к комнате, где я все подготовил. — Бал Наследия был хитом. Весь город гудит о нем.
— Больше всего они гудят о появлении Вероники Фостер, — сказала она. — Кто бы мог подумать, что у нее такой хороший голос?
Большинство светских львиц, которые занимались искусством, «преуспели» благодаря кумовству, а не таланту. Вероника была удивительным исключением.
— Ты сделала это, — сказала я. — Ты дала ей место после просмотра ее записи. Я уверен, что Баффи счастлива.
— Да. Моя репутация живет, чтобы увидеть новый день.
Между нами воцарилось еще одно неловкое молчание.
Акции Lau Jewels упали до рекордно низкого уровня после шквала плохой прессы. Вивиан еще не слишком пострадала — я убедился в этом, — но она не была застрахована от перешептываний и домыслов.
Я приложил руку к их разжиганию.
Чувство вины пронзило мое нутро.
В пятницу вечером на балу я разыграл «Аве Мария». Часть меня ожидала, что она даст мне пощечину и уйдет, но другая, нехарактерно идеалистическая часть надеялась, что она выслушает меня.
И она выслушала.
Я не знал, чем я заслужил это, но я, черт возьми, принимал это.
Мы приехали в логово. Я замешкался, прежде чем открыть двери.
Соберись, Руссо. Мне было около тридцати. Я был слишком стар, чтобы вести себя как чертов подросток на первом свидании.
Но это было именно так, за вычетом подростковой части. Наше первое настоящее свидание.
Никакой лжи, никаких секретов, никаких обманов.
Только мы.
Меня охватило беспокойство, когда Вивиан окинула комнату широким взглядом.
Я несколько часов мучился над планом свидания, прежде чем остановился на чем-то простом, но личном. Сегодня речь шла не о блеске и гламуре. Речь шла о том, чтобы провести время вместе и наладить наши отношения.
Она любила романтику и астрономию, поэтому я включил на плоском экране телевизора какую-то романтическую фантазию о упавшей звезде, которая на самом деле была женщиной (или что-то в этом роде). Я никогда не слышал об этом фильме, но, по словам внучки Греты — да, я прибег к помощи старшеклассницы — он был «очень милым».
Более двух десятков контейнеров из-под еды на вынос стояли на журнальном столике рядом с «Принглс», солеными огурцами и пудингом.
