class="p">Семейное воссоединение произошло в мгновение ока. Признание, осознание, гнев.
Он выстрелил первым.
— Блять! — каким-то чудом я пригнулся.
Пуля просвистела мимо моего уха.
Мой брат, Дакс «Ассус» Киллиан, встал и снова выстрелил из дробовика.
Поздно.
Я не стал прицеливаться, просто спустил курок. У меня не было времени раздумывать. Пистолет дернулся в моих руках, как будто знал, что это убийство будет другим. Это было то, чего я хотел больше всего на свете.
— Ублюдок! — он рухнул на бок.
Пуля попала ему в плечо, угодив в стену. Кровь залила грязную поверхность, и он застонал от боли.
— Ты гребаный мудак.
Неуклюже пытаясь выйти из очередного раунда, он наклонился на унитазе.
— Да пошел ты! Как думаешь, чего вы добьетесь? Просто убьете нас всех, и не будет никаких последствий? — он сплюнул мне под ноги комок крови.
— Ты вернешься в тюрьму. Там, где тебе самое место!
Я планировал продлить его боль. Хотел сказать ему, почему этому следовало произойти. Почему он должен заплатить за свои грехи. Но, глядя на его предательское лицо, меня захватила мучительная боль моего детства.
Манипуляции. Деспотизм.
Это больше не было актуально — как и он сам.
Я не мог больше тянуть. Мне нужно было с этим покончить.
— Просто умри, Дакс.
Этот беспредел устроил не я. Я был убийцей не по своей воле, а по замыслу жизни. Чем скорее прошлое останется в прошлом, тем скорее я смогу бросить свое оружие и жить впервые за восемь долгих лет.
Дрожащей рукой он попытался выстрелить.
— Ты первый, брат.
Подняв пистолет, я нажал на курок.
Ни раскаяния. Никакой дрожи.
Моя плоть и кровь существовали, а потом... исчезли. Из дыры у него во лбу хлынула кровь, и он сполз на пол.
Я ждал, что что-нибудь почувствую. Хоть что-то.
Он был моим братом.
Но испытал лишь неимоверное облегчение.
Я превратил своего брата в труп, и чувствовал только утешение. Бесконечное утешение от того, что наконец-то отомстил. После того, что они с моим отцом сделал той ночью. После того, как они накачали меня наркотиками, избили меня и заставили поверить, что я по собственному желанию выстрелил в Торна и Петал Прайс — по-другому это не могло закончиться.
Это было для нее.
Неожиданно появился Грассхоппер. Он подошел справа, держа в руке два пистолета, готовый в любой момент выстрелить. Его взгляд метнулся к единственному унитазу.
— Черт, ты его нашел.
Я не ответил, только продолжал смотреть на своего мертвого брата.
Грассхоппер похлопал меня по спине.
— Ты сделал все правильно, чувак.
Его прикосновение вернуло меня в настоящее. Прочистив горло, я попятился, отбросив полуавтомат. У меня закончились патроны, но у меня было много других пушек. Достав из-за пояса пистолет, я кивнул.
— Он должен был умереть.
Взгляд Хоппера был полон ярости. Парень знал, что это значит, но он также знал, что я не обрету полного искупления, пока мой отец не будет мертв так же, как и его первенец.
— Иди, — приказал я. — Это еще не конец.
— Есть, — он с ухмылкой рванулся по темному пыльному коридору.
Я посмотрел налево и направо. Где?
Криков и выстрелов слышалось все меньше и меньше. Это было кроваво и быстро, но битва почти закончилась.
Адреналин войны бурлил в моих венах — я был не слишком удовлетворен. Это так долго готовилось, но так быстро закончилось.
Был бы я доволен этим? Таким быстрым завершением после десятилетия мечтаний?
Повернув налево, я поплелся дальше в ад. Комнаты разветвлялись, как катакомбы, из каждой пахло марихуаной и сексом. Чистоты не было никакой. Общая атмосфера заброшенности и греховности.
— Бля, Мо! — раздался голос Грассхоппера.
Мои легкие слиплись от ужаса. Ноги с грохотом пронеслись по ковру, когда я бросился в том направлении, куда ушел Хоппер.
Войдя в прачечную, где в мокрой плесени висела грязная одежда, Грассхоппер схватил Мо за грудь. Увидев меня, он вскинул подбородок к задней двери.
— Там. Этот ублюдок только что выстрелил в него.
Оставив Мо на попечение Хоппера, я выскочил наружу. Прищурившись, я увидел в темноте убегающую фигуру.
«О нет, ты не смоешься, мудак».
Мое сердцебиение ускорилось, но я с усилием выровнял руку. Прикрыв один глаз, я прицелился в спину предателя.
Он далеко не ушел.
Выстрел прозвучал как удар хлыста, срикошетив в сторону моей жертвы. Пуля попала в цель, оборвав его жизнь.
В тот же момент, когда он перестал бежать и рухнул лицом в смердящую грязь, я о нем забыл.
Я не проверял, мертв ли он.
Мо.
Он был намного важнее.
Поспешив обратно, я сорвал с веревки для стирки несколько рубашек и опустился на корточки рядом с Грассхоппером.
— Как он?
Голубые глаза Хоппера заблестели от ярости.
— Ты его пришил?
Я кивнул.
Положив руку на голову Мо, я пробормотал:
— Ты в порядке, дружище?
Мо вздрогнул, втягивая сквозь зубы воздух.
— Бывало и лучше.
Черная кровь залила его рану, растекаясь вокруг Хоппера, как болезненное озеро.
— Ах, черт возьми, это больно.
Дерьмо.
Ублюдок его хорошо задел. Печень или кишечник ... в любом случае ... Сегодня у Мо будет свидание с гребаным ангелом.
Безмолвная ярость боролась с горем.
— Он мертв, Мо. Я шлепнул его за тебя.
Он вздрогнул, кровь отлила от его кожи, сделав призрачно-белой.
— Хо…хорошо.
Пытаясь скрыть осознание того, что ему конец, я мягко улыбнулся.
— С тобой все в порядке. Не напрягайся, ладно?
Хоппер встретился со мной взглядом. Я слегка покачал головой.
Он крепче обхватил брата, его ирокез задрожал, когда он втянул воздух.
— П-просто мне чертовски не повезло.
Я схватил его за руку.
— Не говори. Мы с тобой.
Он улыбнулся, быстро угасая.
— Ты был очень хорошим Презом, Килл. Мне…было приятно...
Мое сердце сжалось, когда его глаза внезапно утратили свою порочную преданность и осознанность и их заволокло пеленой.
— Ах, черт… — задохнулся Хоппер.
Поднявшись с корточек, я посмотрел сверху вниз на двух мужчин, которые помогли мне стать кем-т больше, чем заблудшим заключенным.
— Присмотри за ним. Я пойду закончу.
Сжав руки в кулаки, я ушел, пока не поддался нарастающей внутри гребаной ярости. Смерть Мо была моей виной. Его жизнь запятнала мою.
Я не чувствовал себя достойным. Почему он должен был умереть за меня? Что сделало
