и задумалась. – От любовного треугольника нужно избавиться.
– Ты знаешь, что наш треугольник – не простой. Владу не подходит Алина, из нее не получится королева нагов. И дело тут не в силе, а в определенных личностных качествах.
– Дай мне пару дней. Возможно, смогу предложить решение этой проблемы.
– У тебя возникли какие-то мысли?
– Да, но мне нужно посоветоваться. Вероятно, я смогу тебя порадовать, но лишь в том случае, если чувства Влада в отношении Алины – не пустые домыслы. Иначе все это бессмысленно.
– Если чувства к девчонке домыслы, меня она вообще мало волнует. Ты знаешь, по какому поводу я переживаю больше всего.
– Я понимаю и постараюсь решить проблему.
– Не подведи, – бросил Шеша, резко поднялся с дивана и вышел.
Глава 16
Союзник или враг?
Перед встречей с Владом я очень нервничала. На парах постоянно отвлекалась, несколько раз теряла нить рассуждений преподавателя и в конце концов не выдержала: ушла с литературы.
Я занималась прилежно, оценки у меня были хорошие, к тому же я не имела привычки прогуливать. Поэтому Зинаида Никифоровна без проблем поверила в мою головную боль и отпустила отдыхать. Я даже почти не соврала, потому что голова заболела чуть позже.
Но в комнате стало еще хуже. От неизвестности хотелось лезть на стену, и в итоге я не отдыхала, а только и делала, что боролась с желанием найти Влада прямо сейчас и попытаться объяснить свое поведение. Но это очень походило бы на попытку оправдаться, а оправдываться я не хотела. Катурин-младший и так смотрел на меня, как на преступницу.
Поэтому я сделала то, что и делают в таких ситуациях. Устав терзаться от мыслей, пошла в зал – убивать свое тело. Там стало немного лучше, хотя беговая дорожка все равно не избавила от размышлений.
Было ясно, что Владу придется рассказать практически все, и я не представляла, как он отреагирует. А вдруг после нашего разговора Георгий Романович исчезнет так же быстро, как Кирилл Дмитриевич? Что тогда делать мне? Как справиться с этой ситуацией?
Я боялась окончательно разочароваться во Владе и переживала, что буду терзаться от осознания собственной вины, если из-за моих откровений пострадает кто-то другой. Было тяжело признаться даже себе, что я подозреваю Влада в способности убить человека и в то же время схожу по нему с ума. Жуткое и волнующее состояние. Я могла оправдать себя тем, что пока мои подозрения не подтвердились. Но что произойдет после нашего разговора, я не знала.
И это сводило с ума.
Вернувшись из зала, устало рухнула на кровать. В этот раз даже от физической активности легче не стало. После пар забежала Ксюха и позвала ужинать, но я не пошла. Просто сделала вид, что сплю, а на предложение встать вяло отмахнулась и перевернулась на другой бок.
Когда за подругой закрылась дверь, я встала и сходила в душ в надежде, что обжигающие струи и кофейный гель помогут привести нервы в порядок. В результате я не выдержала и выпила несколько капель валерьянки, зажевав сильно пахнущую настойку мятной жевательной резинкой.
На встречу с Владом собиралась медленно и обстоятельно. Волосы все еще вились после вчерашней праздничной укладки, и я их просто расчесала, позволив падать на плечи свободной пышной волной. С одеждой мудрить не стала. Конечно, было соблазнительно надеть на встречу с парнем красивое платье и туфельки на каблуках, но лезть в таком виде на крышу по пожарной лестнице совершенно не хотелось. Поэтому я натянула привычные светло-голубые джинсы и удобный бежевый свитер с высоким горлом. Чтобы не замерзнуть, прихватила короткую розовую курточку, а на ноги обула короткие, тоже розовые, ботинки на удобной плоской подошве.
Я надеялась, что Влад назначит встречу в тренажерном зале, но, видимо, он очень быстро охладел к нашим совместным занятиям. А жаль. Мне понравилось тренироваться с ним. На короткий миг я даже подумала, что от этих занятий обязательно будет толк.
Время тянулось бесконечно медленно. Я сбежала из комнаты рано, чтобы вернувшаяся с ужина Ксюха не застала меня в полном облачении. Пришлось бы говорить подруге, куда я собралась. И хотя она знала, что Влад ждет от меня объяснений, мне не хотелось рассказывать Ксюше, где именно и в какое время мы с ним встречаемся.
Чтобы не блуждать еще полтора часа по коридорам, отправилась сначала в столовую, успев за двадцать минут до закрытия, а потом, по старой памяти, в библиотеку. Зачитавшись историей поместья, на территории которого сейчас находится лицей, едва не опоздала на встречу.
Оказывается, когда-то здесь была своя церковь. Имелось и прилегающее к ней кладбище с усыпальницами бывших именитых владельцев. Я поняла, что как-нибудь, когда все неприятности будут позади, я обязательно туда прогуляюсь. Нужно будет позвать Ксюху. Местечко как раз в ее стиле.
Когда я поднялась на крышу, Влад уже был там. Сидел в позе лотоса на перилах и безучастно смотрел вдаль. Я замерла, не решаясь двинуться с места. Слишком свежо оказалось воспоминание о том, как в прошлый раз неосторожный жест Влада заставил меня потерять равновесие. Теперь я боялась помешать медитирующему парню.
Но оказалось, он давным-давно меня заметил.
– Что стоишь? – отозвался Влад, разворачиваясь и легко поднимаясь на ноги. Так, словно сидел на земле. – Проходи. Боялся, что ты струсишь и не явишься…
– Ну, сбежать из лицея все равно не получится. Так ведь? – задумчиво поинтересовалась я.
Сдерживая волнение, подошла к ограждению и коснулась пальцами холодного мрамора. На Влада, стоящего на тонких перилах, я старалась не смотреть, но дыхание все равно участилось. Он был слишком близко, я даже чувствовала свежий и ненавязчивый запах его туалетной воды.
– Нет смысла избегать неприятного разговора. Здесь, на территории, огражденной забором, долго бегать друг от друга не получится.
– Неужели тебе удобно разговаривать, глядя на мои ботинки? – хмыкнул Влад и присел рядом со мной на корточки, не слезая, однако, с тонкого поручня. – Давай же, иди сюда!
– Нет уж, – поежилась я. – Лучше буду лицезреть твои ботинки.
– Так и знал, что, единожды чуть не сорвавшись вниз, ты струсишь, – презрительно скривил губы Влад. – Очень предсказуемо и глупо, Алина. Твои навыки никуда не делись. То, чему ты училась в течение месяца, не исчезнет лишь потому, что в прошлый раз ты потеряла равновесие. Давай залезай! – последняя фраза прозвучала, как приказ.
– А мы не можем поговорить, имея под ногами твердую поверхность? –
