Теперь Лейн понял, почему Дэвин колебался.
— Рок от него избавилась, Дэв, — заверил его Лейн.
— Я беспокоюсь не о Рокки, — ответил Дэвин, и Лейн непонимающе покачал головой.
— У меня люди, которые мне обязаны, я могу им позвонить, — тихо напомнил ему Лейн. — Даже если станет жарко и я попаду на радар сильных игроков этого города, у меня есть люди, которые должны мне услугу, я могу им сделать звонок, и они могут превзойти все, что у него есть, и ты это знаешь.
— Я беспокоюсь и не об этом, — ответил Дэв.
Лейн терял терпение и поэтому спросил:
— Ты решил поиграть со мной отгадай двадцать вопросов?
И Дэвин ответил:
— Я беспокоюсь о Мариссе Гиббонс.
— Кто это, черт возьми, такая? — спросил Лейн.
— Замена Рокки, — ответил Дэвин, и брови Лейна взлетели вверх.
— И ты беспокоишься об этой суке, потому что...? — подсказал он, когда Дэвин больше ничего не сказал.
Дэв наклонился к Лейну, уперся локтями в колени, его глаза смотрели напряженно, а голос понизился.
— Забочусь об этой сучке, потому что ее отец был наркодиллером, он был сутенером ее матери, пока ее мать не умерла от передозировки, вмешались социальные службы, и Марисса попала в приемную семью. Какое-то время жила там, сумела получить высшее образование, понятия не имею, каким образом, настоящее чудо, должно быть, потому что потом она пошла по стопам своей матери, попала не в ту компанию, и когда я говорю «попала не в ту компанию», парень, я имею в виду, что это была совсем не та компания. Видел собственными глазами результаты ее актерской карьеры. Она не была звездой, но была довольно хороша. Даже меня она смогла убедить, что ей нравилась каждая секунда того, чем она занималась, когда засовывала огромный гребаный член глубоко себе в горло, делая минет, причем без рвотных позывов, парень.
Лейн почувствовал, как напряглись мышцы на шеи.
— Порно? — прошептал он.
— Три фильма, она не играла там главных ролей, снималась в них под вымышленными именами, каждый раз с волосами другого цвета, с весом лишних двадцать фунтов, еще не сделала себе грудь, была несовершеннолетней, но не отрицает, что это была она.
Лейн ухмыльнулся, но не потому, что жизнь Мариссы Гиббонс явно была отстойной, а потому, что ему чертовски нравилось, что Эстли трахался с порнозвездой. Без сомнения, он все еще был дерьмом в постели, но, по крайней мере, у этой порнозвезды хватило навыков убедить его, что он крутой мачо.
Дэвин заметил ухмылку Лейна, покачал головой, наклоняясь еще ближе.
— Она вытащила себя из этого дерьма, Таннер. Не знаю, как она это сделала, но ей удалось. Она отправилась в Институт Пердью, изучает там как стать соцработником. Она изменила свою жизнь полностью. И это дерьмо поражает не тем насколько громкие имена крутятся вокруг нее, а тем, что она не является главным лицом... бл*дь... этой истории. В учебнике истории, парень. В онлайн-энциклопедии, прогугли ее имя, она типа сможет вылечить мировой голод, но это первое, что ты увидешь. Не будет больше Пэкемэт, если он ее бросит. Она бросит институт. Вернется к тому, что умеет. Ты свергаешь не Эстли, ты разрушаешь ее жизнь. Мы оба знаем, что для нее было не лучшим выбором связать свою звезду с ним и то, как она это сделала, но мы также знаем, почему она это сделала. Ты хочешь, чтобы я придал огласки то, что на него нарыл, я придам. А это значит, что он выставит ее, прежде чем примется отбиваться от тебя любым способом. Но он не рухнет окончательно, ты просто разрушишь ее жизнь. Она вела неправильный образ жизни, да, потому что у нее не было образцов для подражания, и, несмотря на это, она изо всех сил старается быть лучше. Ты начнешь игру против него, заставишь ее вернуться к тому, чем она занималась раньше, полагаю, безвозвратно. — Дэвин откинулся на спинку дивана и закончил: — Тем не менее, выбор за тобой.
Лейн уставился на Дэвина и принял решение.
— Надави на них обоих, — приказал он.
Брови Дэвина взлетели вверх.
— Что?
— Поговори с ней, расскажи, что у тебя есть на него и что есть на нее. Порно в прошлом или нет, она может добиться лучшей жизни. Черт возьми, любой может улучшить свою жизнь, — объяснил Лейн. — Я так понимаю, те отношения, что у нее сейчас с бывшим Рок — это не брак по любви, так что мы делаем ей одолжение. Она будет давить на него с одной стороны, мы с другой. Мы сотрудничаем с ней, говорим, как нужно с ним вести, играем правильно, он расплачивается с ней, договаривается с Рокки, и они обе живут своей жизнью, но не с ним, а с его деньгами на своих счетах. — Лейн наклонился вперед и продолжил: — Если он отказывается, ты опрашиваешь всех в Республиканском комитете. Я готов поспорить, что один из них прогнется, и готов поставить деньги на то, что Джарред будет первым, особенно учитывая, что это не шантаж. Им нужно будет только слегка надавить. Эстли может думать, что он неприкасаемый для меня, для Рок, но эти парни убедят его, что это совсем не так.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дэвин улыбнулся и откинулся назад на спинку, сказав:
— Мне нравится ход твоих мыслей, парень.
Лейн поднялся с кресла, отвечая:
— Должен нравится, потому что ты научил меня так мыслить. — Он подошел к краю дивана, остановился и посмотрел сверху вниз на своего друга. — Теряешь хватку, старик, ты бы сам дошел до этого пять лет назад.
— К счастью для меня, у меня хватило предусмотрительности подготовить себе замену до того, как я потерял хватку, — парировал Дэвин.
Лейн сдержал улыбку и покачал головой, пробормотав:
— Пошел спать.
— Спокойной, — пробормотал Дэв в ответ, его глаза переместились в телевизор.
Лейн замешкался, затем спросил:
— Мама не нападала на Рок, пока меня не было?
Дэвин, не отрывая взгляда от телевизора.
— Наблюдал, как оба твоих парня встали на сторону Рокки. — Он повернул голову к Лейну. — Они хорошо разбираются в людях, как и я.
Это звучало не очень хорошо.
— Оба? — спросил Лейн.
— Ни слова не сказано, но слепые, глухие и немые тоже поняли бы, что для твоих парней с Рок это тепло, как воды Карибского моря, по сравнению с морозной арктикой твоей матери. — Глаза Дэва снова стали напряженными, прежде чем он продолжил. — Ты не спрашивал моего совета, но я скажу. Не знаю, что произошло, когда меня здесь не было, но судя по последствиям, все выглядело нехорошо, так что тебе лучше сказать этой женщине, своей матери, чтобы она вынула голову из задницы. Они любят ее, но они твои сыновья. Они видят, что Рокки ранима, как и ты, они хотят защитить ее. Мало того, она делает тебя счастливым так, как твоя мама, убирающая твой дом и готовящая торт, никогда не сделает тебя счастливым, а твои сыновья хотят, чтобы ты был счастлив. Эта борьба, твоя мать в ней никогда не выиграет, ей лучше поумнеть, прежде чем она потеряет намного больше, чем ожидала.
— Рок сильнее, чем ты думаешь, Дев, — тихо ответил Лейн.
— Ты так думаешь, Таннер, тебе лучше присмотреться к ней повнимательнее, потому что даже сама Рок чертовски уверена, что это не так, — так же тихо ответил Дэв, и мышцы на шее Лейна снова напряглись. — Я вижу, как ты не вмешиваешься, позволив женщинам устроить «тихую войну», обычно я бы согласился с их игрой, но не здесь. Ты ходишь по тонкому льду, парень, и тебе лучше быть осторожным при каждом взмахе лезвий коньков, потому что, если ты провалишься, а воды очень холодные, и ты знаешь это, потому что жил в них долгое время. Если ты не хочешь, чтобы эти воды снова сомкнулись над тобой, Таннер, серьезно поговори со своей матерью.
Лейн вздохнул, затем кивнул, зная, что Дев был полностью прав, судя по поведению матери сегодня, но он хотел поговорить с матерью примерно так же, как вчера хотел поговорить с Габби.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дэв пристально посмотрел на него, затем снова уставился в телевизор.
— Спокойной ночи, старина, — пробормотал Лейн, поворачиваясь к лестнице.
— Спокойной ночи, парень. — Услышал он, как Дэв пробормотал в ответ.
Лейн был на полпути вверх по лестнице, когда услышал голос Триппа:
