- Я не была не уверена!
- Кого из нас ты сейчас пытаешься обмануть?
Искра всплеснула руками и замолкла.
- Ты была не уверена, - продолжал он, - И я не обижен, я готов подождать, предоставил тебе бессрочный тест-драйв. Меня все устраивает, можем продолжать в том же духе. Я и дальше буду накрывать детское кресло курткой, чтобы никто не заметил его в окне машины. Мне не сложно. Но ты же сама страдаешь от неопределенности и от слухов. Ты хочешь, чтобы все считали тебя порядочной.
- Да, хочу! Тебе этого не понять, Кир. Ты мужчина. И у тебя нет ребенка, которому однажды в школе скажут: «твоя мать – шлюха, она спит со своим боссом».
- А еще у меня нет родителей, которые бы меня осудили, - кивнул Кир, - Но все-таки я стараюсь тебе помочь.
- Как?
- Раз ты не можешь наплевать на общественное мнение, то выход только один: перестать шифроваться.
- Вряд ли за это меня станут уважать на работе.
- Со временем – станут. Никуда не денутся.
Искра колебалась.
- Решай, Искра, - произнес Кир, - То, что мы с этим тянем, только всё усугубит. Нужно либо обозначить ситуацию либо забить, кто что там думает.
- Хорошо, я попробую не зацикливаться на слухах. Но ради бога, не дари мне машину. Я все равно плохой водитель.
Кир разочарованно вздохнул.
- Чего ты так боишься, Искра? Я тебя не съем.
- Мне просто нужно еще немного времени.
- Зачем?
- Не знаю. Чтобы разобраться в себе.
Машина тяжело ухнула в глубокую ямину, которую Кир пропустил. Лобовое стекло обдало бурыми брызгами. Искра прикусила губу. Так она и знала: это скребущее изнутри чувство ненависти к самой себе ее доконает, и она начнет говорить лишнее. Но исправляться было поздно.
- Так я и знал, - сказал Кир, - ты так и не выбрала.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты металась все это время между мной и им. И так и не выбрала.
Машину качнуло на очередном ухабе.
- Ты думаешь, что я лгала тебе?
- Если ты и лгала, то самой себе. А я типа не замечал. Но когда я узнал, что Август побывал у тебя дома, пока я валялся в больнице, не замечать стало трудно.
Он произнес это сквозь зубы, и так тихо, что Искра едва разобрала. Вот тебе и на. Интересно, как давно он узнал?
- Тебе он рассказал? – тихо спросила она.
- Нет, не он.
- Тогда как?
- Не важно.
- Еще как важно! Ты, наверное, напридумывал себе черт знает что!
- Сперва не напридумывал. Я все ждал, когда ты сама все расскажешь. Но ты все молчала, а фантазия разыгралась не на шутку.
- Ничего не было, Кир! Я просто приютила его, потому что он не мог доехать до дому.
Кир равнодушно смотрел на дорогу. Никакого поблеска облегчения на его лице не отобразилось.
- Молодец, - невпопад сказал он.
- Так кто тебе это рассказал? Нас с ним кто-то видел?
Кир всплеснул руками, отпустив руль.
- Да что ты так переживаешь! Никто вас не видел! Просто… - он надул щеки, заранее злясь на то, как прозвучит его объяснение, и сказал скороговоркой: - У Августа есть дурацкая манера: когда он принимает душ, то выставляет пузырьки с шампунями и прочими банками по алфавиту. Он так делает даже в отеле и в гостях.
Искра прикусила губу, осознавая услышанное. Целых две недели Кир умудрялся молчать об этом. Он занимался с ней любовью, думая, что совсем недавно на его месте был Август. От сильной качки ее стало подташнивать.
- Послушай, между нами и вправду ничего не было. Если ты спросишь его, он подтвердит.
- Не надо оправдываться.
- Кир…
Он скрипнул зубами и пробормотал неохотно:
- Да, я верю. Не стоило только скрывать это.
- Я просто не знала, как ты отреагируешь.
- Ну, теперь знаешь! – повысил он голос.
Больше он не взглянул на нее за всю дорогу ни разу.
На въезде в поселок ям стало еще больше, и Искра надеялась, что именно поэтому он так напряженно сосредоточен. Стая ворон вспорхнула с изгороди, получив порцию грязи из-под колес. Кир, не отрываясь, смотрел перед собой. Казалось, он только что обсуждал с Искрой какой-то пустяк и, так и не закончив неинтересный разговор, отвлекся на дорогу. Выдавали его только побелевшие костяшки пальцев: он сжимал руль с такой силой, что тот рисковал вот-вот пустить трещину.
Она зашла в дом одна. Кир не выразил никакого желания идти с ней и познакомиться с мамой. Искру это не очень расстроило. И не потому, что она была уже не в том возрасте, чтобы получать ободрение матери или тем более благословение. Она просто вдруг почувствовала, что так будет лучше: их будущее с Киром снова стало видеться ей довольно смутно.
«Хорошо, что Клара еще мала, - подумала Искра, ведя дочь к машине, - Хотя, конечно, очень скоро она начнет задавать вопросы. А это значит, что ошибаться будет уже нельзя».
Кир вышел ей навстречу, открыл дверцу, помог посадить Клару в автокресло, снял с нее шапку и расстегнул куртку, чтобы она не вспотела в салоне. Он был бы хорошим отцом, подумалось Искре. Уж, конечно, гораздо лучше, чем Макс. Да и чем Август тоже. Да и вообще, разве Август хоть раз намекал или давал знать, что он готов стать отцом Кларе? Он совсем не проявлял интереса к ребенку, даже из вежливости. Он вообще не сделал ни одного поступка, который значил бы что-то конкретное. Единственное, что Искра от него получила, это три волнующих письмеца, вот и всё. А она все тешила себя дурацкими фантазиями, словно ей восемнадцать лет и она может не думать ни о чем, кроме своих собственных надежд.
«Надо как-то сгладить углы, - думала Искра, пока они выруливали на проселочную дорогу, - сейчас очень подходящий момент, при Кларе он не будет устраивать разборки и можно поговорить о чем-нибудь, что его отвлечет».
Она уже делала так. И, наверное, во многих семьях родители поступали также: использовали детей чтобы донести что-то до своих половинок - знак к примирению фразой, типа «какой же молодец твой папа, покажи ему, как мы его все любим». Или намек на недоверие словами «не скачи так сильно, папа не сможет тебя поймать». Или недовольство: «ты такой неловкий/недогадливый/медлительный! Весь в папу!». При этом посмотреть на адресата решимости все-таки не хватает. Только сказать это, обязательно мягко и ласково, обращаясь к малышу, хотя, на самом деле, ребенок здесь – просто конверт для послания, не более. Это, конечно, не хорошо. Но многие делают так… И Искра не была исключением. Она обернулась к дочери и заговорила с ней: веселым голосом расспросила ее, как ей жилось у бабушки, что она ела, во что играла. А потом, собравшись с духом, сказала, обращаясь к Кларе:
- А Кир был у нас в гостях. Правда, здорово? Он ведь хороший, да? Мы ведь любим Кира?
- Да! - звонко мявкнула Клара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
