Читаем без скачивания Струна и люстра - Владислав Крапивин

«Пионерских генералов и генеральш» — в кокетливых бежевых пилоточках и с горизонтально лежащими на бюстах алыми галстучками — у нас хватало раньше. Они выглядели внешне энергичными, бодро улыбались и салютовали на телеэкранах, любили собираться в Артеке и были одержимы мероприятиями всеобщего масштаба — всесоюзными слетами, приветствиями и рапортами пионеров партийным съездам, грандиозными парадами «красногалстучного поколения» перед Мавзолеем, всякими фестивалями и смотрами. Не видевшие столицы Петьки, Васьки и Наташки где-нибудь в Верхней Салде или Нижнем Макарове если и принимались этими «генералами» во внимание, то не более, как статистические единицы для общей отчетности…

Людям, которые со всей ответственностью и бескорыстием взвалят на себя руководство будущей организацией (хочется верить, что хотя бы несколько таких «донкихотов» среди многих миллионов найдутся), очевидно, будут понимать, что их задача — не парады, а постоянная забота об отрядах, состоящих из упомянутых выше реальных Петек, Васек и Наташ. И главная задача — быть посредниками между вот этими маленькими звеньями организации и высшими эшелонами власти. Добиваться от властей внимания, помощи, защиты и все того же осознания простой истины, что без нормального, выращенного добрым, здоровым, исповедующим справедливые нравственные нормы поколения никакого светлого будущего у страны нет, нет и нет…

Не надо быть идеалистами и надеяться, что такое понимание быстро и легко будет достигнуто. Пришедший к власти, сформировавшийся на основе стремления к своим выгодам, крепкий и многочисленный класс чиновников не думает о детях. Естественно, кроме своих собственных, обучающихся в элитных колледжах и уже предопределенных на высокие посты и престижные должности. «Обычным детям» предстоит стать обслуживающим персоналом, пушечным мясом и добытчиками необходимых для пополнения капитала газовых и нефтяных богатств. Больше, по сути дела, никто чиновничеству (и слившемуся с ним классу бизнесменов) не нужен.

Кстати, в этих условиях делаются не совсем понятными призывы к повышению рождаемости. Ладно, можно, вдохновившись обещанными новыми пособиями, нарожать в два раза больше младенцев. А потом их куда? Их же надо растить, лечить, учить, воспитывать, обеспечивать рабочими местами, жильем, создавать нормальные условия бытия. Но как этого достичь, если и нынешнему-то количеству детей власть не может (или не хочет) эти условия предоставить.

Бесплатная медицина (в том числе и детская) все больше уходит в прошлое, образование — тоже. Выкачивание денег из семей школьников стало всеобщей традицией. Детские клубы, станции, бесплатные спортсекции остаются в воспоминаниях. В детских садах поселяются предприимчивые бизнесмены. Массовые, с миллионными тиражами, детские журналы, издательства и газеты канули неизвестно куда, а без них невозможно развитие детской литературы (которая не оставляла наших детей даже в трагические годы войны с фашистами). А без такой литературы невозможно полноценное воспитание, ибо при всех уровнях технологий и стремительных пертурбациях в политической жизни основой воспитания всегда остается Слово. Но сейчас Слово пытаются (и не без успеха) заменить агрессивными компьютерными играми и телевизионными сериалами, которые внушают детям, что главное дело в жизни — грызть друг другу глотки и стрелять, стрелять, стрелять…

Понимаю, что говорю общеизвестные вещи, однако, это лишь затем, чтобы повторить вопрос:

– А куда их, столько детей, если заботиться о них не можем, не умеем, не хотим? Чтобы пополнить и без того колоссальную армию беспризорников, а потом взрослых бомжей? Чтобы все чаще появлялись сообщения о мамашах, выкинувших новорожденных младенцев в мусорные контейнеры? Чтобы росла армия малолетних карманников и токсикоманов? Чтобы увеличивалось количество безграмотной и неприкаянной молодежи, поскольку то и дело слышны разговоры, что «вузов у нас слишком много и не пора ли их…»?

Ох уж эти постоянные крики: «Население сокращается, народ вымирает, страна в опасности!»

Но ведь население — это не поголовье! Оно должно состоять из людей активных, грамотных, здоровых, занятых полезным трудом и творчеством и формирующих жизнедеятельную нацию!

Может быть, кто-то скажет, что такую нацию мы сейчас и выращиваем?..

В газетах и компьютерных сетях нередко появляются отчаянные призывы: спасите тяжело больных ребятишек! Лейкоз, онкология, патология… «Помогите, соберите хоть сколько-то денег, люди добрые, на срочную операцию!» Вот прямо сейчас, когда редактирую этот текст (7 сентября 2006 г.) и полез за справкой в электронную почту, на экране появилось фото маленькой девочки и текст:

Диана серьезно больна, нужна персадка печени, в Бельгии.

Я понимаю, сумма поднебесная — 85 000 евро только за операцию без проживания. Но даже, если мы будем скидываться по тысяче, это даст некоторое увеличение общей суммы (на сегодняшний день собранно 17 500 тыс. евро), но я надеюсь и верю! правда Верю, что даже та маленькая лепта наших скромных финансов, хоть как то поможет малышке.

Возможно найдется СПОНСОР.

Давайте поможем?!!

Возможно, спонсор найдется. Случается, что добрые люди собирают, помогают, успевают… Всегда ли? А власть, которая должна радеть о каждом российском ребенке, плотно сидит на колоссальных золотых запасах, и специалисты порой дискутируют: как рациональнее использовать средства стабилизационного фонда?

Но ведь малой доли этих резервов хватило бы для создания другого фонда — обязанного помогать всякому больному ребенку, если ему грозит летальный исход. В конце концов, ребенок, как и любой гражданин своей страны, имеет права на долю средств, полученных за счет наших недр, которые принадлежат каждому — в том числе и этому мальчику, этой девочке…

Однако выгоднее инвестировать за счет стабфонда иностранные компании. А потом можно рассуждать о православии и перед телеобъективами, с благостными лицами, ставить в храмах свечки…

А отчаяние матери и отца, которые знают, что не хватит тех проклятых долларов и евро, чтобы спасти их малыша? А судьба самого этого малыша?

Но ведь «не мой же»! А на статистике отдельная потеря не отразится. Тем более, что уже заявлено о запланированном повышении рождаемости. Только вот будут ли запланированные новорожденные более здоровыми, чем эти, обреченные? И с удвоением рождаемости не вырастет ли вдвое число трагедий?

Недавно в папке со старыми газетами (той же, в которой отыскалась статья о «кровавых девочках») обнаружил «Литературку» за 18 ноября 1998 года. Там целая полоса, посвященная бесприютным детям и подросткам. Есть там, кстати, в корреспонденции В. Хилтунена, добрые слова про тюменский опыт Геннадия Нечаева, обосновавшегося в знаменитой водонапорной башне. Но главный материал полосы — статья Михаила Хромакова «Подранки». С подзаголовком: «В стране миллионы беспризорных детей. Какое будущее мы себе готовим?»

То самое и готовим…

Статью, опубликованную почти восемь лет назад, можно цитировать, как написанную сегодня. Ни-че-го не изменилось. Разве что (если верить весьма раздерганной и неточной статистике) увеличилось вдвое число беспризорных. И потому не удержусь, процитирую хотя бы эти строчки:

«Общество сшибается в очередной схватке. Кризисы и банкротства. Выброшенных на край большого круга с каждым днем все больше.

Беззащитные гибнут первыми.

Неужели не знают этих цифр там, около престола?

Да в том-то и собака зарыта, что знают. И я знаю, что знают. Один из «ближайшего круга» даже сам про все это писал когда-то в «Алом парусе» «Комсомолки». Неужели и правда власть такая крутая отрава, что едва глотнул, и уже совсем не до людей, а только до себя? Только до себя и дело.

Попробовать докричаться?

Эй, там, наверху! Полегче на поворотах истории. С нами дети!

Не слышат…»

Хочется надеяться, что хоть кто-нибудь да услышит.

Да ведь и услышали уже — те, кто в Тюмени предложил мне заняться такими вот заметками. Кстати, это именно заметки, а отнюдь не методическое руководство с капитально аргументированными рекомендациями, как следует строить организацию нового типа.

В нескольких высказываниях, промелькнувших в сети (и приправленных слегка раздраженной интонацией) уже звучало: мол, никакой своей педагогической системы у Крапивина нет, чего он лезет в педагоги-новаторы? Господи, да я и не лезу! Я всегда говорил, что не занимался теорией, с уважением относясь к опыту Макаренко, первых пионерских вожатых, Януша Корчака, знаменитых скаут-мастеров, ребячьих комиссаров «Орленка», лидеров коммунарского движения… Мой опыт, опыт «Каравеллы» — чисто практический, а если у кого-то есть нынче желание облекать его в научную форму (в статьях, дипломных работах, диссертациях), то мне лишь остается по мере возможностей делиться с авторами своими воспоминаниями.