Шильд пил эль и осторожно поглядывал на Джерина. Приехать к Лису за помощью для него было явно непросто.
— Сколько колесниц ты сможешь дать? — спросил он. — И как скоро? Мы несем большие потери, это правда. Будь я уверен, что у нас будет еда грядущей зимой… — Он не стал продолжать. Да, просить помощь нелегко.
Джерин ответил не сразу. Он взвешивал ответ еще до того, как Шильд задал вопрос.
— Я хотел дать тебе восемь, но думаю, что смогу выделить десять, — проговорил он наконец.
— Что?! Ах ты скряга… — И Шильд выругался так витиевато и громко, что с внутреннего двора и со второго этажа сбежались люди, чтобы посмотреть, что случилось.
Вэн сказал:
— Рва у тебя нет, капитан, но может, мне бросить его в канаву?
— Нет, — ответил Джерин. — Он так разъярен, потому что не знает всего. Например, — продолжил он довольно злобно, — я еще не сказал ему, что колесницы и воины, которых я ему предоставлю, должны будут вернуться сюда через две недели. Они прочешут его владения, но не смогут остаться там навсегда и поддерживать порядок до сбора урожая.
— Ну все, с меня хватит! — Шильд вскочил на ноги. — Клянусь богами, я возвращаюсь в свое поместье. Иди ты ко всем чертям, Лис, вместе со своими вонючими колесницами и двумя вонючими неделями. Мы сами как-нибудь справимся, а потом…
— Сядь и замолчи.
Время от времени Джерину удавалось взять такой тон, который вызывал беспрекословное подчинение. Жаль только, что не всегда, когда хотелось. Но сейчас прием сработал. Ноги Шильда сами согнулись в коленях, и он опять сел на скамью. Джерин продолжил:
— Я не могу выслать больше десяти колесниц, так как отправляю остальные на юг, чтобы снова открыть дорогу на Элабон. Бевон и двое никчемных его сыновей напали на мой гарнизон, охранявший дорогу, и оттеснили его. А вернуть колесницы побыстрее нужно потому, что мы с Араджисом заключили союз. Он отправит свои войска на север, чтобы мы вместе смогли атаковать Адиатануса и чудовищ. Для этого мне нужно, чтобы все колесницы были на месте. Теперь тебе все ясно, Шильд?
— Мне ясно, что ты самый большой ублюдок, когда-либо рожденный на северных землях, лорд Джерин, — ответил Шильд, но уже довольно миролюбиво.
Он снова поднялся, подошел к кувшину с элем, зачерпнул полную кружку и осушил ее до последней капли. И только вытерев рот и усы рукавом своей туники, снова обратил свое внимание на Лиса.
— Ты специально разозлил меня, сукин ты сын, чтобы посмотреть, как громко я буду орать.
— Я бы возразил тебе, если бы это не было правдой, — сказал Джерин. — Если тебе интересно знать, ты кричал громче, чем я ожидал.
— Это точно, — подтвердил Вэн. — Я уже решил было, что одно из чудовищ ворвалось в крепость, когда услышал твой рев.
Шильд перевел взгляд с одного на другого.
— Идите вы оба ко всем чертям. Итак, когда ты вышлешь свои колесницы?
— Как только смогу, — ответил Джерин. — Сегодня я пошлю глашатаев к моим вассалам, чьи крепости расположены в западной части моих владений. Если ты заметил, у меня здесь людей очень мало. Не наберется даже для десяти колесниц. Но я отдал бы их, если бы мне не надо было снаряжать рейд на юг для противостояния Бевону. — Он развел руками. — Боюсь, это все, на что ты можешь рассчитывать, Шильд. А все потому, что ты слишком долго прикидывал, нужна ли тебе моя помощь. Мои люди пересекут твою границу примерно в то же время, когда твоя дань прибудет в Лисью крепость.
— Да, я уже и сам это сообразил, спасибо, — сказал Шильд. — Не так-то просто служить такому сюзерену, как ты. Утешает лишь то, что ты действуешь справедливо.
— Приму это к сведению, — сказал Джерин.
Лис лежал рядом с Силэтр, глядя, как угасает лампа. Ее красное, затухающее пламя отбрасывало дрожащие тени на стены спальни. Рука его лениво заскользила вниз по гладкому телу рядом. После соитий с Фанд наступало удовлетворение. Сейчас же он чувствовал себя счастливым. Он уже так давно не испытывал подобного ощущения после любовной игры, что оно явилось для него истинным потрясением.
Лис недоумевал, как он мог упустить тот момент, когда это ощущение счастья начало ускользать из их ночей с Элис. Отчасти, думал он, виной тому была его глупость. Отчасти — постепенное отчуждение в силу растущей привычки. Теперь это тоже казалось ему чем-то глупым.
Когда она сошлась с коновалом, получила ли она свою долю счастья? Джерин надеялся, что да.
Силэтр свернулась калачиком у него под боком, отчего его мысли об Элис если и не улетучились окончательно, то заняли свои привычные места в темных отдаленных уголках его памяти. Смеясь, Силэтр сказала:
— То время, когда я думала, что ни один мужчина не дотронется до меня, кажется мне теперь очень далеким. Какая я была глупая.
— Нет, неправда. — Джерин покачал головой. — Ты делала то, что было для тебя правильным в тот момент. С другой стороны, я бы соврал, заявив, будто не рад, что ты передумала.
Он наклонился поцеловать ее в сладкую ямочку между шеей и плечом.
— Твоя борода… щекотно, — хихикнула она и продолжала, будто и не меняла темы: — Чему я рада, так это тому, что мои месячные наконец-то закончились. Я вполне бы могла обойтись без этой стадии превращения в женщину. Кажется, я уже говорила об этом.
— Раз восемь или десять, — подтвердил Джерин.
Силэтр ткнула его локтем в бок. Он отпрянул. Быстро же она приспосабливается к мужскому обществу, несмотря на то, что весьма долго была его лишена. Возможно, в своей деревне она росла с младшими братьями. Джерин сам был младшим братом и знал, как умеет вредничать эта мелюзга.
Силэтр сказала:
— Одна из причин, по которой мне не понравились месячные, это то, что они не позволяли нам вместе спать. Видишь, как быстро я становлюсь ненасытной.
— Ну… эти дела вовсе не мешают женщине и мужчине находить общие радости, — заметил Джерин.
— Нет? — Силэтр была явно удивлена. Она скривила губы, — Это ведь… грязно.
— Иногда да, — согласился Джерин. — К тому же там все пересыхает. Но… — он криво усмехнулся, — тут есть и плюсы. Я просто не хотел наседать на тебя в твой первый цикл. В последнее время ты и так узнала много нового, следовало переждать. Да будет на то воля богов, времени нам на все хватит.
— Думаю, в этом мне с тобой очень повезло. — Силэтр придвинулась еще ближе. — Наверное, об этом я тоже уже говорила… раз восемь или десять.
Она посмотрела на него, как будто спрашивая: «И что ты на это ответишь?»
Он знал, что бы ему хотелось ответить, и надеялся, что у него хватит сил на вполне достойный ответ, как вдруг услышал, как кто-то бежит по коридору по направлению к его спальне. Джерин нахмурился. Было слишком поздно, чтобы кто-то осмелился побеспокоить его без веской причины. Из-за двери послышался крик:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
