В этот момент он понял, что гнев его отчасти вызван сознанием собственной вины. Он нарушил свои обязательства, и в результате пострадала невинная беззащитная слабоумная девушка.
– Ты увидел в леди Мэриан лишь несчастное создание, нуждающееся в защите. Доминик же рассмотрел в ней прекрасную женщину, достойную любви.
– Это он так говорит? – Кайл проглотил остаток бренди. Снова потянулся за графином. – Никогда не знал за ним таланта так убедительно лгать.
– Кайл, я видела Мэриан. Мне она показалась просто очаровательной. По словам ее опекунш, с приездом Доминика в Уорфилд она стала вести себя намного лучше. Как я понимаю, сейчас она почти нормальная женщина, и это заслуга Доминика. Ты мог бы сделать для нее то же самое?
Кайл застыл, не успев налить бренди. У него сохранились лишь очень смутные воспоминания о том, что произошло в доме Кимбаллов. Он тогда едва обращал внимание на леди Мэриан. Он вообще никогда не воспринимал ее как реальную женщину, тем более в тот день, когда его снедала всепоглощающая ярость. Он видел только брата. Сейчас он внезапно вспомнил, что она тогда заговорила… И сказала весьма определенно, что ей нужен Доминик, а не он.
Ну конечно, что еще она могла сказать?! Доминик соблазнил ее и настроил против своего старшего брата. Однако она говорила, и вполне разумно. Все считали, что она на это не способна. Значит, Мэриан действительно очень изменилась за то короткое время, что Доминик пробыл в Уорфилде.
Бренди пролилось ему на руку. Он поймал себя на том, что забыл о графине. Кровь бросилась ему в голову. Он сделал большой глоток. – Если это брак по большой любви, почему Доминик потащил ее к алтарю в такой спешке? Это просто неприлично. Он мог бы дождаться моего возвращения и убедить меня в том, что любит эту девушку. Возможно, я бы это понял.
– У него не было выбора. Дядя упрятал Мэриан в сумасшедший дом. Доминик решил сделать все. чтобы такое никогда больше не могло повториться.
– В сумасшедший дом?! С какой стати Эмуорт это сделал? Он ведь сказал мне, что хочет выдать Мэриан замуж с одной целью – чтобы избежать такой участи.
– Это сделал другой дядя, лорд Грэм. – Люсия провела рукой по волосам. – Я лучше начну с самого начала.
Она вкратце рассказала о болезни Эмуорта, побудившей Грэма вернуться в Англию раньше намеченного срока, и о последовавших затем неприятных событиях, о том, как Доминику пришлось вызволять Мэриан из сумасшедшего дома и поспешно организовывать бракосочетание, чтобы иметь возможность официально защищать ее. Кайл слушал, нахмурив брови, не зная, можно ли этому верить, или Доминик просто сыграл на желании сестры думать о нем хорошо.
– Доминик сумел разрешить эту проблему без громкого скандала. Официальная версия, которую он изложил в письме к папе, заключается в том, что тебе показалось, будто они с Мэриан лучше подходят друг другу, и ты из чистого великодушия послал его в Уорфилд вместо себя.
– Да, ничего не скажешь, врать он умеет, – хохотнул Кайл.
– А ты предпочел бы, чтобы все узнали правду – что тебе оказалось недосуг поухаживать за собственной невестой? Тебе что, на самом деле так уж нужна Мэриан, или ты просто не можешь пережить, что брат отнял у тебя игрушку?
Он смотрел на бренди в бокале. Возможно, в обвинениях сестры и есть доля правды.
– Дело не в соперничестве между нами. Я ему доверился, а он меня предал. Люсия вздохнула:
– Отчасти я тебя понимаю. С другой стороны, я понимаю и Доминика. Неожиданно возникшие обстоятельства вынудили его действовать именно так. Он осознавал, что причинит тебе боль, но выбора у него не было. Доминик знал, что должен защитить любимую женщину. – Она наклонила голову. – Ты когда-нибудь любил, Кайл?
Ножка бокала разлетелась на мелкие осколки. Бренди расплескалось. Люсия бросилась на помощь, но он яростно махнул рукой. Перевязал окровавленную кисть полотенцем, Какое право имеет Доминик говорить о любви! Он всю жизнь наслаждался интрижками. Ни одной женщине не хранил верность в течение десяти лет. Он не знает, что это такое, когда любимая умирает на твоих руках.
Кайл с ужасом почувствовал, что вот-вот взорвется.
– Уходи, Люсия. Сейчас же!
Упрямая, как и все Ренбурны, она, вместо того чтобы уйти, подошла к нему, положила руку ему на плечо.
– Прости меня. Кайл. Теперь я вижу, как ты переживаешь. Но может быть, на самом деле все к лучшему. Доминик любит Мэриан. Ты ее не любил. Теперь у тебя есть шанс встретить женщину, которую ты полюбишь.
Он отдернул руку в ужасе от мысли, что едва не ударил сестру.
– Люсия, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что говоришь.
– Я не знаю, что это такое, когда тебя предает брат-близнец. Но я кое-что знаю о любви, потому что люблю Роберта, Доминика и тебя.
Он резко отвернулся, моля Бога о том, чтобы она ушла. Наконец услышал, как Люсия направилась к двери. Однако на пороге она остановилась.
– Доминик и Мэриан устраивают праздник в честь своей свадьбы в канун Иванова дня. Мы с папой уезжаем завтра утром. Если ты сможешь простить Доминика, я думаю, тебе там тоже будут рады.
Он покачал головой, отвергая и ее, и брата, и весь проклятый мир, где невозможно сохранить ни любовь, ни доверие, ни честь, ни достоинство.
Когда сестра ушла, он запер дверь и упал на кровать, прижав окровавленную руку к груди. Его била дрожь. Надо бы позвать Моррисона. Лакей догнал его на следующий день после возвращения в Дорнлей. Хотя он и не сумел предотвратить катастрофу в Уорфилде, но раны перевязывать умеет. Однако Кайл почувствовал, что не сможет сейчас вынести присутствие другого человека, даже такого преданного и исполнительного, как Моррисон.
Где-то в глубине своей мятущейся души он сознавал, что ярость его против Доминика на самом деле в значительной степени подпитывается гневом на судьбу за смерть Констанции. Он вернулся из Кадиса, ухватившись за мысль о леди Мэриан как за соломинку. Его устраивало то, что она слабое существо, нуждающееся в защите, – это давало ему возможность думать о чем-то еще, кроме своего горя. Ему никогда не приходило в голову, что она сможет поправиться или стать настоящей женой. Не нужна ему настоящая жена, она у него уже была, пусть их официальный брак продлился всего несколько часов. Мэриан, конечно же, будет намного лучше с человеком, у которого хватит понимания и терпения для того, чтобы ввести ее в нормальную жизнь. С человеком вроде Доминика. Скольких увечных зверюшек и несчастных женщин он излечил за свою жизнь…
Отказался бы он от леди Мэриан ради Доминика, если бы тот его об этом попросил? Вряд ли. Уж слишком он нуждался в ней, в самом ее образе. Кто он такой, что представляет собой без Констанции или леди Мэриан Грэм? В чем смысл его существования? В чем он, этот чертов, проклятый смысл?
