заснуть смерть.
Сознание быстро и опечаленно гасло. Я уже слабо соображал куда и зачем я иду. Хотело прилечь и забыть про всё. Про что? Я уже ничего не помнил. Я хотел спать, хотел оказаться в лучшем месте, хотя чем плохо и это. Будто услышав мои неловкие мысли, длинный корень резко ударил по ногам. Я покорно упал, успев вдохнуть запах опавших листьев и вроде бы даже закрыть глаза.
Яркие свечи ревниво освещали прелестной работы картину, на которой был изображён чудный натюрморт. Серебряные приборы выгодно дополняли большую изящную тарелку с тонкими кусками мяса, от которых шёл благоухающий пар. Рядом стоял бокал нежно-розового вина.
Кроме меня в небольшой уютной комнате не было никого. Я не то, чтобы был сильно голоден, но не удержался от искушения отрезать небольшой кусок обещающего наслаждения мяса. На вкус оно действительно оказалось великолепно. А глоток прохладного вина только усилил молчаливую благодарность создателям этого кулинарного шедевра.
— Рад, что тебе понравилось, Кэй.
Я повернулся. Светясь благожелательной улыбкой, на меня смотрел проигравший мне желание дьявол. То, что я также проиграл ему желание, сознание пока старательно не замечало. За спиной его бесшумно закрылась неотличимая от стены дверь.
— Я то как рад, — прожевав мясо, я не удержался и сделал ещё один глоток из бокала. — Так, кто же первый?
— Могу уступить, — дьявол шумно упал в глубокое кресло и сделал рукой щедрый жест. — Начинай Кэй.
Я подозрительно посмотрел на своего собеседника. Что-то слишком быстро он согласился предоставить мне право первого слова. С другой стороны меня такой вариант полностью устраивал, в связи с чем искать какой-то скрытый мотив его действий представлялось довольно бессмысленным.
— Тогда вот моё желание, незнакомец, — я аккуратно поставил бокал на край стола. — Так уж вышло, что возле меня играет смерть, и я хотел бы, что бы она бросала своих козырей, чуть дальше, чем сейчас.
— Но разве, она не на твоей стороне, Кэй? — дьявол подался вперёд. — Точно на твоей, раз ты ещё жив. И какая разница, в какой близи от каждого из нас она будет играть, ведь в любом случае не убежать. Я знаю, — он ухмыльнулся, — я бегаю давно, давно и быстро. Но стоит мне чуть замедлить, как я уже чувствую её дыхание. Так может у тебя есть другое желание, Кэй?
— У меня много желаний, — я скучающим взглядом пробежался по стене комнаты и остановился на лице её хозяина, — и может быть есть и поважнее, но их я могу выполнить и сам. А вот как раз в этом, — я сожалеюще вздохнул, — мне, увы, нужна помощь.
— Отличный резон, Кэй, — дьявол несколько неприятно засмеялся, — отличный резон. Ну что ж, — он не спеша, поднялся, — я попробую исполнить твоё желание. Пойдём.
Он первый вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Я не без тревоги последовал вслед за ним. Как оказалось, дверь выводила на открытую площадку, устланную белоснежным камнем. Исполнитель моего желания уверенно шёл к самому краю.
Мы остановились за несколько сантиметров до начала уходящей в бесконечность пропасти. По-прежнему слабо знакомый дьявол молча стоял, чуть покачиваясь и морща лоб. Казалось, он о чём-то сосредоточенно думал. Я надеялся, что как раз над моей проблемой.
— Смерть не надоевшая любовница, Кэй, — дьявол ещё ближе подступил к краю обрыва. — Её нельзя просто выставить за дверь, даже если этого очень хочется. Её придётся просить. Просить, умолять и падать перед ней на колени. И вот тогда она, быть может, нет, не смилостивившись, но устав от твоего нытья, уйдёт искать себе более весёлую компанию. Ты готов умолять, Кэй?
— А может, есть ещё вариант? — умолять я не хотел даже смерть.
— Есть, — дьявол задумчиво посмотрел на меня, — конечно, есть, просто я их не знаю. И так уж вышло, что спросить мне тоже не у кого. Но ведь у нас есть ещё немного времени, Кэй. Может быть, ты сам найдёшь их? А я помогу. В конце концов, ты, наверное, прав. Упасть на колени можно всегда. А вот встать с них уже может и не получиться.
— А если я отниму её игрушку? — я с вдохновлённым сарказмом посмотрел вниз. — Ведь она так к ней привыкла и вряд ли захочет расставаться.
— Это опасно, Кэй, это, прости за каламбур, смертельно опасно, — лёгкая жалость проскочила во взоре дьявол. — Стоит ли оскорблять её желания?
— А какая в итоге разница, незнакомец? — я немного натянуто засмеялся. — Она с равным гостеприимством встречает и оскорбивших, и умоляющих. Я вроде никогда не слышал, чтобы у неё были фавориты.
— А если бы был шанс им стать? — огонь интереса зажегся во взоре покачивающегося на краю дьявола
— Жизнь против чести, — я глубоко вздохнул, — эту загадку хорошо решать у тёплого камина, с дымящейся трубкой в руке. И часто ответ будет неверен. А сейчас я просто бы предпочёл отсутствие смерти.
— Прелестный выбор, Кэй, — мой должник коротко хохотнул. — Ну так действуй, коли решил.
— И у меня будет право на следующее желание, — я хитро посмотрел на своего визави по пропасти.
— Увы, Кэй, увы, — дьявол довольно засмеялся, — согласись, я ведь сильно облегчил твой выбор. И ведь тебе кажется, что выбор верен. Быть может это и так.
Я разочарованно мотнул головой, но приходилось признать, что слова незнакомца сильно смахивали на правду. Так или иначе, но он всё же выполнил моё желание. А последний ход должен был быть за мной.
И я этот ход сделал. Я долго смотрел, как мои драгоценные клинки падали в раскрывшую пасть бездну. Слишком долго, они уже давно должны были затеряться во тьме, но их отверженный блеск всё ещё пронзал мои глаза. А потом я отвернулся.
В голову ударили обитой железом дубиной. Так показалось, а на самом деле я просто проснулся. И как ни печально, события прошлого дня я, хотя и с относительной точностью, но помнил. И идиотский флирт с ангелом, и непонятную встречу на озере, и резню в местном кабаке. А ещё я помнил, что если столько выпить, то следующий день будет крайне непрост. И в этом аспекте память меня не подвела в том числе.
Подняться на ноги мне удалось только с третьей неловкой попытки. Ещё пару минут ушло на попытки определить, где же я сейчас нахожусь, и только отточенные чувства опытного Мастера Дорог позволили мне это сделать с относительным успехом. С трудом пробираясь между густых лесных зарослей я, с поднимающимся волнением чувствовал какое-то изменение в собственных движениях. А ещё через секунду я с ужасом обнаружил,
