Читаем без скачивания Астральное тело-1, Скоморох или Начало Магии - Всеслав Соло

Когда я более осмысленно осмотрелся, куда я попал, — догадался: я нахожусь в подвальном помещении. «Какая-то организация?» Деревянный стол в шелухе отслоившейся лакировки, на него навалено множество женских сапог, два небольших квадратных окна почти под потолком забиты фанерой и прочно заштрихованы металлической решеткой, распахнутый диван у стены, с замусоленной обивкой, на диване сидит какой-то мужчина: усиленно потирает виски, жмурится, не открывая глаз, а у его ног валяется несколько пустых спиртоносных бутылок.

Если бы он сейчас открыл глаза, он наверняка увидел бы меня, я не сомневался в этом, и тогда, понимая, что могу быть замечен, я шагнул за старинный громоздкий шкаф и продолжал подглядывать за сидящим на диване человеком сквозь этот шкаф. Мужчина сидел брюзгливо, ему было лет сорок. В угол дивана забился вопящий магнитофон, будто ему дали пинка. Посредине комнаты прямо на полу стояла настольная лампа, она охватывала диван своим светом, жестко светила мужчине прямо в лицо, как на допросе. Наконец мужчина отщерил свои глаза, прищуренно рассмотрел руки, потом пару раз слегка приподнял свой увесистый мешок живота и оставил его лежать на коленях. Позади сидящего на диване лежал еще один голый человек, девушка, но когда она приподнялась на локти и слепо улыбнулась в сторону лампы, я увидел, что это была не девушка, еще не девушка: это была совсем юная девочка-подросток. Она села рядом с мужчиной, зевнула и протяжно потянулась. Тогда ее сосед наклонился к магнитофону и немного приглушил громкость. Теперь, если бы сидящие на диване стали разговаривать между собой, их истомные голоса мог бы разобрать и я.

— Детка, — обратился мужчина к девочке, — сапоги выбери себе там, на столе, — он небрежно махнул в сторону, будто повелитель этого подвала.

— О-о! — воскликнула юная женщина, ей всего было лет тринадцать на вид. — Малыш мой расщедрился, — восторженно проорала она ему в ухо и укусила за это же ухо.

— Ты что! Оху…, дура, — мутно проговорил он и тяжеловесно отмахнул ее, слово бабочку. Она свалилась на пол и расхохоталась, катаясь по полу перед лампой. Бутылки, позвякивая, раскатились по сторонам.

— Встань, сука, потом я сосать тебя буду грязную.

— Пусть лучше он у тебя встанет, — снова расхохоталась она.

Девочка подползла к нему поближе, ухватилась за его колени и подтянулась, ее голова возникла между ео колен.

— Помочь? — дерзко вопросила она.

— А-а, — брезгливо протянул он и, раздвинув колени, развалился на диване, его живот метнулся налево и отвис на правый бок. Посматривая на прибалдевшего партнера, девочка, стараясь не шевелиться, дабы не насторожить его, пошарила рукой под диваном и через некоторое время в ее руке оказался флакон лака. Она оттянула на себя доселе обвисшее мужское достоинство, ее рука пьяно пошатывалась, девочка прицеливалась… прицеливалась и… лаковая пыль, всшипев, змеино вспенилась между ног мужчины.

— А-а, га…! Г…гадина! — бессильно пытаясь подняться, завопил он. — Что ты делаешь, стерва!..

— Лакирую, чтобы стоял, — надрывно реготала она.

— Ладно, — словно пережевывая слова, сглатывая одышку, сказал мужчина. — Тьфу, — отплюнулся он. — Пошла вон… кому сказал, сапоги посмотри. Слышишь?

— Любые? Взять могу…

— Бери, дарю, сказал.

— Надо же, — расшвыривая по комнате разноцветные пары сапог, рассуждала девочка, зябко пошатываясь у стола.

— Ты что, ху. шь, — будто взмолился мужчина, когда одна пара сапог отшарахнулась ему на живот.

— Ты все равно богатый, малыш, я просто кайфую от твоих бабок.

— Ты думаешь, они мне легко достаются? Я пашу, как пидар, за них. Ну кончай, тебе говорят! Слушай, — сочно отплюнувшись, продолжал говорить он. — Какая х. ня получается. — Девочка продолжала рыться в куче сапог. Х..ня получается.

— Да-да, х. ня, малыш всегда прав.

— Ты что думаешь, я бы здесь, в этом пидарастическом подвале был, если бы там, на Западе развернулся!.. Да я бы контору отшиковал как надо. А тут… в подвале… Только бухать и е….ся, да об….вать всех подряд, пока перестройка не закончилась. Разогнали, как вонючих крыс, по подвалам. А что делают крысы? Все тянут в подвал, а они там, наверху, крысоловки свои узаконивают. Но нас, крыс, не проведешь, мы же умные, с высшим образованием, сахарку сп. дим, и хвостик не прищемит. Ты думаешь, я что? А я не просто так. Университет закончил, в свое время, конечно. Но на х… он мне сдался? Да если бы я на Западе, так ты думаешь, я с тобой бы здесь, что ль… — словно сам себе сказал последнюю фразу он и, помолчав, добавил: — У меня бы все красиво было, по-человечески.

— Красиво? — отвлеклась на минуточку девочка от разбрасывания сапог. — Ты мне нравишься, малыш. А можешь ты мне купить машину?

— Тебе еще рано, детка.

— Что, не заслужила разве? — она продолжала рыться в сапогах.

Мужчина ничего не ответил.

Я стоял за шкафом, наблюдал, слушал. Ведь я мог сделать с ними все что угодно. Я не знаю, может, безразличие к муравью в траве, может, желание растормошить вялое пьяное затишье этого подвала, а может, шалость, вседоступность или еще что, но я вышагнул из-за шкафа, мне захотелось, чтобы они меня увидели.

— А-а! — коротко и удушливо простонал мужчина, будто его ударили. Во-о…т… стоит…

— Что, уже встал? Ну малыш, ты даешь, неисчерпаемый мой! воскликнула девочка, еще не обернувшись в сторону дивана.

— Уйди! Уходи сейчас же! — зверино проорал мужчина и, подскочив, как мячик, забился в угол дивана, под ним что-то хрустнуло, видимо, магнитофон, потому что музыка замерла.

Девочка испуганно повернулась лицом к дивану.

— Ты что? — осторожно проговорила она и огляделась по сторонам. — Ты это мне? — И я понял, что она меня не видит, тогда я почувствовал себя еще увереннее, я бы сказал, потому-то еще злее, и какая-то неистово сладкая агрессивность овладела мною.

Я обратился к мужчине, ибо знал, что он только слышит меня, я заговорил чувствами уверенно и жестоко:

— Не ори, мне нужно твое тело.

— Караул! Грабят! Уходи, пшел прочь! — завопила моя жертва.

— Малыш, малышок, я все, я ухожу, — ошалевшая, не спуская глаз со своего благодетеля, говорила девочка, на скорую руку натягивая джинсы и кофточку.

Она бросила в свою вместительную сумку первую попавшуюся пару сапог, которая лежала прямо возле меня, потом она прошла сквозь меня, остановилась у двери, она еще надеялась на благополучие.

— Ну что тебе надо? — неистово вопрошал мужчина. — Кто ты? Господи, спаси! Спаси меня, Господи! Отведи эту сатанищу!

Каждую секунду девочка порывалась вышагнуть за дверь, но что-то удерживало ее.